Страница 15 из 95
Но эти покушения уже начали ему надоедать.
Санглант быстро осмотрел лес вокруг, но, разумеется, не обнаружил и следа своего несостоявшегося убийцы. Он счел, что на сегодня одной попытки его убить достаточно, и спокойно принялся за работу. Принц думал, что сегодняшнее покушение показывает — враг недооценил его. И уж во всяком случае он не знает о чарах, которые наложила на него мать.
Он срубил дерево, которое собирался свалить сегодня, и принялся обрубать ветви у злополучной ели. Хотя он лишь один раз прерывался, чтобы поесть, да еще несколько раз затачивал топор, к вечеру он успел обрубить лишь половину. Поясницу у него ломило, а рубашка вся промокла от пота. Санглант взял меч, топор и зашагал вниз по узкой тропке.
По мере спуска на его пути все больше попадалось дубов, буков и ясеней. Санглант зашел на винодельню и взял пару кистей винограда. Длинные вечерние тени падали от каменной башни и старых сараев, а недавно построенный Санглантом и Херибертом зал сиял золотом свежеоструганного дерева. Брат Хериберт сидел на коньке крыши, подоткнув рясу за пояс: теперь он мало походил на священника — мускулистый мужчина с мозолистыми руками плотника. Сейчас он прибивал к стропилам доски основы, которые затем покроют гонтом.
— Мир тебе, брат, — крикнул Санглант и рассмеялся. — Ты посрамишь меня, если не оторвешься от работы и не пойдешь со мной к пруду. — Хериберт усмехнулся в ответ, но не прекратил своего занятия. — Когда-нибудь, — продолжил Санглант, — я уйду из этой долины, но тебя ни за что не отпустят, потому что второго такого работяги им не найти.
Хериберт улыбался, но продолжал вгонять гвозди в доски. Сангланту ничего не оставалось, как дождаться, пока он не сочтет работу законченной. Санглант сел на сложенные доски, которые они с Херибертом приготовили для крыши, а вокруг него вились слуги. Принц привык к их присутствию и почти не замечал. Он огляделся и заметил двух магов — молодую женщину и пожилую, — которые вышли из башни и теперь, сидя на грубой деревянной скамье, разговаривали. Благодаря острому слуху он слышал все, что они говорили, но не понимал ни слова — беседа шла на незнакомом ему языке. Они были довольно далеко от Сангланта и Хериберта, так что не могли услышать их.
— Хотел бы я хоть разок увидеть сестру Зою без одежды, — негромко проговорил Санглант. — Сдается мне, под этими мешковатыми одеяниями скрываются дивные формы.
Хериберт фыркнул, но ничего не ответил.
— Правда, боюсь, — продолжал Санглант, — что она терпеть не может мужчин.
— Или того, что делает мужчину мужчиной, — пожал плечами Хериберт. Он удовлетворенно осмотрел свою работу и слез с крыши. — Я слышал, что ее очень рано выдали замуж и муж плохо с ней обращался. Он был жесток, и, когда ей исполнилось шестнадцать, она убила его при помощи магии. Она жила с ним три года.
— Жаль, что она не сделала этого раньше! А как она оказалась здесь?
— Она сбежала к своей тетке, монахине из монастыря святой Валерии. Через некоторое время она пришла сюда.
— Понятно, а кто же ее тетя?
— Говорят, что она умерла. — Хериберт принялся складывать инструменты, но вдруг застыл и обернулся к Сангланту: — Ты думаешь, тебя пыталась убить Зоя?
— Кто знает? Сестра Зоя и брат Северус предпочитают вовсе меня не замечать. Полагаю, они меня терпеть не могут. Для сестры Мериам я просто чужак. Для нашей всемогущей сестры Анны я всего лишь инструмент, правда, она еще не определила — для чего. — Он показал на пожилую женщину рядом с сестрой Зоей: — Только сестра Вения хорошо ко мне относится.
— Есть люди, по которым никогда не поймешь, что они думают на самом деле. — Хериберт покраснел. — Не доверяй ей.
— Поскольку она твоя тетя, то тебе, конечно, виднее. Я прислушаюсь к твоему совету, ведь ты знаешь ее лучше, чем я. Доброе лицо тоже порой скрывает черную душу. — Санглант вспомнил о Хью. В последний раз, когда они виделись, тот лежал на земле, окровавленный, и над ним стояли собаки, готовые растерзать его в любую минуту. Но мысли о собаках заставили принца вспомнить об отце. Он вздохнул.
— Наверное, сестра Анна могла бы положить конец покушениям на тебя. Скажи ей, — посоветовал Хериберт.
— Может, это просто проверка. Или она не знает.
— Я не верю, что есть что-то, чего она не знает, — усмехнулся Хериберт. — Но Лиат наверняка могла бы поговорить с матерью. Вам нужно довериться ей.
— Нет. — Он покачал головой. — Я только понапрасну встревожу ее. Она будет настаивать на отъезде, а это повлечет за собой новые проблемы. Ей нужно быть здесь, по крайней мере пока она не родит и не восстановит силы. — Он мрачно усмехнулся. — В любом случае, Хериберт, она не умеет хранить секреты, даже если сама думает иначе. Если она разозлится, то сразу кинется всех обвинять. Мне нравится сознавать, что они не знают, что я знаю об этом.
— Если они не знают, что ты знаешь, и, зная это, знают, будто ты думаешь, что они не знают, что ты знаешь… Это всего лишь игра слов, мой друг.
— Но ты забываешь, что я всю жизнь провел при дворе и вижу любую интригу, которую только можно вообразить.
— Вам следует быть поосторожнее, милорд принц, — встревоженно предупредил Хериберт. Обычно он использовал титул только для того, чтобы поддразнить Сангланта или, наоборот, когда был совершенно серьезен. — Математики — люди опасные.
— Почему ты остаешься здесь, Хериберт? — неожиданно спросил Санглант.
— Я боюсь уйти отсюда еще больше, чем остаться. Я не настолько смел, как вы, мой принц. И в душе я не воитель, как и многие из священников. Я боюсь того, что со мной сделают, если я попытаюсь бежать. В любом случае, сюда можно попасть только через круг камней, а я не знаю этой тайны. Другого же пути я не нашел. — Он взвесил на руке сумку с инструментами и улыбнулся. — И по правде сказать, мне здесь нравится — раньше у меня никогда не было возможности строить.
— Да, мой друг, — ответил Санглант, вставая с места. — Ты построил отличный дом. Но мне хочется вымыться, так что пойдем к пруду.
Слуги мельтешили вокруг него, то и дело взъерошивая ему волосы и щекоча шею, а он в ответ ловил их, а потом выпускал, не причиняя вреда, — так они поддразнивали друг друга. В воздухе слышался тонкий смех. Хериберт улыбнулся и покачал головой, глядя на эту забаву.
Сестра Вения, которую раньше знали под именем епископа Антонии, смотрела, как ее незаконный сын и его товарищ исчезают в вечерних сумерках. Наверное, они неизбежно стали бы друзьями в таких обстоятельствах. Конечно, принц Санглант необразован, груб и был только наполовину человеком, и вряд ли ему в друзья подошел бы молодой священник, с самого детства обученный наукам. Но здесь мужчины сошлись и, очевидно, неплохо понимали друг друга.
— Мне не нравится, как он на меня смотрит, — резко произнесла сестра Зоя. — Он ведет себя непристойно!
— Брат Хериберт?! — воскликнула Антония, ошеломленная обвинением.
— Хериберт? Нет, я говорю о Сангланте!
— А, да. Думаю, его сильно привлекают плотские утехи. Зоя содрогнулась.
— Никто из нас не свободен от уз плоти. — Из башни с фонарем в руке вышел брат Северус. — По крайней мере пока мы ходим по земле. Он плохо влияет на девочку. И пока он тут, невозможно ожидать, что она сможет учиться, не отвлекаясь на постороннее. Беременность! — Он произнес это слово с отвращением. — Мы предполагали, что она будет совсем другой.
— Это ужасно. — Зоя снова вздрогнула. — Я просто смотреть не могу на этот раздутый живот. К чему уродовать себя, если можно оставаться священным сосудом?
— Никто из нас не смеет бросить первый камень, — мягко сказала Антония. — Ни одна женщина в этой долине не является безгрешной, даже Анна. Ведь, в конце концов, и она дала жизнь ребенку. О мужчинах я вообще не говорю. По своему опыту Антония знала, что люди, которые чаще всего принимают вид воинствующей невинности, просто-напросто забыли о собственных грехах.
— Не важно, — произнес Северус, подняв бровь. — Мы предполагали, что она будет чиста и невинна, но, как видим, наши надежды пропали втуне. И ее сделал такой не их брак, а единение с этим существом. Принц опасен для нас, для всего, над чем мы работаем. Только посмотрите, как вокруг него вьются слуги, хотя они должны работать на нас.