Страница 24 из 34
В доме Маклинн их ждали к ланчу, но машина не пришла. Эмили неподвижно стояла у окна.
– Вам лучше полежать, мадам, или посидеть в этом удобном кресле, – сказал Саймон, с тревогой наблюдая за своей хозяйкой.
Он прекрасно понимал, как много значит для нее появление в доме чудесного ребенка, которого она могла считать своим внуком. Он скрашивал ее одиночество как умел, храня ее секреты, о которых было неизвестно даже Филиппу. Самым страшным секретом была неизлечимая болезнь Эмили Маклинн. Узнал он об этом из случайно услышанного им разговора Эмили с врачом, который регулярно навещал свою пациентку. Сама Эмили никогда ни на что не жаловалась. Но Саймон видел, как слабеет на глазах эта гордая женщина.
– Думаю, они задержались из-за нежелания Эндрю расстаться с лошадью, – попытался пошутить он. – Не удивлюсь, если бедняжку, привязанную к заднему бамперу, тащат сейчас из родной конюшни в город.
Эмили благодарно улыбнулась Саймону, который за многие годы стал для нее не только надежным помощником в доме, но и другом. Послушавшись его совета, она села в кресло, которое Саймон передвинул к окну, и задумалась. Ее беспокоил Филипп, обрекший себя на одиночество после ухода с работы. Позже он рассказал, почему так поступил. Трагическая судьба семейства Фаулеров потрясла Эмили. Но еще больше потряс ее Филипп, который разрыдался, уткнувшись ей в колени, после того как сообщил, что вместе с родителями погибла Марша, девушка, в которую он влюбился с первого взгляда всего лишь за сутки до того трагического события в Ливане. Пожалуй, в приюте он был единственным ребенком, который никогда не плакал. Ей даже пришлось настоять, чтобы уволили воспитательницу, которая обзывала Филиппа волчонком и специально наказывала его за каждый пустяк, чтобы заставить плакать.
Удивительно, как любовь, пережитая в молодости, удачная или неудачная, определяет дальнейшую судьбу человека, думала Эмили. Она вспомнила звонок Филиппа из Лос-Анджелеса:
Марша нашлась! Она не погибла! У него есть сын! Он говорил сбивчиво, словно пьяный. Эмили пыталась успокоить его, снова опасаясь за его рассудок, как и семь лет назад. Люди сходят с ума как от горя, так и от безмерной радости.
Филипп заверил ее, что с ним все в порядке и что в ближайшие дни он непременно познакомит ее с внуком, которого зовут Эндрю.
Да, нежданное счастье, думала Эмили. Жаль, что пришло оно к ней слишком поздно. Во время последнего визита врача она попросила его сказать, какие у нее перспективы. Полгода могу вам гарантировать, честно признался он. Что ж, полгода иметь возможность общаться с таким очаровательным ребенком, как Эндрю, уже немало, размышляла Эмили. Только пока неясно, как сложатся отношения между Филиппом и Маршей.
Теперь она известная писательница Дейзи Остин.
Эмили знала, что Филипп сделал ей предложение, но Дейзи вроде бы не очень-то этому обрадовалась, как она поняла. Она прочитала несколько ее романов. Пишет неплохо, только жизнь подкидывает сюжеты куда более интересные, чем те, которые придумывает она. Взять, например, ее приемного сына Филиппа. Сколько неожиданных поворотов было в его судьбе…
– Мадам, долгожданные гости прибыли, – торжественно сообщил Саймон. – Без лошади, – добавил он серьезно и впустил в комнату Эндрю.
Мальчик бегом пересек гостиную и уткнулся лицом в колени Эмили.
– Ты можешь поцеловать меня, – сказала она растроганно. – Ведь я твоя бабушка.
Эндрю обнял ее за шею и поцеловал в щеку.
– Я буду звать тебя бабушка Эмили, потому что у меня есть еще бабушка Бетси, хорошо?
Эмили улыбнулась и кивнула. Горло сжималось от волнения.
– Знаешь, я по тебе соскучился, – сказал Эндрю. – Мне столько надо тебе рассказать про лошадь, Хлою и… – Он замолчал. – Я очень есть хочу, – вдруг пожаловался он.
Эмили заглянула ему в глаза, и сердце у нее заныло. Она увидела в его глазах ту же не по возрасту глубинную грусть, которую видела когда-то в глазах Филиппа. Что-то серьезное произошло за прошедшую неделю, и, кажется, она знает, что именно. Придется ей вмешаться, чтобы спасти Эндрю.
Не дожидаясь пяти часов, Эмили попросила Саймона, чтобы к традиционному чайному столу подали несколько горячих блюд, оставшихся от ланча.
Дейзи вошла в столовую и первым делом отыскала глазами сына. Сейчас он выглядел совсем не таким, каким был в машине. Глаза его сверкали восторгом, пока он рассказывал Эмили о том, что ездил на лошади с Филиппом, что умеет сам держаться в седле, что научился лазить по деревьям и фотографировать лесных животных специальным фотоаппаратом. Эндрю обращался к Филиппу, чтобы тот подтвердил его слова. «Правда, папа?» – то и дело произносил он, и все внутри Дейзи корчилось от желания приказать сыну не называть Филиппа папой. Мальчик сидел между Филиппом и Эмили. Он ел с аппетитом, говорил, жестикулировал, радость, казалось, переполняла его. Дейзи была озадачена столь резкими перепадами в настроении сына.
Увидев взгляд матери, Эндрю замолчал, уткнувшись в тарелку. Что происходит с ним? Дейзи охватила паника, материнское сердце почувствовало, что сын ускользает от нее. Когда это началось? Почему интуиция ничего ей не подсказала? Если бы она тогда не упала в ванной, они могли бы втроем совершать прогулки… Но ведь ты не хотела, чтобы рядом находился Филипп, напомнил ей внутренний голос. А теперь у них сложится впечатление, что я плохая мать, ведь перемену в поведении Эндрю заметили все, только сделали вид, что ничего не произошло.
Дейзи снова захотелось спрятаться в отведенной ей комнате, и, как только трапеза окончилась, она поторопилась встать из-за стола.
Эмили тоже встала и попросила Дейзи посидеть с ней.
– Может быть, выпьем по чашечке кофе? – предложила она, провожая взглядом Филиппа и Эндрю, который держал отца за руку. Дейзи проследила за ее взглядом и поняла, что ей предстоит нелегкий разговор.
– Спасибо, не откажусь, мисс Маклинн, – с напряжением в голосе ответила она. Эмили с первого дня знакомства понравилась ей. Она располагала к откровенности, но, как мать, она, конечно, будет защищать интересы Филиппа.
– Можете звать меня Эмили. Все знакомые так меня зовут – и взрослые и дети.
– Спасибо, я буду звать вас Эмили, – вежливо сказала Дейзи и подумала, что будущее время здесь неуместно. Завтра последний день каникул сына, они уедут, и вряд ли ей доведется еще раз встретиться с Эмили Маклинн.
Кстати, надо не забыть сделать заказ на местный рейс. К вечеру они доберутся до своего дома.
Осталось потерпеть совсем немного.
Саймон принес им на подносе горячий кофейник и две крошечные фарфоровые чашечки.
– Я правильно угадала, что вы предпочитаете кофе чаю? – спросила улыбаясь Эмили. – Сейчас вы попробуете кофе по рецепту Саймона. Уверена, что вам еще не приходилось пить такой кофе, – говорила она, разливая напиток в чашечки.
Дейзи сама уже поняла, что кофе необыкновенный, судя по чудесному аромату.
– Я хотела поговорить с вами, хотя, возможно, мое вмешательство покажется вам не правомерным. Меня сегодня испугал Эндрю, – не дожидаясь ответа, продолжила Эмили. Лицо ее стало серьезным. – Мне кажется, ваш сын чем-то очень сильно расстроен.
– Думаю, его просто укачало сегодня в машине, – живо сказала Дейзи. – Он куксился всю дорогу.
– Дейзи, милая, вы сами не уверены в этом, правда? Хотите послушать моего совета? Поговорите с ним. Он из тех детей, которые умеют скрывать свои переживания. Поверьте, у меня большой опыт, я знала таких детей. Внешне они обычные жизнерадостные дети, редко плачут, но для того, чтобы узнать, что на самом деле творится в их душах, надо много терпения. Кстати, он напомнил мне маленького Филиппа. – Она замолчала, сделала несколько маленьких глотков и улыбнулась Дейзи. – Вы ведь знаете, что Филипп сирота. Он никогда не знал своих родителей. После обычной школы он прошел специальное обучение в другой школе. И эта нелегкая работа в службе национальной безопасности…
– Что вы сказали? – насторожилась Дейзи.