Страница 25 из 34
– Филипп был специальным агентом. Он вам не рассказал, что ему поручили вывезти вас и ваших родителей из Бейрута. К сожалению, информация о том, что ваши родители находятся в опасности, пришла слишком поздно.
Филипп был уверен, что вы погибли вместе с родителями. Рискуя жизнью, он побывал на месте взрыва машины, расспрашивал всех, кто мог знать, находились ли вы в машине. После этой трагедии он был невменяемым. Долго лечился у психиатра. С работой пришлось расстаться навсегда. К счастью, он начал писать и добился успеха. Вы знаете, Филипп…
– Разговор, по-видимому, обо мне, раз я услышал свое имя, – весело сказал Филипп, входя в гостиную, следом за ним шел Эндрю. – Мы зашли предупредить, что идем в кино смотреть японский мультипликационный фильм. Вернемся к ужину, фильм полнометражный. – Тут он заметил, что Дейзи смотрит на него широко раскрытыми глазами, словно видит впервые. Он оглядел себя с ног до головы. Вроде бы с одеждой у него все в порядке. – Что-нибудь не так, Дейзи? – спросил он на всякий случай.
Она медленно качнула головой.
– Н-нет, все в порядке, – так же медленно произнесла она, но неподвижный взгляд ее был странным.
Такой взгляд бывает у людей, пребывающих в трансе после сильного потрясения. Что могло произойти за время его отсутствия? Филипп обратил вопросительный взгляд на мать.
– Не беспокойся, с ней все в порядке, – сказала Эмили. – Я говорила Дейзи о том, что Эндрю напоминает мне тебя в детстве. Вот она тебя и разглядывает, пытаясь представить, какой ты был маленьким. Правда, сходство у вас не только внешнее, – добавила она.
Филипп слегка прищурил глаза. Мать явно чего-то не договаривает. Но задавать вопросов больше не стал.
– Пап, мы опоздаем! – потянул его за руку сын.
– Да, нам надо еще успеть в фотоателье, отдать пленку, чтобы к завтрашнему дню ее успели проявить и напечатать фотографии. Эндрю возьмет их в школу, – пояснил Филипп. – Извините, дамы, но мы вас покидаем.
После их ухода в гостиной воцарилась тишина.
– Значит, вы ничего не знали… – растерянно произнесла Эмили.
8
Во время ужина и весь остаток вечера Дейзи старательно избегала смотреть на Филиппа. Рассказ Эмили о его участии в операции по спасению родителей, о его пусть временном, но помешательстве после их гибели, включая ее собственную, потряс ее. Все это в корне меняло ее прежнее представление о нем. После ужина она ушла в сад, чтобы ни с кем не разговаривать.
Ей надо было разобраться в своих чувствах, осмыслить то, что она узнала. Но здесь ее одиночество нарушил сын.
– Я искал тебя, – робко заявил он, виновато поглядывая на мать. – Ты меня больше не любишь? – неожиданно спросил Эндрю.
– Что ты, мой хороший! Я всегда буду тебя любить. – Она привлекла к себе сына, и он прижался к ее бедру. – Хочешь, вместе посидим вон на той лавочке?
Мальчик согласно кивнул.
Они дошли до скамейки художественного чугунного литья, спинку которой украшал орнамент из металлических листьев и розочек.
Произведение искусства, сказала о ней в первый день Дейзи. Сыну эта садовая скамейка тоже понравилась. Они сели. Дейзи поцеловала душистую макушку Эндрю, потом решилась задать ему вопрос:
– Тебе очень не хотелось уезжать из дома в лесу, поэтому ты был грустным. Верно?
– Да. – Он помолчал. – Я буду скучать по нему, – грустно признался мальчик.
– А разве наш дом тебе разонравился?
– Нет. – Он поднял голову и посмотрел на мать. – Я хотел сказать, что буду скучать по папе.
– Что же делать? – вслух произнесла Дейзи, не заметив, что к скамейке бесшумно приблизился Филипп.
– Энди, – обратился он к сыну, положив ладони на плечи Дейзи.
Она вздрогнула всем телом, как всегда, когда Филипп дотрагивался до нее. В присутствии сына она не решилась высвободиться из его рук, пальцы которых цепко удерживали ее в неподвижности.
– Если ты согласен, мы могли бы не расставаться.
– Никогда? – Эндрю вскочил со скамейки.
– Никогда, – твердо сказал Филипп, еще крепче сжав плечи Дейзи. – Понимаешь, мы с твоей мамой хотим пожениться и жить одной счастливой семьей.
– Правда? И у нас будет настоящая семья? – От избытка радости Эндрю захлопал в ладоши.
Но, взглянув на мать, он опустил руки и на его лице отразилось недоверие. – Мам, это правда? – упавшим голосом спросил он.
– Подтверди, дорогая, что это правда, – попросил Филипп, склонив к ней голову. Пальцы его поглаживали ей шею.
Дейзи смотрела на сына, который только что пребывал в восторге от этой новости. А сейчас он смотрел на нее с надеждой и сомнением в глазах. Она не имела права его разочаровать, чтобы не потерять навсегда. Филипп выбрал удобный момент, возможно специально все подстроил, и не оставил ей выбора.
– Да, мой милый, это правда. – Дейзи улыбнулась сыну, но в глубине голубых глаз притаился гневный упрек, обращенный к Филиппу.
– Вот здорово! – воскликнул Эндрю, бросаясь на шею матери. – А когда вы поженитесь? – с детским нетерпением спросил он у нее.
Филипп убрал руки с плеч Дейзи, обошел скамейку, чтобы видеть обоих. Мгновение любовался ими, потом ответил сыну вместо матери.
– Через два дня.
Дейзи негодующе посмотрела на него. Хорошо, что Эндрю, уткнувшись ей в шею, не мог видеть холодного взгляда матери.
– Значит, мы останемся здесь и я не пойду в школу послезавтра? – спросил Эндрю, обернувшись к нему.
– Ради такого события можно продлить каникулы, – сказал Филипп, улыбаясь сыну и делая вид, что не замечает гневного взгляда Дейзи.
– Ура! – закричал Эндрю.
Даже для подготовки скромной церемонии гражданского бракосочетания понадобилось больше дней, чем думал Филипп. Ему пришлось подключить всех своих добрых знакомых, чтобы помогли ускорить оформление необходимых документов. Эмили было поручено уговорить Дейзи обновить свой гардероб. Саймон отвечал за торжественный обед по этому случаю. Эндрю тоже не остался без дела. Филипп считал необходимым, чтобы сын принял участие в выборе украшений для мамы и подарков. Эндрю был преисполнен важности от порученной миссии, отец предупредил его, что это секрет.
– Понимаю, – сказал он с серьезным видом. – Мы готовим для мамы сюрприз.
– Правильно понимаешь, – улыбнулся Филипп, взъерошив сыну светлые волосы.
Только в последний день перед церемонией Дейзи согласилась поехать по магазинам Сиэтла вместе с Филиппом и сыном, чтобы подобрать подходящее случаю платье.
– Нет, – хором говорили мужчины, когда Дейзи выходила из примерочной в очередном платье по своему выбору.
Потом они ехали в другой магазин, где все повторялось.
Дейзи всегда не любила заниматься своим гардеробом. Магазины модной одежды она обходила стороной, предпочитая магазины с умеренными ценами, торгующие полуфабрикатом, где прямо на тебе подгоняли выбранную одежду. В отличие от большинства женщин она ненавидела копаться в тряпках, примерять их, раздеваться, одеваться.
Гораздо проще было выбрать строгий костюм или платье. К тому же, как она считала, это был ее стиль. Пристрастие к строгому стилю в одежде возникло семь лет назад. Месяц спустя после знакомства с Филиппом, вспоминая, во что она была одета в тот вечер, Дейзи начинала винить себя за то, что произошло между ними в ту ночь. Филипп запросто мог принять ее за легкомысленную искательницу приключений, каких всегда встретишь на студенческих вечеринках. Он же ничего не знал о ней. Тогда по молодости лет ей хотелось быть как все. С тех пор она старалась одеваться скромно, в строгом стиле, но элегантно.
Промучившись в нескольких магазинах с раздеванием и одеванием, Дейзи взмолилась:
– Я больше не могу!
Вид у нее, отметил про себя Филипп, и вправду был измученный. Волосы прилипли к вспотевшему лбу, под глазами легли тени.
– А хочешь, я сам выберу тебе платье? – неожиданно предложил Эндрю. – На свадьбы всегда надевают красивые платья, – рассудительно заметил он. В это время они проезжали мимо магазина, где продавали все необходимое для свадеб. – Па, остановись здесь! – крикнул он, заметив платье на манекене в витрине. – Вот красивое платье! – сказал он.