Страница 23 из 34
Наверное, она продремала не более получаса. За это время погас последний отблеск солнца на верхушках деревьев и, хотя на плато было еще довольно светло, лес ниже по склону стал казаться непроходимой темной чащей. Дейзи растерялась и никак не могла вспомнить, с какой стороны она поднималась сюда. Ориентироваться надо по солнцу, вспомнила она правило из тех времен, когда была юным скаутом. Солнца нет. Дейзи глупо хихикнула, понимая, что поступила, как неразумный ребенок. Чему еще их учили в лагере скаутов? Не поддаваться панике и действовать инстинктивно. Главное сейчас, найти хоть какую-нибудь тропинку, решила она и осторожно начала спуск. Если бы она взяла фонарик, все было бы проще. Хорошо бы еще раз не стукнуться головой, думала Дейзи, передвигаясь со скоростью улитки. Сначала она шла, вытянув перед собой руки. Потом глаза привыкли к темноте, слева мелькнул просвет, и она вышла на тропинку. Здесь можно было идти быстрее. Часов у нее с собой не было, но и без них Дейзи понимала, что время позднее.
Тропинка вдруг свернула вправо. В памяти Дейзи этот поворот не сохранился, и она остановилась в нерешительности. Высоко над головой шелестели листвой кроны деревьев, побеспокоенные налетевшим ветром. Кто-то ухнул в глубине леса, и Дейзи вздрогнула от неожиданности. Наверное, сова или филин. Господи, она даже этого не помнит! Кто же из этих птиц ухает?
– Похоже, у меня плохо с головой, – вслух произнесла Дейзи, чтобы услышать собственный голос.
– Да, только с больной головой можно решиться на прогулку в незнакомом лесу в столь поздний час, – раздался поблизости голос Филиппа.
От радости Дейзи была готова броситься ему на шею.
– Твое счастье, что маленькая Хлоя не спала, дожидаясь родителей на крыльце флигеля, и видела, в какую сторону ты пошла. Ты могла бы заблудиться в темном лесу.
– Никогда! Ведь я была когда-то скаутом, смеясь ответила Дейзи. – А почему пятилетний ребенок Филдингов не спал в столь поздний час?
– Это был исключительный случай. Рожала одна из кобыл. Мы втроем принимали роды.
– Ты принимал роды? – удивилась Дейзи.
– Ну, командовал Перри, он специалист, а мы с Рейчел помогали ему, потому что роды были сложные. Иначе он и без нас управился бы. К счастью, жеребенок не пострадал, а вот у кобылы открылось сильное кровотечение. Боюсь, она не сможет больше рожать.
Слушать то, что рассказывал ей Филипп, Дейзи было так же странно, как если бы она вдруг обнаружила в себе способность понимать язык марсиан. Мир Филиппа был совсем чужим для нее. Радость, вспыхнувшая было в ее душе, когда на тропинке появился он, исчезла.
На смену пришло чувство усталости, разочарования, словно ее обманули.
– Ты, наверное, устала. Для первого раза ты прошла довольно много. Я могу понести тебя, – предложил Филипп. – Нам надо быстрее попасть домой. Эндрю один в пустом доме. Если он проснется и никого не обнаружит, то может испугаться. Я уложил его спать и пошел помогать Перри. Откуда мне было знать, что ты уйдешь из дома?
– Я могу идти быстро, – сказала Дейзи, почувствовав угрызения совести. Эндрю редко просыпался среди ночи. Он здоровый уравновешенный ребенок. А вдруг проснулся? Звал ее, но не получил ответа. Представив себе перепуганного сына в пустом доме, Дейзи побежала.
– Осторожно, ты можешь споткнуться о корень дерева, – предупредил Филипп и крепко взял ее под руку.
Почувствовав опору, Дейзи стало легче идти.
Правда, пока Филипп делал шаг, ей приходилось делать три шага. Вскоре лес расступился и они оказались возле дома. Забыв про мужскую галантность, Филипп оставил Дейзи подниматься по лестнице без его помощи, а сам поспешил наверх. Перешагивая через две ступеньки, он быстро поднялся на второй этаж. Не прошло и минуты, как он уже входил в комнату, где мирным сном спал его сын. Переведя дыхание, Филипп невольно улыбнулся, глядя на спящего ребенка. За короткий срок Эндрю занял в его сердце главное место. От счастливого волнения слезы увлажнили его глаза. Старею, подумал Филипп, еще не решаясь признаться себе, что до безумия любит сына. В таком состоянии его застала Дейзи. Она вошла незаметно и по лицу Филиппа поняла, что с ним происходит. Противоречивые чувства бушевали в ней.
Нет, она не может уступить ему Эндрю! Дейзи подошла к постели сына и прикрыла высунувшуюся из-под одеяла ножку с розовой пяткой.
– Жаль, ты не видела его сидящим верхом на лошади. Клянусь, через два года он станет у меня настоящим наездником! – шепотом сказал Филипп.
«У меня»! Это поразило Дейзи в самое сердце. Чтобы не начинать снова мучительный для нее разговор, она резко вышла из спальни сына.
Филипп догнал ее у двери соседней комнаты.
– Дейзи, я прошу! – Он взял ее руку и прижал к своему сердцу. – Ты ведь не хочешь разлучаться с сыном, и он тебя обожает. Не порти нам всем жизнь. Наш брак может стать удачным, если ты этого пожелаешь. – Он помолчал, заглядывая ей в глаза, которые она прятала от него. – Если нам так хорошо в постели, то почему не соединить свои жизни? Известно, что здоровый секс основа семейных отношений.
Дейзи вырвала руку.
– А ты подумал о том, что у меня тоже есть работа, есть налаженный быт, есть жизнь, которая мне нравится и которую ты готов сломать в угоду внезапно вспыхнувшему отцовскому чувству? Ты самый обычный эгоист, если хочешь знать, потому что руководствуешься лишь собственными желаниями. Я не выйду за тебя, Филипп Тарсен. Мы с Эндрю приехали к тебе на каникулы, не более того! Закончим этот бессмысленный разговор, я устала и хочу спать. – Дейзи отвернулась от него.
– Я понимаю, что ты устала, но нам не уйти от этого разговора. И ты несправедливо называешь меня эгоистом. Если кто из нас эгоист, то… – Филипп не договорил, махнул рукой и направился к двери своей комнаты.
Дейзи провожала его взглядом и не понимала, почему ей вдруг так захотелось плакать. Она вспомнила, как они шли рядом по узкой тропе в ночном лесу, Филипп заботливо поддерживал ее… Когда он встретился ей в темноте, в ее душе вспыхнула безумная радость. Его близость, запах его тела, таинственные звуки леса настроили ее на романтический лад. А о чем он с ней заговорил? О том, как рожала кобыла! Истерический смех вырвался у нее. Филипп обернулся.
– Что случилось? – спросил он, возвращаясь к ней.
– Ничего не случилось. – Дейзи с вызовом пожала плечами. – Все как обычно. – В глазах ее стояли слезы, а рот кривился в злой усмешке.
– Я подумал и хочу тебе сказать, что мы могли бы жить там, где ты захочешь. Можно было бы построить для тебя отдельный флигель, в котором ты писала бы свои романы. Я не какой-нибудь тиран, ты могла бы устроить в доме все по своему вкусу. Финансовая сторона тебя пусть не волнует. У меня достаточно средств, чтобы исполнить все твои пожелания.
– Я не нуждаюсь в твоих деньгах! – ответила Дейзи. – И в состоянии обеспечить себя и сына всем необходимым без твоей помощи.
– В этом я нисколько не сомневался, – терпеливо перенося грубый тон Дейзи, сказал как можно мягче Филипп. – Твоим успехом в писательском деле можно только восхищаться. Я знаю, что ты хорошо зарабатываешь. Но ты одна воспитывала сына. Время, которое тратила на работу, ты отнимала у сына. Сейчас ему требуется больше внимания, чем прежде. У тебя договор с издательством, сроки поджимают. Как ты собираешься и дальше справляться со всеми проблемами в одиночку? Ты думала об этом? Или ты полагаешь, что дети могут расти сами по себе как сорная трава? Подумай об этом. А теперь я желаю тебе спокойной ночи. – Филипп обнял ее и попытался поцеловать, но Дейзи уперлась ему в грудь руками. Он опустил руки, грустно посмотрел на нее и быстро ушел в свою комнату.
Возвращение в Сиэтл было тягостным. Дейзи с Филиппом вынужденно обменивались короткими фразами. Молчал даже всегда жизнерадостный и разговорчивый Эндрю. После прощания с семейством Филдингов и с лошадью, на которой научился сидеть в седле, он закрылся словно раковина. Вопросов он не задавал, сидел на заднем сиденье необычно притихший, безучастный. Состояние сына встревожило Дейзи. Во время остановок она пыталась поговорить с ним, но Эндрю отвечал на все вопросы матери неохотно, односложными «нет» и «да». Филипп не вмешивался и тоже хранил молчание…