Страница 40 из 141
И собрал Саул народ, и поразил Саул Амалика и Агага, царя Амаликова, захватил живого, а народ весь истребил мечом. Но Саул и народ пощадили Агага, и лучших из овец и волов и откормленных ягнят, и все хорошее не хотели истребить.
“И известили Самуила что Саул ходил на Кармил, и там поставил себе памятник (но оттуда возвратил колесницу) и сошел в Галгал”.
Узнав об этом, опечалился и вознегодовал Самуил, пришел снова к Саулу и, услышав блеяние овец и мычание волов, понял, что это добыча, захваченная у врага и уцелевшая вопреки его запрещению.
— Да, привели их от Амалика, — подтвердил Саул, — “так как народ пощадил лучших из овец и волов для жертвоприношения Господ, Богу твоему: прочее же мы истребили”.
“И отвечал Самуил: неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа? Послушание лучше жертвы, и повиновение лучше тука овнов. — За то, что ты отверг слово Господне, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем (над Израилем).
И обратился Самуил, чтобы уйти. Но (Саул) ухватился за край одежды его, и разодрал ее.
Тогда сказал Самуил: ныне отторг Господь царство Израильское от тебя, и отдал его ближнему твоему, лучшему тебя.
И сказал (Саул): я согрешил; но почти меня ныне старейшинами народа моего и пред Израилем, и воротись со мною, и я поклонюсь Господу, Богу твоему.
И возвратился Самуил за Саулом, и поклонился Саул Господу”.
Но непослушание Саула и дерзновение его присвоить и священнодействующую духовную власть превзошли меру терпимости Самуила.
Повелев привести к себе Агага, пленного царя Амалекитского, он сказал ему: “как меч твой жен лишал детей, так мать твоя между женами пусть лишена будет сына”; и предал смерти Агага в Галгале. Сам же возвратился в Раму, а Саул — в Гиву Саулову.
“И более не видался Самуил с Саулом до дня смерти своей; но печалился Самуил о Сауле; потому что Господь раскаялся, что воцарил Саула над Израилем”. (1 Кн. Цар. Гл. XIII, 6, 10—14, 16, 20, 22. Гл. XIV, 6, 8—16, 18, 19, 21, 22, 24, 27, 39, 43, 45. XV, 3, 4, 7, 12, 15, 22, 27, 28, 30, 31, 33, 35).
“И сказал Господь Самуилу: доколе ты будешь печалиться о Сауле, которого Я отверг, чтоб он не был царем над Израилем? Наполни рог твой елеем и пойди; Я пошлю тебя к Иессею, Вифлеемлянину; ибо между сыновьями его Я усмотрел Себе царя.
И сказал Самуил: как я пойду? Саул услышит и убьет меня. Господь сказал: возьми в руку твою телицу из стада, и скажи: я пришел для жертвоприношения Господу. И пригласи Иессея и сыновей его к жертве; Я укажу тебе, что делать тебе, и ты помажешь Мне того, о ком Я скажу тебе.
И сделал Самуил так, как сказал ему Господь.
Когда пришел он в Вифлеем, то старейшины города с трепетом вышли навстречу ему, и сказали: мирен ли приход твой?
И отвечал он: мирен, для жертвоприношения Господу пришел я; освятитесь и идите со мною к жертвоприношению, — и освятил Иессея и сыновей его и пригласил их к жертве.
Когда подводил Иессей к Самуилу семерых сыновей своих, то Самуил сказал ему: “никого из этих не избрал Господь”, но все ли твои дети здесь?
— Есть еще меньший; он пасет овец, — отвечал Иессей. — Пошли и возьми его, — сказал Самуил, — ибо мы не сядем обедать, пока он не придет сюда.
“И послал Иессей, и привели его. Он был белокур, с красивыми глазами и приятным лицом. — И сказал Господь: встань, помажь его, ибо это он.
И взял Самуил рог с елеем, и помазал его среди братьев его; и почивал Дух Господень на Давиде с того дня и после; Самуил же встал и отошел в Раму”.
“А от Саула отступил Дух Господень, и возмущал его злой дух от Господа”.
Видя его в смущении и расстройстве душевном, слуги Саула сказали ему: пусть господин наш прикажет слугам своим поискать человека, искусного в игре на гуслях; “и когда придет на тебя злой дух от Бога, то он, играя рукою своею, будет успокаивать тебя”.
Тогда указали царю на Давида, сына Иессея, “человека храброго и воинственного, и разумного в речах, и видного собою”, и с которым Господь.
И послал Саул к Иессею за сыном его. “И пришел Давид к Саулу, и служил пред ним, и очень понравился ему, и сделался его оруженосцем. — И когда Дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взяв гусли, играл — и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него”.
Таким образом, Давид, помазание которого Самуилом не было еще известно никому, поставлен уже был приближением своим к царю — на путь почестей.
Новое обстоятельство выдвинуло его еще заметнее, обратив на него общее внимание.
Филистимляне в это время предприняли новое нападение на Евреев и расположились станом между Сокгофом и Азеком. Саул же и Израильтяне расположились на горе с другой стороны, а между ними была долина.
“И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа”, великан ростом и закованный с головы до ног в медное вооружение; он издевался над Израильтянами и кричал им: “Зачем вышли вы воевать? Не Филистимлянин ли я, а вы — рабы Сауловы? Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне. Если он может сразиться со мною, и убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею и убью его, то вы будете нашими рабами и будете служить нам.
И услышали Саул и все Израильтяне эти слова Филистимлянина, и очень испугались и ужаснулись”.
Давид же в то время, как Саул выступал на войну, находился дома при отце своем, между тем как три старшие брата его состояли в войске Саула.
Случилось так, что при Давиде, когда отец послал его в стан, чтоб наведаться о братьях его, выступил Голиаф, и Давид услышал также слова его.
И сказал он людям, стоящим с ним: “что сделают тому, кто убьет этого Филистимлянина, и снимет поношение с Израиля? Ибо кто этот необрезанный Филистимлянин, что так поносит воинство Бога живого?
— Если бы кто убил его, одарил бы того царь великим богатством, и дочь свою выдал бы за него, и дом отца его сделал бы свободным в Израиле”, — говорили Израильтяне.
Давид, воодушевленный рвением защитить имя Израиля и возбужденный наглостью Голиафа, вызвался вступить в поединок с ним, несмотря на сопротивление со стороны братьев своих.
Когда же пересказали Саулу слова Давида, то царь, призвав его, сказал ему: “не можешь ты идти против этого Филистимлянина, чтобы сразиться с ним, ибо ты еще юноша, а он воин от юности своей”. — “Раб твой пас овец у отца своего, — возразил царю Давид, — и когда, бывало, приходил лев или медведь, и уносил овцу из стада, то я гнался за ним, и нападал на него, и отнимал из пасти его; а если он бросался на меня, то я брал его за космы, и поражал, и умерщвлял его. И льва, и медведя убивал раб твой, и с этим Филистимлянином будет то же, что с ними, потому что он так поносит воинство Бога живого. Господь, Который избавил меня от льва и медведя, избавит меня и от руки этого Филистимлянина.
И сказал тогда Саул Давиду: иди, и да будет Господь с тобою”!
Саул одел было Давида в свое собственное вооружение, но, стесняясь им, снял Давид все это с себя и, взяв посох свой в руку свою, выбрал себе пять гладких камней из ручья, и положил их в пастушескую сумку свою, и с сумкою и с пращею в руке своей выступил против Голиафа.
— Что ты идешь на меня с палкою и с камнями? разве я собака? — с презрением обратился тот к юноше Давиду, — подойди ко мне, и я отдам тело твое птицам небесным и зверям полевым…
— Ты идешь против меня с мечом и щитом, — отвечал Давид Голиафу, — “а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил. Ныне предает тебя Господь в руку мою, и я убью тебя и сниму с тебя голову твою, и отдам труп твой и трупы войска Филистимского птицам небесным и зверям земным, и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле. И узнает весь этот сонм, что не мечом и копьем спасает Господь, ибо это война Господа, — и Он предаст вас в руки наши”.
И сбылось по вере невооруженного ничем, кроме веры: Давид поразил великана камнем, пущенным из пращи, и собственным мечом Голиафа, не имея своего, отсек ему голову.