Страница 39 из 141
Итак, вот царь, которого вы избрали, которого вы требовали, — сказал Самуил, — вот, Господь поставил над вами царя. Если будете бояться Господа и служить Ему, и будете вы и царь ваш, ходить в след Господа, Бога вашего (то рука Господа не будет против вас).
Теперь станьте и посмотрите на дело великое, которое Господь совершит пред глазами вашими.
Не жатва ли пшеницы ныне? Но я воззову к Господу, и пошлет Он гром и дождь, и вы узнаете и увидите, как велик грех, который вы сделали пред очами Господа, прося себе царя.
И воззвал Самуил к Господу, и Господь послал гром и дождь в тот день; и пришел весь народ в большой страх от Господа и Самуила.
И сказал весь народ Самуилу: помолись о рабах твоих пред Господом, Богом твоим, чтобы не умереть нам; ибо ко всем грехам нашим мы прибавили еще грех, когда просили себе царя.
И отвечал Самуил народу: не бойтесь; грех этот вами сделан, но вы не отступайте только от Господа, и служите Господу всем сердцем вашим.
И не обращайтесь в след ничтожных богов, которые не принесут пользы и не избавят; ибо они — ничто.
Господь же не оставит народа Своего ради великого имени Своего; ибо Господу угодно было избрать вас народом Своим.
И я также не допущу себе греха пред Господом, чтобы перестать молиться за вас, и буду наставлять вас на путь добрый и прямой. Только бойтесь Господа и служите Ему истинно, от всего сердца вашего; ибо вы видели, какие великие дела Он сделал с вами.
Если же вы будете делать зло, то и вы, и царь вага погибнете”. (1 Кн. Цар., гл. VIII, 4—10, 18, 22, Гл. IX, 2, 3, 16—22. Гл. X, 1, 5—7, 9, 16, 19—27. Гл. XI, 4—8, 11, 13, 15. Гл. XII, 13, 14, 16—25).
На втором году своего царствования Саул, распустив народ по домам, оставил при себе три тысячи человек, из которых две тысячи были с Саулом в Михмасе, а тысяча — с сыном его, Ионафаном — в Гиве Вениаминовой, где стоял охранный отряд Филистимский.
Ионафан, возмущаемый притеснениями, продолжавшимися еще со стороны Филистимлян, которые, между прочим, из опасения, чтобы Евреи не делали себе мечей и копий, не допускали кузнецов в земле Израильской, — Ионафан напал на охранный отряд и нанес ему поражение. Тогда “собрались Филистимляне на войну против Израиля: тридцать тысяч колесниц и шесть тысяч конницы, и народа множество, как песок на берегу моря; и пришли, и расположились станом в Михмасе, с восточной стороны Беф-Авена”.
Израильтяне отчасти собрались к Саулу в Галгал, но прочие, видя опасность, в страхе разбежались и “укрывались в пещерах и в ущелиях, и между скалами, и в башнях, и во рвах”. Саул же находился еще в Галгале в ожидании Самуила в продолжение семи дней назначенного им срока для совершения жертвы всесожжения, но так как Самуил в это время еще не пришел, а народ, между тем, бывший в страхе, стал разбегаться и из Галгала, то Саул решился сам соврешить “возношение всесожжения”, но едва он кончил его, как пришел Самуил, и когда Саул вышел к нему навстречу, чтоб приветствовать его, Самуил сказал ему: “что ты сделал”? Саул отвечал ему: — ты не приходил, народ начал разбегаться, я подумал тогда: “теперь придут на меня Филистимляне в Галгал, а я еще не вопросил Господа; и потому решился принести всесожжение.
И сказал Самуил Саулу: худо поступил ты, что не исполнил повеления Господа, Бога твоего, которое дано было тебе; ибо ныне упрочил бы Господь царствование твое над Израилем навсегда. Но теперь не устоять царствованию твоему; Господь найдет Себе мужа по сердцу Своему, и повелит ему Господь быть вождем народа Своего, так как ты не исполнил того, что было повелено тебе Господом”.
И встал Саул, и пошел из Галгала в Гиву Вениаминову, и остался там с Ионафаном и людьми, находившимися при них, и “засели там и (плакали)”; Филистимляне же стояли станом в Михмасе.
“И должны были ходить все Израильтяне к Филистимлянам оттачивать свои сошники, свои заступы, и свои топоры и свои кирки. Поэтому во время войны (Михмасской) не было ни меча, ни копья у всего народа, бывшего с Саулом и Ионафаном, а только нашлись они у Саула и у Ионафана, сына его”.
В это тревожное время задумал отважный юноша Ионафам подступить к отряду Филистимскому, но не говоря об этом намерении отцу своему, сказал оруженосцу, бывшему при нем: “ступай, перейдем к этому отряду необрезанных: может быть, Господь поможет нам, ибо для Господа нетрудно спасти чрез многих или немногих.
И сказал Ионафан: вот, мы перейдем к этим людям и станем на виду у них, но не взойдем к ним. А если там скажут: поднимитесь к нам, то мы взойдем, ибо Господь предал их в руки наши; и это будет знаком для нас”.
Когда они приблизились к отряду Филистимскому, то Филистимляне закричали: “вот Евреи выходят из ущелий, в которых попрятались они; взойдите к нам, и мы вам скажем нечто. Тогда Ионафан сказал оруженосцу своему: следуй за мною; ибо Господь предал их в руки Израиля. — И начал всходить Ионафан, цепляясь руками и ногами, и оруженосец его за ним, и падали Филистимляне пред Ионафаном, а оруженосец добивал их за ним. И пало от этого первого поражения, нанесенного Ионафаном и оруженосцем его, около двадцати человек, на половине поля, обрабатываемого парою волов в день”.
Эта смелая выходка привела в ужас стан неприятельский, и “передовые отряды и опустошавшие землю (не хотели сражаться). Когда же увидели стражи Саула, что толпа рассеивается и бежит туда и сюда, то сказал Саул (священнику) Ахии: принеси кивот Божий; — ибо кивот Божий был в то время с сынами Израильскими. — Саул еще говорил к священнику, как смятение в стане Филистимском более и более увеличивалось. Тогда и Евреи, которые вчера и третьего дня были у Филистимлян, и которые повсюду ходили с ними в стане, и все Израильтяне, скрывавшиеся в горе Ефремовой, услышав, что Филистимляне побежали, также пристали к своим в сражении. И спас Господь в тот день Израиля”.
В пылу преследования неприятеля “Саул (весьма безрассудно) заклял народ, сказав: проклят, кто вкусит хлеба до вечера, доколе я не отомщу врагам моим, — и никто не вкусил пищи”. — Не зная об этом запрещении отца своего, Ионафан, утомленный битвою, подкрепил свои силы диким медом, найденным по дороге. Народ же, поражавший весь тот день Филистимлян от Михмаса до Аилона, очень истомился. Несмотря, однако же, на общее утомление, Саул хотел преследовать врагов и ночью. “И вопросил Саул Бога: идти ли мне в погоню за Филистимлянами? Предашь ли в руки Израиля? Но Он не отвечал ему в тот день”.
И недоумевал Саул, думая: нет ли на ком греха ныне? “Ибо, — жив Господь, спасший Израиля” — рассуждал он, — и если окажется (грех) “и на Ионафане, сыне моем, то и он умрет непременно”.
Решено было обратиться к жребию, чтобы узнать виноватого. Жребий пал на Ионафана.
— Расскажи, что ты сделал? — спросил Саул у своего сына. — Я отведал концом палки, которая в руке моей, немного меду; и вот я должен умереть, — отвечал мужественный и благородный Ионафан, и Саул подтвердил, что сегодня же сын его должен умереть.
“Но народ сказал Саулу: Ионафану ли умереть, который доставил столь великое спасение Израилю? Да не будет этого! Жив Господь, и волос не упадет с головы его на землю; ибо с Богом он действовал ныне. И освободил народ Ионафана, и не умер он”.
Победа над Филистимлянами утвердила царствование Саула над Израилем. С одинаковым успехом отразил он нападения Моа-витян, Аммонитян и других окрестных народов. В мирное же время вел пустой образ жизни, и дом его составляли только члены семейства его: Ахиноам, жена его, трое сыновей и две дочери. Сын дяди его, Нира — Авенир был начальником войска его.
Однажды Самуил, вдохновляемый свыше, пришел известить его, что он, Саул, должен “идти и поразить Амалика и истребить все, что у него; — (не бери себе ничего у них, запретил Самуил, — но уничтож и предай заклятию все, что у него); и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла”.