Страница 30 из 70
— Понимаю.
— А разве для внешней и внутренней безопасности вашей страны не будет только лучше, если нам с вами удастся нанести удар по российской организованной преступности?
— Против такой постановки вопроса сложно что-либо возразить.
— Вы знаете про взрыв, который про изошел на улице Павловича, — скорее констатировал, чем спросил господин Тоом. — Это напротив центрального офиса фирмы.
— Да, конечно!
— Слышали, наверное, что там еще сгорела автомашина? Погиб пассажир.
— Да, мне рассказывал… один человек.
— Этот «опель» принадлежал прибывшей сюда эстонской группе. Ребята вели наблюдение за «Первопечатником» с помощью оперативно-технических средств.
— Направленные микрофоны?
— Не только. Видеоконтроль, различная электроника…
— Хм! Однако.
Собеседник не отреагировал на иронию Виноградова:
— С тем парнем, который сгорел, мы вместе заканчивали Академию МВД… Наши дети дружат, понимаете? Водитель вышел на минутку за сигаретами, а он остался.
— Сочувствую.
— Он не был шпионом! Он всю жизнь воевал с бандитами.
Протяжный, с глухими согласными прибалтийский акцент господина Тоома снова указал на крайнюю степень его волнения:
— Тогда преступников еще не делили на ваших, наших…
— Ну, теперь-то делят! И не мы это, кстати, начали, — вздохнул Владимир Александрович. — Припоминаете?
В его голосе не было ни издевки, ни торжества человека, наблюдающего за тем, как ближний наступает на свои же, опрометчиво оставленные в темных сенях, грабли.
Поэтому собеседник даже не стал спорить:
— Оставим это!
— Ладно… Извините. В чем суть вашего предложения?
— Я уже сказал, что эстонский коммерческий банк, которым мы занимаемся по информации Интерпола, создан на деньги вашей мафии.
— В каком смысле — «нашей»?
— В прямом. Он занимается «отмывом» доходов российской организованной преступности и легализацией их в странах Северной и Западной Европы.
— Это — факт?
— Это абсолютно достоверные оперативные материалы, собранные усилиями многих людей в течение длительного времени. Однако вы же не хуже меня понимаете: результаты самой серьезной агентурно-оперативной разработки мало чего стоят, пока они не легализованы. — Господин Тоом сделал короткую паузу, затем продолжил: — Вот мы и хотим решить данную проблему. Разумеется, ко взаимному удовольствию!
— А поподробнее?
— Вы ведь теперь — адвокат?
— Да. С недавних пор!
— И уже заработали определенную репутацию…
Владимир Александрович пожал плечами:
— Клиенты довольны. Ну, и мне на жизнь хватает.
— На чем-то конкретном специализируетесь?
— В основном, по «милицейским» уголовным делам. Коррупция, превышение полномочий и тому подобное… — Виноградов пока не мог понять, куда клонит собеседник. — Все-таки в прошлом есть определенный опыт оперативно-следственной работы.
— Наслышаны! А гражданские иски?
— В меньшей степени. Это — не мое! Там, конечно, гонорары повыше, но скучно, и есть своя специфика. Одними милицейскими воспоминаниями не обойдешься.
— Да, — согласился ночной гость. — Всегда лучше играть на том поле и по тем правилам, которые хорошо знаешь… Однако хотелось бы посоветоваться. Что-то вроде бесплатной консультации, можно?
— Нет вопросов! Я же, все-таки, в долгу. — Владимир Александрович потрогал припухающую ссадину над, бровью.
Господин Тоом кивнул:
— Так вот, по поводу информации Интерпола… Собранные нами материалы позволяют утверждать, что незаконной деятельностью того банка, о котором я говорил, наносится ущерб не только общегосударственным интересам борьбы с межнациональной организованной преступностью, но и вполне конкретно — экономике Эстонии.
Поэтому, в ближайшее время полученные по линии Интерпола документы и то, что собрано силами МВД, будет передано в Министерство финансов республики. Министерство финансов сразу же обратится в Верховный суд с иском о возмещении причиненного государству экономического ущерба. Для обеспечения этого иска суд наложит арест на имущество криминального банка, «заморозит» вклады, и все движение по счетам будет заблокировано. Во всяком случае примерно так планируется…
— Рискуете! Я, может, просто не в курсе, но раньше о подобном не слышал.
— Нет, ну что-то в этом роде практикуют во всех цивилизованных странах. Разумеется, мы не можем позволить себе проиграть… Все материалы, которые поступят в Верховный суд республики, должны быть абсолютно достоверными и однозначно указывать на криминальное происхождение капиталов банка.
— Да уж, это конечно! Если ответчики обжалуют ваши действия в Международном арбитраже…
— Нужно также принять во внимание, что по ряду причин на содействие российских спецслужб в этом деле рассчитывать не приходится. — Собеседник невесело усмехнулся: — Скорее, наоборот!
Хозяин сочувственно покачал головой:
— Что же — дай Бог…
— Мы бы хотели, чтобы интересы эстонской стороны при подготовке судебного иска и на процессе представляли именно вы, Владимир Александрович.
— А почему именно я? — вполне резонно поинтересовался Виноградов. — Не говоря уже о Москве, в одном только нашем городе можно назвать полтора десятка имен блестящих адвокатов-международников и «цивилистов», которые собаку съели на гражданском праве. Их услуги обойдутся, конечно, в копеечку, но…
— Видите ли, Владимир Александрович, — собеседник многозначительно постучал согнутым пальцем по одной из отобранных в недавней рукопашной «корочек», — дело в том, что номинальным владельцем банка, о котором идет речь, является известная вам фирма. Да-да, именно «Первопечатник»! В свое время они использовали подставных учредителей-эстонцев, а теперь уже официально приобрели контрольный пакет акций: назначили своего управляющего, заменили совет директоров…
— Допустим.
— Мы почти случайно узнали про историю с возвратом кредитов и про некоего адвоката Виноградова, который не испугался и сумел здорово насолить Андрею Марковичу и его могущественной фирме. Навели справки… Вы, оказывается, достаточно известная личность — в определенных кругах.