Страница 123 из 223
Он подаёт мне носовой платок.
— Основной пласт ауры — то, что дано при рождении. Редкий у вас окрас для нашего мира, но не исключительный, встречаются и родственные ему. Цвета, зависающие на наружных гранях — приобретённые, это и есть дары Наставников. Но существуют и внутренние вкрапления.
Я начинаю слушать более заинтересованно.
— Это те навыки, что попадают в кровь и хранятся в ней пожизненно. И могут даже передаваться по наследству.
— Оборотничество, например.
— Да. В вашем случае и ещё кое-что.
Сэр Джон смотрит на меня внимательно. А я в полном недоумении.
— Ну, — задумчиво продолжает он, — не знаю, право… Пожалуй, оставим это до следующего раза. Должно быть, вы ещё не готовы.
— Нет уж, постойте, — я торопливо удерживаю его, потому что он собирается встать. — Вы же не случайно про это сказали, не так ли?
Он разводит руками.
— Леди Ванесса, напомню, что вопрос о своей ауре вы задали первая!
— Ну да. Но раз уж вы начали, то договаривайте. Иначе я буду трястись от страха всю ночь, думая, что же такое вы от меня скрываете?
Он колеблется.
— Давайте договоримся, леди. Не в моих правилах преподносить новичкам всё сразу на блюдечке. Я, знаете ли, предпочитаю, чтобы они тоже поломали головы; а сколь уж мы оказались в одной компании, то будьте добры, играйте по моим правилам, хотя бы на том основании, что я старше.
Вот тебе и напоминание о субординации, дорогуша! Накаркала?
— Пораскиньте сами умом, дорогая. Включите память, логику. Как я уже говорил, у нас впереди ещё сутки совместного общения, и если перед своим отъездом вы сами не найдёте ответ, я дам вам подсказку. Не хмурьтесь.
— Домашнее задание? — говорю уныло. — Опять? Сами же уговаривали меня выспаться!
— Вот в этом я вам помогу, — улыбается он. — А думать будете днём. Позвольте…
Касается моего лба. У меня тут же закрываются глаза.
Какое низкое коварство… Как я успела позабыть, что однажды никто иной, как сэр Майкл, мой первый знакомый паладин легко и незаметно отключил меня на полдня с такой же благой целью — чтобы я немножечко отдохнула. Нет, они точно заканчивали одну школу. Или университет. Или что там у нас, паладинов…
Почему-то я совсем не удивлена, снова очутившись в Магиной спальне.
Здесь тоже лупит дождь по стёклам, вдалеке всё ещё погромыхивает. Похоже, трансляция сна ведётся в режиме реального времени. И действующие лица всё те же: Мага сидит, угрюмо уткнувшись лбом в диванную спинку, сэр Майкл у окна. Леди Аурелия как добрая самаритянка подсаживается к Маге, осторожно берёт за руку. Тот сердито дёргается. Я тихо, как мышка, проскальзываю за резной столбик кровати и таюсь там. Хоть меня никто и не видит, я знаю, но всё равно остаётся нехорошее ощущение, что меня вот-вот застукают за какой-то шкодой.
— Мага, голубчик, — голос леди мягок и ласков, будто и не она устраивала здесь разнос не далее как полчаса тому назад. — Ты нам очень дорог. Но кто же, как не мы, скажет тебе, насколько ты неправ?
Мага что-то невнятно мычит. Потом поднимает голову.
— Хотите сказать, кто, же как не вы, вправит мне мозги, тётушка? А вы вообще представляете, на месте ли они у меня? Вы хотя бы спросили, как я жил все эти годы!
— Мы это видели, дружок, — кротко отвечает леди Аурелия.
— Вы хотя бы… Что? И что же вы видели?
— Как ты со временем менялся. — Леди гладит Магу по плечу. — И если поначалу эти перемены к худшему в твоём характере можно было ещё увязать с пропажей брата и чувством вины, которое ты носил с собой постоянно, то в дальнейшем они стали усугубляться без видимых причин.
— Ну да, конечно, — Мага, покосившись на женскую ладонь, вдруг накрывает её своею. Немного молчит. — Конечно, тётушка. Без видимых. А мои… — он запинается, — неудачные женитьбы? Это не достаточный повод? А то, что я до сих пор не могу заслужить прощенья отца из-за того, что не успел вытащить Николаса? А то, что до сих пор не могу достичь второй ступени, чтобы тот же отец имел право назначить меня своим преемником? И знаете, почему? Я, некромант в двадцать первом поколении, не в состоянии пройти вторую инициацию! Я не хочу ещё раз умирать! А это ненормально! А для второй инициации я должен добровольно согласиться на смерть и пройти заново весь тот кошмар с возвращением…
И вдруг он осекается. Трёт лоб.
— Постойте. Это что же получается…
— Ты прошёл вторую инициацию, Мага, — сообщает, не оборачиваясь, сэр Майкл. — Почти сутки назад. Забыл?
Мага вскидывает глаза.
— Но это не совсем правильная смерть. Она должна быть добровольной. Я должен сам на неё согласиться, понимаешь? Сегодняшний случай просто не зачтётся.
— Ты добровольно убил того, кто наслал на Иоанну проклятие, разве не так? Себя. — Сэр Майкл, наконец, отрывается от любования кромешной тьмой за окном. Поворачивается в нашу сторону. — Ты пробыл за гранью не более полутора часов, в то время как вашим уставом оговаривается максимальный срок в два часа. Ты вернулся к жизни без вмешательства какого-либо мага или Наставника…
— Стоп-стоп! — Мага протестующее вскидывает руку. — Меня вытащил ты! Наставник и паладин!
Паладин, заложив руки за спину, не спеша приближается. В глазах — откровенное торжество.
— А вот тут ты ошибаешься, — говорит с вызовом. — Когда я тебя застал — ты был уже жив. И Абрахам при необходимости сможет это подтвердить. Ты же знаешь, что на ваших Советах свидетельства вещих птиц и животных принимаются во внимание.
Мага испытующе смотрит на него. Встаёт, прохаживается. Кружит вокруг дивана. Останавливается.
Они стоят друг против друга, одинаково заложив руки за спину и покачиваясь с носка на пятку. Как два бойцовых петуха.
— Был жив? Уверен? — наконец, спрашивает Мага, вложив в свою интонацию годичный запас иронии. — Я же слышал, как ты меня позвал. Дважды позвал, между прочим. Кто зовёт, тот и воскрешает.
— Я звал дважды потому, что ты упрямец, Мага. Ты упорно не желал выходить из комы. Но клянусь тебе, ты дышал. Всё, что я сделал — это придал разгон энергопотокам и как следует подтолкнул сердце, почти так же, как ты недавно подтолкнул Иоанне.
Они прожигают друг друга взглядами. Мага тычет сэра пальцем в грудь. Говорит требовательно.
— Докажи.
— Твой камзол, в котором ты тогда был, всё ещё здесь? Осмотри его.
Кажется, я знаю, что они сейчас обнаружат.
Мага, стремительно развернувшись, шагает мимо меня в гардеробную, и я едва удерживаюсь, чтобы не подставить ему ножку. Ну и подставила бы, авось прошёл бы насквозь…
— Только не встряхивай, — предупреждает сэр Майкл. — Там ещё остались частицы пыли. Идём к свету.
К ним присоединяется и леди Аурелия, само любопытство. Мага осторожно раскладывает камзол на столешнице, одергивает сэра.
— Подожди. Не подсказывай. Я сам.
Сканирует ладонями. Проводит пальцами по ткани. Внимательно рассматривает следы красной пыли, даже нюхает, даже пробует на язык.
— Рубин, — говорит растеряно. — Королевский рубин. Нет, производная от него, но тоже достаточно сильная. А как он вообще здесь очутился?.. Ну да, конечно, он-то и помог мне зацепиться, но кто мне его подкинул? Не мог же Абрахам откуда-то притащить?
Сэр терпеливо поднимает глаза к небу.
— Ты видел браслет Иоанны?
— Тот, который от Васюты?
— Там был этот камень.
— Ну и что?
— Д-дубина, — не сдержавшись, говорит сэр. — Она положила его тебе на грудь и не уходила, пока тот не активировался.
— А откуда у этой дурочки подобная вещица? И с какого это перепугу…
Леди Аурелия вдруг вспыхивает.
— Майкл Джонатан Кэррол-младший! — говорит она гневно куда-то в пространство. — Передай своему другу, что иногда, несмотря на хорошую наследственность, он бывает просто непроходимым тупицей!
И величественно удаляется. Мага растерянно смотрит ей вслед. Потирает пальцы, всё ещё окрашенные рубиновой пылью, присаживается на край стола.
— Ну, — говорит, — Майкл Джонатан Кэррол-младший, и что всё это значит? Мне кто-нибудь вообще объяснит, что сегодня происходит? Почему меня все шпыняют, как щенка-первогодка? Почему я перед всеми вами должен оправдываться? Меня даже эта ненаглядная Нора сегодня облаяла!