Страница 26 из 46
Необходимо срочно выяснить, о чем идет речь. Отбросив мысли о том, разумно ли позволять мисс Джоунс ехать одной в поезде или сидеть на земле, которая в это время года, разумеется, холодная и сырая, мисс Силвер переспросила:
— Во всяком случае тогда? Вы хотите сказать…
Минни Джоунс кивнула.
— Я случайно об этом узнала. У нас кончилась картошка, и я пошла в их магазинчик, а мистер Пеглер поднес мне сумку домой — он всегда такой любезный. Когда мы дошли до угла Хай-стрит, там под фонарем стоял какой-то мужчина. Вообще-то там было двое мужчин — они ожидали светофора, чтобы перейти дорогу, и разговаривали друг с другом. Нам было незачем переходить улицу, и когда мы проходили мимо, мистер Пеглер сказал: «Видите того джентльмена, Мин? Этот тот самый, который разглядывал портрет мисс Пейн и очень заинтересовался, когда я рассказал ему о ее умении читать по губам. Полиция расспрашивала меня о нем, хотя я понятия не имею почему. Забавно встретить его снова».
— Как выглядел этот человек, мисс Джоунс?
Минни задумалась.
— Право, не знаю, — неуверенно промолвила она. — Как все, если вы понимаете, о чем я. Коричневое пальто, мягкая шляпа…
— Но мистер Пеглер узнал его?
— Да, он говорит, что у него отличная память на лица.
Если бы речь шла о другом джентльмене, я, возможно, его бы запомнила, но этот… — Она покачала головой. — Едва ли я узнала бы его, если бы увидела сейчас.
Но другой джентльмен не интересовал мисс Силвер.
— Мистер Пеглер не собирался сообщить полиции, что снова видел этого человека? — спросила она.
— Вроде бы нет. Их ведь интересовало только чтение по губам.
Мисс Силвер не стала вдаваться в подробности. Подобрать эту ниточку — дело полиции, там с такой работой вполне справятся, А сама она решила переменить тему.
— Если вам не хочется возвращаться в дом…
Минни снова побледнела.
— Нет! Ни за что на свете!
— Тогда посидите здесь, а я схожу за кем-нибудь, чтобы вас отвезли на станцию. Я сама посажу вас в поезд, а потом позвоню мистеру Пеглеру и попрошу его встретить вас.
Вы сами доедете до Лондона?
— Да, — кивнула Минни Джоунс. — Вы так любезны!
Глава 19
Когда мисс Силвер ушла, Минни Джоунс попыталась привести себя в порядок. Она сожалела о зеркальце, которое некогда лежало в ее сумочке и которое несколько лет назад постигла судьба большинства карманных зеркал. Смутно помня, что разбитое зеркало — дурная примета, Минни не стала приобретать новое, боясь разбить и его. Но расческа в сумочке была, а привести волосы в порядок она умела и не глядя на собственное отражение. Почистив шляпу носовым платком, Минни надела ее. К счастью, земля была не настолько сырой, чтобы испачкать пальто — к черному сукну прилипли только кусочки коры и пара сухих листьев.
Счистив их, Минни решила, что сделала все возможное.
Она чувствовала себя слабой, но не больной. Хорошо, что мисс Силвер любезно предложила проводить ее на станцию — значит, можно не возвращаться в дом и не видеть снова Мойру Херн. Нет, ни за что! Надо постараться — постараться изо всех сил о ней не думать.
Но такое намерение всегда оборачивается своей противоположностью. Чем больше стараешься о ком-то не думать, тем глубже мысли об этом человеке застревают в голове — словно заноза, загнанная так глубоко, что ее уже не видно. Но она там — боль не дает о ней забыть.
Поднявшись, Минни шагнула на тропинку, ведущую к подъездной аллее.
Ей не пришлось долго ждать. Мисс Силвер застала Аннабел Скотт одну, и хватило нескольких слов, чтобы объяснить ей все и заручиться ее помощью. Девушка сбегала в свою комнату за пальто и предложила вместе пойти к гаражу и выехать вдвоем оттуда, дабы избежать лишних разговоров. Когда машина свернула на подъездную аллею, Аннабел засмеялась.
— У нас останется мало времени, чтобы навести красоту перед обедом! Люшес всегда притворяется, будто презирает макияж, так что ему это должно понравиться. На самом деле он ничего не имеет против косметики, если ей пользуются в меру!
Они подобрали Минни Джоунс и поехали по Крэнберидейн в сторону шоссе. Минни, сидя на заднем сиденье с мисс Силвер, успокоилась окончательно. Миссис Скотт была так добра — она пожала ей руку и сказала: «Нам всем очень жаль Артура», причем совершенно искренне. А мисс Силвер заметила, что Минни хватит времени выпить чаю и немножко перекусить на вокзале. Чашка чаю ей бы не повредила.
Когда они прибыли на вокзальную площадь, Минни посмотрела в окошко. Лондонский поезд только что прибыл, и пассажиры выходили с перрона. К своему удивлению, Минни внезапно увидела знакомое лицо. Она вскрикнула от неожиданности, а когда мисс Силвер осведомилась, в чем дело, сбивчиво объяснила:
— Вон тот человек… он был с джентльменом, которого узнал мистер Пеглер!
Аннабел припарковала машину на стоянке. Митт Джоунс продолжала указывать на мужчину, которого узнала.
— Вы хотите сказать, что это — тот джентльмен, который разговаривал с мистером Пеглером в галерее? — спросила мисс Силвер.
Но Минни хотела сказать вовсе не это.
— Нет, это другой человек — тот, которого мы видели вчера вечером вместе с тем джентльменом на Эмден-роуд.
Помните, я говорила, что могла бы узнать его.
Аннабел обернулась, сняв руки с баранки.
— Кого вы узнали? — спросила она. — Неужели вот этого мужчину?
— Да, — энергично кивнула Минни.
Аннабел хотела что-то сказать, но замолчала, едва мисс Силвер коснулась ее плеча.
— Миссис Скотт, вы знаете, кто это?
— К сожалению, — с усмешкой отозвалась Аннабел.
— И кто же он?
— Арнолд Брей, — ответила Аннабел Скотт.
Глава 20
Салли Фостер спрашивала себя, почему она оказалась такой непроходимой дурой и поехала в «Мирфилдс». Будь она не так хорошо воспитана, то нашла бы слово и покрепче, но память о детстве, проведенном под крылом горячо любимой двоюродной бабушки, все еще не позволяла ей использовать выразительные современные идиомы. Все собрались в «Мирфилдсе» — Уилфрид, Дэвид, Мойра и она сама. Время от времени забегал и Клей Мастерсон, который, как и Уилфрид с Дэвидом, не обращал внимания ни на кого, кроме Мойры. Никому не было дела до Салли Фостер. Никто бы ничего не заметил, даже если бы она вдруг упала замертво или растаяла в воздухе.
Ради чего, собственно, Салли пригласили сюда, выяснилось довольно скоро — Люшес Беллингдон проявил необычайный интерес к ее последнему разговору с Полиной Пейн. Он пожелал знать об этом решительно все, а ей было практически нечего ему рассказать. Полина вернулась в понедельник вечером, когда она и Дэвид выходили из дому, . и заговорила с Дэвидом о его родственниках Мореях — спросила номер их телефона. Потом все трое поднялись в комнату Салли, и Дэвид позвонил Мореям. Полина хотела узнать адрес мисс Мод Силвер, и Дэвид записал его для нее.
Когда Люшес после перекрестного допроса убедился, что это все, он тоже потерял интерес к Салли и вновь сосредоточился на Аннабел Скотт, иногда прерываясь для разговора с мисс Силвер или с полицией.
Естественно, к тому времени Салли более или менее точно представляла себе, какая роль отведена в доме мисс Силвер. То, о чем ей не удалось догадаться самой, она вытянула из Дэвида Морея. Но толку от этого было немного. Выходные, казалось, испорчены безнадежно. Салли скрипела зубами и надеялась, что ей позвонят или пришлют телеграмму, сообщив, что ее присутствие срочно требуется в городе. От скуки она даже села писать письмо Джессике Мередит, но вспомнила, что Джессика сейчас на свадьбе кузины в Уэльсе, где исполняет обязанности подружки невесты. Решив переодеться к обеду, Салли посмотрела в зеркало и поняла, что нужно что-то срочно делать с лицом. Конечно, желтое ореховое дерево не слишком подходит для зеркальной рамы. Впрочем, вся мебель в комнате была из того же дерева, а стены покрывали желтые обои с изображенными на них желтыми нарциссами. Окна комнаты выходили на север, и теоретически обилие желтого должно было создавать впечатление теплоты и солнечного света.