Страница 62 из 78
Вдруг неожиданная мысль пришла ему в голову, и он улыбнулся. Его сестра, сама того не зная, помогает ему. Ее заигрывания с Домиником как раз сводили его с Мелиссой. И это действовало лучше, чем что-то другое. Вот почему он хотел, чтобы Дебора продолжила свои игры. Если бы сестре удалось заставить мужа Мелиссы изменить ей, лучше некуда! Он бы подставил обманутой жене плечо, на котором она могла бы выплакаться. Если бы только Мелисса почувствовала себя обманутой!.. Тут Латимер самодовольно ухмыльнулся. Как только она узнает, что Доминик действительно переспал с Деборой, у него будут все основания надеяться, что она захочет отплатить беспутному мужу тем же способом… А он широко раскроет ей объятия!
В Багон-Руже Латимеру казалось, что время течет очень медленно. Через несколько недель, в соответствии с планом, составленным в Лондоне, он должен уехать в Нью-Орлеан, и на осуществление его замысла времени оставалось немного.
Перед отъездом он должен доставить себе удовольствие, подумал Латимер с улыбкой, водрузив пару рогов на самоуверенную башку Доминика Слэйда, — что может быть приятнее! — и провернув это дельце с цыпленком Франклином.
Тихо насвистывая, Латимер поднялся и пошел в спальню. Достав белый шелковый жилет в черный горошек, он начал готовиться к мужской вечеринке в доме богатого молодого холостяка Томаса Нортона. Он жил в миле от Батон-Ружа. Ройс Манчестер должен был встретить его, и они собирались вместе туда отправиться.
Вспомнив об этом, Латимер слегка нахмурился. Он с подозрением относился к желанию Ройса проводить как можно больше времени в его обществе. Он очень хорошо помнил, что в Лондоне Манчестер был на стороне Доминика, а к нему, Латимеру, относился прохладно и пренебрежительно.
И тут ему пришло в голову, что Ройс, возможно, шпионит за ним, пытаясь на чем-то поймать, и едва не расхохотался: единственной причиной, почему он согласился участвовать в плане Роксбури за щедрое вознаграждение, было то, что он ничем не рисковал. Ему не надо было лезть головой в петлю, он не стал бы этого делать ни за какие деньги.
Кроме того, размышлял Латимер, спускаясь по винтовой лестнице в прихожую, зачем рисковать головой, когда существуют более легкие пути получить деньги? Например, состояние юного Франклина само шло ему в руки. Жесткая улыбка исказила его четко очерченный рот. Сегодня мистер Франклин испытает свою судьбу в картах…
Доминик тоже должен был провести вечер у Нортона, но, в отличие от Латимера, он не стремился гуда попасть. Ему в последнее время редко удавалось побыть наедине с Мелиссой, и он хотел провести вечер в ее обществе, дома. Эти часы, проведенные наедине, возможно, помогут ему разрешить мучавшие его вопросы. К сожалению, приехавший Ройс разрушил его планы.
В его янтарно-золотистых глазах сверкало раздражение.
— Тебе, может, и приятно терпеть объятия этой липучки Деборы, но я вынужден постоянно быть в компании Латимера, а это довольно противно. Отвратительный тип. Последние шесть недель играю роль его лучшего друга. И никакого толку! Я вынужден распутничать с ним, напиваться, посещать какие-то петушиные бои, быть рядом с ним, а это, поверь, не лучший способ тратить время. Он настоящий мошенник. Латимер мне отвратителен, а я вынужден провести еще один вечер в его обществе! Я не выдержу и что-нибудь с ним сделаю! — Глядя на Доминика горящими глазами, Ройс закончил:
— Самое меньшее, чем ты можешь мне помочь, — это поехать к Нортону и разделить мою часть.
Доминик вынужден был согласиться, и поэтому вместо интимного вечера в обществе жены он стал готовиться к мужской пирушке. Захарий тоже собирался туда, и они решили ехать вместе. Доминик надевал белый галстук, приготовленный Бартоломью, когда услышал голос Захария, поднимавшегося по лестнице.
Захарий явился раньше, но это у смущало никого: он был своим в доме Слэев. Отдав свою высокую бобровую шапку слуге он вошел в гостиную и увидел ее на диване с книгой сонетов. Судя по ее позе и платью из бледно-желтого муслина, Мелисса никуда не собиралась из дома, и, слегка поддразнивая ее, брат сказал:
— Что такое? Самая популярная молодая леди сидит одна у домашнего очага?
Смеясь, Мелисса отложила книгу и радушно сказала:
— О Захарий! Дурень мы этакий! Не смеши. Ты говоришь так, будто я, как лентяйка, сижу без дела!
Усевшись в кресло, высокий и элегантный, Захарий, улыбаясь ответил:
— Ну, ты должна признаться, что в последние месяцы мы хорошо повеселились, несмотря на войну. Кажется, после твоего замужества, разбогатев, мы стали очень популярны. Я не думаю, что два вечера подряд провел в эти месяцы дома.
Сердце Мелиссы переполнялось гордостью, когда она разглядывала брата. Он был очень хорош собой. Накрахмаленный белый галстук, замысловато завязанный, темно-синий шелковый жакет прекрасно сидел на широких плечах, черные кашемировые брюки подчеркивали его мускулистые бедра. Он выглядел очень респектабельно, этакий молодой аристократ. И Мелисса не могла поверить, что не прошло и шести месяцев с тех пор, как они отчаянно старались сохранить крышу над головой.
Она улыбнулась брату и сказала с какой-то грустью:
— Мы с тобой как-то отдалились. Захарий уловил печаль в ее голосе, и его улыбка исчезла; наклонившись вперед, он напряженно посмотрел на сестру:
— А ты не жалеешь о своем замужестве, Лисса? Ты счастлива? Я знаю, что в первое время у вас были непростые отношения с Домиником, но… Все это в прошлом? Правда?
Его вопрос очень удивил Мелиссу, и она долго молчала, думая, что ответить. Действительно — жалела ли она, что вышла за Доминика? Нет! Совсем нет! Но она хотела более теплых отношений с мужем, хотела бы, чтобы еще до того, как Доминик предложил ей руку, она лучше узнала его, чтобы он захотел на ней жениться. Она счастлива? Мелисса слегка улыбнулась. Были моменты, когда она чувствовала себя счастливой, когда счастье ее было так осязаемо, что казалось, к нему можно прикоснуться. Но иногда…
Мелисса вздохнула. Несмотря на близость между ней и мужем, несмотря на волнующие взгляды, улыбки и страстное обещание во взгляде Доминика, она не была вполне уверена в его любви. «Напряженность наших отношений не пройдет, — с горечью подумала она, — до тех пор, пока рядом с ним будет эта Дебора Боуден». На короткий миг зловещий блеск появился в ее топазовых глазах, но Мелисса взяла себя в руки и вспомнила, что ее брат ждет ответа.
Между ними не было секретов, они всегда с доверием относились друг к другу, и Мелисса осторожно ответила:
— Я не несчастна, Зак. Я просто хотела бы… — Она не могла найти слова, чтобы точнее выразить мысль.
Юное лицо брата посуровело. Захарий коснулся ее руки:
— Лисса, если есть что-то, чем я могу помочь тебе, скажи.
У Мелиссы застрял комок в горле, и она покачала головой:
— Нет, ты ничего не можешь сделать. Это касается только Доминика и меня.
Но ее слова не удовлетворили брата, и, стиснув ее руку, он тихо проговорил:
— Я часто думал о внезапности твоего брака. Слишком резким оказался переход — ты почти не знала его, и вдруг — вы жених и невеста. И хотя я тогда ничего не говорил, мне было очень не по себе.
Беседа настолько поглотила их, что они не слышали шагов Доминика на лестнице, а он, услышав их разговор, остановился за порогом комнаты и уже собрался уйти, чтобы дать брату и сестре время поговорить наедине, как вдруг услышал вопрос Захария и похолодел.
— Лисса, Джош силой заставил тебя выйти за него замуж? Это из-за проклятого договора о наследстве?
Ответ чуть не сорвался с ее губ, но Мелисса медлила, и Захарий переспросил:
— Это из-за доверенности, да? Чем он таким тебе угрожал, что заставил изменить отношение к браку?
Смущенная, Мелисса смотрела на брата, отчаянно пытаясь решить, что из случившегося той ночью можно рассказать ему, и проклинала себя за то, что не сумела отвлечь его от этой темы. Теперь брат не позволит ей уйти от ответа. Мелисса осторожно сказала: