Страница 34 из 45
— Американская форма, отпускные документы, билеты. Машина, чтобы отвезти вас во второй половине дня в Темпельхоф. Вторая машина, с форсированным двигателем, будет ждать вас во Франкфурте, — он выдержал паузу, улыбнулся. — В связи с тем, что, по моим сведениям, ты на вольных хлебах, Майк, кому я должен послать счет?
— Мне, — ответил Падильо — Макс может внести задаток.
Вольгемут вновь улыбнулся.
— Мне всегда казалось, что ты слишком уж чувствителен для этого дела. Ты можешь послать мне чек, когда, вернешься в Бонн... Если вернешься.
— Они действительно задергались?
Вольгемут взял с каминной доски две синие папки. Одну протянул Падильо, вторую — мне.
— Почитайте на сон грядущий. Здесь собрано все, что нам удалось выяснить, с некоторыми достаточно логичными догадками. Но отвечаю на твой вопрос — да, они задергались. Даже англичане выражают недовольство смертью Уитерби. Ты не задел лишь французов.
Падильо пролистнул папку.
— Придется что-нибудь придумать. Но теперь нам нужно поспать.
Вольгемут вновь нажал на кнопку цвета слоновой кости. Появился один из здоровяков.
— Герр Падильо и герр Маккоркл — мои личные гости. Проводите их в комнаты. Они приготовлены, как я и просил?
Здоровяк кивнул. Вольгемут посмотрел на часы.
— Сейчас четверть седьмого. Я попрошу разбудить вас в полдень.
Я кивнул и последовал за нашим проводником. Падильо — за мной. Мы прошли холл и повернули направо. Здоровяк открыл дверь, вошел в спальню, проверил, открыты ли окна, включил свет в ванной, указал на бутылку шотландского и две пачки «Пэл мэлл» и протянул мне ключ. Я с трудом подавил желание дать ему на чай. Прошел в ванную, взглянул на сверкающую ванну. Пустил воду, присел на край унитаза и раскрыл отчет. Мне досталась копия, напечатанная на немецком через один интервал. Всего три странички.
"ВОЛЬГЕМУТУ. КАСАТЕЛЬНО МАЙКЛА ПАДИЛЬО И ЕГО КОМПАНЬОНА.
Майкл Падильо, сорока лет, под именем Арнольд Уилсон прилетел в среду в 20.30 из Гамбурга рейсом 431 авиакомпании ВЕА. Проследовал в кафе в доме 43 по Кюрфюрстендамм, где, как и договаривался, встретился с Джоном Уитерби. Они говорили тридцать три минуты, после чего Падильо на такси поехал на КПП в Восточный Берлин на Фридрихштрассе. Границу он перешел по английскому паспорту, выданному Арнольду Уилсону.
Уитерби вернулся в свою квартиру и позвонил в Бонн, фрейлейн Фредль Арндт, попросил ее связаться с деловым партнером Падильо и сообщить о том, что Падильо нужна «рождественская помощь» (мы не нашли немецкого аналога этой идиомы).
В Восточном Берлине Падильо до темноты оставался в квартире Макса Фесса. Затем на «ситроене» они поехали к дому 117 по Керлерштрассе, промышленному зданию, из которого временно съехала пошивочная фабрика. Падильо и Фесс оставались там всю ночь.
Герр Маккоркл прибыл в Темпельхоф в 17.30 рейсом 319 ВЕА из Дюссельдорфа. По пути в «Хилтон» за ним следили агенты американской службы безопасности и один агент КГБ. В 18.20 он заполнил регистрационную карточку и получил ключ от номера 843. В номере он оставался два часа, никому не звонил, затем пешком отправился на Кюрфюрстендамм, зашел в кафе и провел там некоторое время. К нему присоединился Вильгельм Бартельс, 29 лет, американский агент, проживающий в доме 128 по Майренштрассе. Они обменялись несколькими фразами, и Бартельс ушел. Маккоркл вернулся в отель.
Джон Уитерби вошел в номер Маккоркла в 12.00 следующего дня, как и было условлено с Падильо. В номере он провел 37 минут, после чего ушел. Маккоркл на такси поехал в «Штротцельс», где и пообедал. За ним наблюдали Бартельс и неопознанный агент КГБ. В 13.22 Маккоркл вышел из ресторана и решил прогуляться пешком. Пока он ел, агента КГБ сменил Франц Маас, 46 лет, он же Конрад Клайн, Руди Зольтер, Йоханн Виклерманн и Петер Зорринг. Маас работал буквально на всех (в том числе и на нас в 1963 году в Лейпциге) и доказал компетентность, ум и решительность. Свое истинное лицо он искусно скрывает под маской деревенского простака.
Он свободно говорит на английском, французском и итальянском, владеет диалектом племен Западной Нигерии, где он провел три года, с 1954 по 1957-й. Много путешествовал по Европе, Южной Америке, Африке и Ближнему Востоку. На его левой руке вытатуирован номер концентрационного лагеря (В-2316), но это фальшивка. О Маасе ничего не известно до того дня, как он появился во Франкфурте в 1946 году.
Маас догнал Маккоркла, и они вместе вошли в кафе.
Коротко поговорили (21 минуту), и перед тем, как уйти, Маас передал американцу листок бумаги. Содержание записки осталось неизвестным. Маккоркл вернулся в отель, позвонил герру Куку Бейкеру в Бонн и попросил того достать и привезти в Берлин тем же вечером 5 000 долларов. Бейкер согласился.
Бейкер зарегистрировался в «Хилтоне», позвонил по внутреннему телефону, разговор длился лишь несколько секунд, затем из кабины телефона-автомата (5 минут). После чего уселся в холле.
Когда приехал Уитерби, Бейкер вошел в тот же лифт. В кабине, кроме них, никого не было. Лифт останавливался на шестом и восьмом этажах. Когда кабина вернулась, наш сотрудник вошел в нее один, представившись остальным пассажирам инспектором службы проверки лифтов.
В кабине он нашел гильзу двадцать второго калибра. Мы полагаем, что Бейкер застрелил Уитерби в спину и вытолкнул на шестом этаже, а сам поднялся на восьмой к Маккорклу. Пятна крови указывают, что Уитерби по лестнице добрался до номера Маккоркла, где и умер.
В 21.21 Бейкер и Маккоркл покинули отель, взяли напрокат «мерседес» и поехали к КПП на Фридрихштрассе. В 21.45 они въехали в Восточный Берлин, предъявив подлинные американские паспорта.
Тут же они попали под наблюдение агента Бартельса. Отчет о его смерти и успешном похищении двух американских перебежчиков, осуществленном Падильо и его компаньонами, вами получен ранее.
Однако нам удалось узнать от Макса Фесса, что Падильо застрелил Кука Бейкера перед попыткой перебраться в Западный сектор через Стену. Тело Бейкера до сих пор не обнаружено.
Инцидент у Стены — наша неудача. Мы не предусмотрели возможности появления у Стены случайного патруля. Но бензиновые бомбы отвлекли большую часть полицейских и пограничников, и очень жаль, что схема, которую не использовали уже три года, не привела к успеху. Макс Фесс докладывает, что Падильо и остальные укрылись в мастерской Лангеманна, заплатив за это 2 000 западногерманских марок. Полагаю, с Лангеманном следует переговорить насчет его цен.
Падильо и Маккоркл встретились с Маасом в восточно-берлинском кафе. За 10 000 долларов Маас предложил вывести всю группу на Запад через тоннель. Падильо и Маккоркл согласились. На обратном пути в мастерскую Лангеманна им пришлось убить двух фопо и сбросить тела в канализационный колодец.
Макс Фесс должен был встретить Падильо и его компаньонов в шестом часу утра и доставить сюда. Он же устно доложил вам о том, что им потребуется в ближайшем будущем.
Дополнение: все наши автомобили, участвовавшие в операции, вернулись в гараж. Я послал соответствующую справку в финансовый отдел обо всех дополнительных расходах".
Я выключил воду и вернулся в спальню. Положил папку, взял бутылку виски, раскупорил ее, налил в бокал, жадно выпил, постоял в маленькой чистой комнате с расстеленной постелью и городским пейзажем на стене. Поставил пустой бокал и открыл стенной шкаф. Там висела армейская форма с нашивками сержанта, с нагрудным знаком участника боевых действий и ленточками, свидетельствующими, что их обладатель сражался с японцами на Тихом океане. Я закрыл дверцу, наполнил бокал и с ним прошел в ванную. Поставил бокал на крышку унитаза. Снова прогулялся в спальню, на этот раз за пачкой сигарет и пепельницей, разместил их рядом с бокалом. Затем разделся, лег в горячую, чуть ли не кипяток, воду и уставился в потолок, дожидаясь, пока расслабятся мышцы.
Я лежал в ванне, потягивая виски, с сигаретой в зубах, пока вода не начала остывать, стараясь ни о чем не думать. Добавил горячей воды, намылился, встал под душ. Побрился, почистил зубы, выкурил последнюю перед сном сигарету и наконец забрался в постель.