Страница 42 из 52
Однажды Янгблад спросил:
— Вы знаете, откуда появилась медная проволока? — И сам тут же дал ответ: — Два еврея одновременно нашли медный цент и стали тянуть его в разные стороны.
Если смотреть на факты непредубежденно, то медная проволока тянулась постоянно. Вырвать из рук удачливого еврея цент старались не менее удачливые и богатые хозяева Легиона, жаждавшие еще большей власти и прибылей.
Конечно, Андрей мог сделать неприступный вид, отказаться от предложения месье Дебре или возмущенно оскорбиться, но тогда было бы трудно прогнозировать ход дальнейших событий. Предложение войти в Легион не родилось само по себе. Такие вещи не возникают стихийно. Значит, кто-то подумал и реши, что надо привлечь к делу художника Стоуна, безобидного мазилку, человека, далекого от бизнеса и политики. Но почему?
Значит, некто связывает со Стоуном какие-то планы, не зря же указующий перст Командора ордена ССОП направлен прямо на него. А какие это планы? Спокойнее жить, если знаешь, что ждет тебя за углом. Узнать это можно лишь зайдя за угол.
С другой стороны, Андрей понимал, сколь выгодным было бы проникновение в Легион. Удалось бы выяснить его реальные силы, узнать, кто в этой стране стоит за спиной легионеров, кто поддерживает их материально и морально, кто заблаговременно предупреждает их о готовящихся облавах и арестах.
— Я не спешу ответить отказом, — Андрей выдержал достаточную, по его мнению, паузу. — Но вы, я надеюсь, знаете, сколь я далек от политики и всяких таких дел…
— Да, мистер Стоун, о ваших обычаях, даже о привычках мы знаем достаточно много. И они нас устраивают.
«Боже правый, — подумал Андрей, внезапно вспомнив, кто их познакомил. Куда только не попал мед, собранный неутомимой пчелкой Розитой. Нарки. „Легион свободы“. Кто еще следующий, джентльмены? Подходите!»
— И все же я сомневаюсь, мистер Дебре. Даже не знаю, сумею ли отдавать Легиону то время, которое он может от меня потребовать. Я много работаю.
— Мы это учли. Чтобы вы поняли причину, побудившую нас обратиться к вам, я коротко скажу все, как есть. Не стану скрывать, Легион переживает определенные трудности. Правительство все время угождает евреям и доставляет нам неприятности. Но опять не стану скрывать: это ненадолго. У Легиона есть силы, чтобы заставить себя уважать. Просто сейчас еще не время в полный голос заявлять о наших возможностях. Мы выжидаем. В этих условиях главное — не скомпрометировать тех, кто нас поддерживает…
— В чем будет заключаться мое участие?
Открыв острые зубы, Дебре ухмыльнулся.
— Как я думаю, представительство в кругах творческих личностей.
— Я не вхож в эту элиту.
— Легион вас введет в нее. Это дело простое и верное.
— Если я откажусь, ко мне будут применены репрессии?
— О, мистер Стоун! — воскликнул Дебре возмущенно. — Вы говорите о нас так, как пишут евреи. Мы — не скопище гангстеров. В случае вашего отказа нам достаточно вашего слова, что этот разговор будет забыт. Словно его никогда и не было. Если вы нарушите слово или сообщите властям о нашей беседе, нам это быстро станет известно. Тогда уже другой разговор…
— Я взвесил ваше предложение, мистер Дебре. Я готов его принять, если мне в свою очередь дадут слово, что мое членство в Легионе не будет афишироваться.
— Предупреждение излишне. — Дебре выдержал паузу. — А теперь я уполномочен известить вас, что побеседовать с вами по случаю приема решил Великий Командор.
— Кто он? — спросил Андрей невинно.
Дебре не скрыл улыбки.
— Сэр, клянусь честью, что ни разу не видел Командора и не знаю, кто он. Впрочем, если бы и знал, все равно не сказал. Даже в полиции. Конечно, арест грозит легионеру тюрьмой. Но она долгой не бывает. Зато выдача тайн Легиона карается смертью.
— Значит, имя Командора — большая тайна?
— Да. Хотя для меня куда большей тайной является то, что вас, новичка, пожелал увидеть сам Командор. Обычно для этого достаточно встречи с кем-либо из членов регионального совета.
— Наверное, — сказал Андрей серьезно, — я очень важная птица, хотя сам не имею об этом представления.
— Все может быть, мистер Стоун. — Дебре согласился без сопротивления. — Командор будет ждать вас на встречу вне города. Вы поедете по Северному шоссе до шестнадцатой мили. У столба с указателем свернете налево на полевую дорогу. По ней едете полмили. На площадке у большой кучи камней воткнута палка. Здесь вам надо оставить машину и войти в лес. За ручьем — поляна со следами костра. Если Командора не будет, вам можно вернуться в город. Вот и все.
Андрей долго и тщательно взвешивал предложение Дебре. Его серьезно беспокоило, не ловушка ли это, коварно задуманная Мейхью? Если даже так, то все равно он не попадется в нее, как неосторожный голубь в силки.
На следующий день после обеда Андрей взял лист бумаги и на машинке отстучал письмо: «Уважаемый мистер Диллер! Мейхью надоел мне своими подозрениями. Я долго не решался просить вас оградить меня от его зловредных происков, но сейчас вынужден это сделать. Завтра я еду на конспиративную встречу, которую мне, как я подозреваю, устроили не без участия Мейхью. Он надеется уличить меня в каких-то грехах. Я понимаю, хорошего встреча мне не сулит, и все же еду. Очень интересно узнать, что задумал этот низкий, как мне кажется, тип. Прошу вас быть моим поручителем в недостойной игре, которую со мной пытаются вести».
Заклеив конверт и надписав адрес виллы Ринг, Андрей отнес письмо садовнику и предупредил:
— Если я не вернусь домой завтра к вечеру, то на следующее утро опустите письмо в ящик.
За два часа до времени встречи Андрей взял этюдник, надел пиджак, в последний раз взглянул на себя в зеркало и вышел из дому.
Вымытый и заправленный «Понтиак» был готов к дальней дороге. Андрей повернул ключ стартера и слегка утопил педаль акселератора. Машина легко тронулась.
Он любил ощущение мощи, которое приходило всякий раз, когда он садился за руль.
Полосатые столбики дорожного ограждения набегали один за другим, бетонка серой лентой скользила под колеса.
Выехав на Северное шоссе, Андрей включил приемник. Шкала осветилась зеленоватым таинственным светом. Полилась тихая плавная мелодия.
На шестнадцатой миле, как и было условленно, он свернул с шоссе и, не заметив подозрительного, повел машину по белой известковой дороге, которая причудливо извивалась между колючих кустарников. У кучи камней с воткнутой в нее палкой Андрей притормозил. Теперь ему предстояло пройтись пешком.
Сначала он шагал по заброшенной проселочной дороге, поросшей по обочинам чапаралем, потом свернул на тропинку, вившуюся по полю. Высокая трава была мокрой от росы, и Андрей с досадой поглядывал на ботинки, которые тут же промокли. Вскоре он очутился в лесу. Пахло смолой и хвоей. Под ногами потрескивали сухие сучья, подошвы скользили по маслянистому настилу сосновых игл. Шум деревьев, напоминавший приглушенное шипение электробритвы, забивало звонкое журчанье ручья.
Андрей подошел к площадке, на которой виднелись остатки старого костра, постоял, оглядываясь, ничего не заметил и повернул обратно. Часы показывали ровно девятнадцать. Дальше ждать не имело смысла.
Возвращаясь к машине, Андрей подивился непрактичности тех, кто назначал свидание в котловине, густо поросшей кустарником. Здесь легко было укрыться тем, кто пожелал бы выследить его встречу с Великим Командором.
Вернувшись к машине, Андрей на всякий случай посидел в ней еще пятнадцать минут.
Уже стемнело, и только на западе еще светилась полоска гаснущей зари.
Ветер усилился. Машина вздрагивала под его ударами, и Андрей поеживался, ощущая уютную теплоту закрытого пространства.
Он взялся за ключ зажигания. Мотор завелся сразу, и его рокот слился с дыханием ветра. Колеса машины пробуксовывали на глинистой обочине, и было приятно чувствовать, как мощный двигатель одолевает сопротивление сырой земли.
Выбравшись на шоссе, машина покачнулась иначала набирать скорость. На стекле засеребрились мелкие капли мороси. Андрей включил дворники и сразу увидел туго натянутую ленту дороги. За горизонтом, подсвечивая плотную завесу облаков, колебалось сиреневое зарево далекого города.