Страница 45 из 69
Алексей проснулся внезапно, ещё не понимая, что его разбудило. Такова уж природа человека. Когда он готов к неприятностям, ожидает их с минуты на минуту, подсознание старается контролировать обстановку даже во сне.
Алексей присел на кровати. Сердце учащенно билось. Дыхание стало частым, неглубоким. Слух обострился. От входной двери донесся легкий, едва слышный царапающий звук.
Алексей спустил босые ноги на пол и встал. Сунул руку под матрас со стороны стены. Извлек оттуда пистолет. Под подушку оружие он не клал — слишком хорошо известен этот тайник лихому люду. Алексей привык к тому, чтобы патрон был в патроннике. Он считал, что в случае нужды незаряженное оружие может оказаться бесполезным. Потому патрон в его «Макарове» всегда находился на месте. Оставалось только освободить предохранитель. Движением пальца он сдвинул флажок в положение «огонь».
Осторожно ступая по холодному линолеуму, сделал несколько шагов в сторону входной двери. Теперь царапанье стало слышнее. Снаружи кто-то старался открыть замок. Он действовал либо универсальной отмычкой, либо подбирал ключи.
Взять такого лихача не составляло труда. Дверь открывалась внутрь квартиры, и это позволяло хозяину увидеть гостей раньше, чем они успеют оглядеться.
Неожиданно подозрительный скрип раздался из кухни. Сделав шаг вперед, Алексей оказался перед дверным проемом и на фоне светлого городского неба увидел черную фигуру человека. Тот висел на канате, спущенном с крыши и пытался прорезать стекло алмазом.
Итак, в квартиру ломились с двух сторон. Недурно. Это сильно усугубляло положение.
Сторожко перемещаясь вдоль стены, так, чтобы быть как можно менее заметным, Алексей выбрал позицию у входа на кухню. Это позволяло ему держать под прицелом сразу и дверь и окно.
Алексей мог прямо в тот же момент выстрелить в человека через окно и одним ударом решить половину проблем. Но делать этого он не стал. Надо иметь полую гарантию того, что громила ломится к нему. Что, если потом кто-то докажет, будто это был окномой, который решил поработать в неурочное время? Глупость, конечно, но стоило на всякий случай иметь твердые доказательства злого умысла, чтобы у дознавателей, адвокатов и судей не оставалось ни малейшего шанса поставить под сомнение правомерность его действий. Тем более, что предстояло ещё доказать, будто оружие, из которого пришлось стрелять, отобрано у самих бандитов.
Треск в кухне был неожиданно громким. Окно, которое не открывалось уже более года, распахнулось с громким шумом.
Алексей выглянул из-за косяка. Человек, присев на корточки, готовился спрыгнуть с подоконника. В руке — и это было отчетливо видно — он сжимал пистолет.
Будь нападавший один, Алексей возможно постарался бы взять его, не применяя оружия. Но за дверью возился второй и неизвестно, не было ли с ним ещё кого-то. Это меняло тактику.
В замкнутом пространстве квартиры выстрел бабахнул оглушающе. Алексей видел, как человека, спрыгивавшего с подоконника, пуля отшвырнула назад. Он ударился головой о край окна, взмахнул руками, как если бы собирался взлететь. Оружие вылетело из его ладони, с глухим стуком упало на пол.
Алексей знал — промаха не было и сразу его взор обратился к двери.
Вряд ли нападавшие, собираясь на дело, не обзавелись глушителями. Поэтому громкий выстрел в квартире для них прозвучал сигналом тревоги, после которого вряд ли кто-то продолжил ковыряться в замке. Алексей прокрутил вертушку запора. Ударил ногой дверь, распахнул её во всю ширь. Выскочил на лестничную площадку. Снизу доносился топот ног бежавшего по ступеням человека. Кабина лифта стояла на этаже. Нападавшие в спешке не рискнули довериться технике. Держа пистолет на изготовку, Алексей побежал вниз. Правым боком он прижимался к стене, чтобы с пролета его не было видно. И все равно снизу плеснул огнем выстрел. Пуля ударила в железную стойку перил, дико взвизгнула, врубилась в стену. На голову посыпалась бетонная крошка.
— Зараза! — Алексей выбрал самое безобидное для такого случая слово. Он вжался в дверной проем чужой квартиры.
Жахнул ещё один выстрел. И еще. Это даже обрадовало Алексея. Чем больше грохоту наделают налетчики, тем проще будет ему обосновать применение оружия в том единственном случае, когда он сделал выстрел. Убегавший палил не целясь. У него сдали нервы, и он явно паниковал.
Алексей услыхал как внизу, закрываясь стукнула входная дверь и сразу бросился вниз, прыгая через две ступени. Он не думал о том, что погоня куда опасней, чем отраженная в доме атака. Им в тот момент двигало только желание догнать противника и отбить у того охоту к повторению нападений.
За последнее время на Алексея уже столько раз падали сверху мешки с кулаками, что он удивился бы, произойди все по-иному, чем оно происходило.
Ошибочно думать, что добрый человек, которого все время угнетают жестокостью, будет беспредельно долго оставаться добреньким. Христианская мораль непротивления злу ответным насилием противна человеческой природе. Святые великомученики, все терпевшие и никогда не роптавшие на судьбу, чаще всего образы выдуманные или по крайней мере изрядно приукрашенные в интересах воспитания в людях религиозной покорности. Но даже если они и были реальными персонажами истории, то их малочисленность, давшая возможность возвести их в ранг святых, лишь подчеркивает правило. Будь терпение человека беспредельным, это качество характера не стали бы возводить на высоту идеала, к которому должны стремиться все. Короче, если мирному песику постоянно наступать на хвост, он озвереет.
Алексей с детства привык давать сдачу первым, когда видел, что без неё обойтись нельзя. Теперь он думал не о сдаче, а о полновесной плате за все, что ему предъявляли по счету.
На бегу Алексей расстрелял все патроны, и теперь пистолет помочь не мог. Однако он не отставал от бандита. Догнал его на углу улицы, когда тот нырнул за киоск, торговавший всем — от шоколадок до табака и спиртного. Видя, что уйти не удается, преследуемый прижался к стене дома.
— Ну подойди, подойди!
Голос у мужика хрипатый, как карканье юного вороненка. Он всем видом выражал решимость схватиться, но в то же время ничего не предпринимал для атаки. Вполне возможно он собирался броситься и внезапным нападением решить исход стычки, а для начала показной неподвижностью маскировал намерения.
Алексей сделал короткий отвлекающий шаг вперед. При этом он был готов развернуться и поворотом уйти из под возможного удара. Мужик не выдержал напряжения и поторопился. Он целил ножом в ложбинку между грудью и шеей. Алексей увернулся. Лезвие лишь задело плечо и слегка порезало куртку. Уходя от удара, Алексей резким ударом отбил руку противника в момент, когда она находилась в горизонтальном положении. Удар оказался болезненным и мужик яростно заорал:
— Ну, собака, убью! Ух-х!
Он хрипел ещё сильнее и более зло, чем сначала и явно перестал думать о самозащите. Для него все желания сводились к одному — к атаке. Теперь он намеревался нанести удар в живот. Об этом можно было судить по руке, опущенной вниз. Двигаясь из стороны в сторону, чтобы не дать противнику сосредоточиться, Алексей зацепил рантом ботинка за камень, качнулся, на миг потерял равновесие.
Противник не ожидал этого. Больше того, он принял неожиданное движение за хитрый прием и потому проворно отскочил назад. Выступать против ножа с голыми руками не так-то просто, но искать что-либо подходившее для обороны не было времени.
Они стояли один напротив другого, раскачиваясь из стороны в сторону.
Противник Алексея остерегался необдуманных движений. Внезапный и профессионально точный уход Алексея от прямого удара в грудь, заставил его остерегаться. И все же злость во второй раз позвала его совершить ошибку. Он рванулся в атаку, когда Алексей уже удержал равновесие. Именно в этот момент он увидел в темном углу за киоском огрызок метлы, надетой на длинную палку. Маскируя намерение, Алексей дернулся телом влево. Противник повторил его движение, держа жало клинка направленным вперед. Алексей резко изменил направление броска, схватил черенок метлы как шпагу, выбросил его перед собой. Противник увидел летевший ему в лицо пучок голых прутьев и шарахнулся назад.