Страница 9 из 16
Вопрос возврата отданных по займу денег может быть решен различными способами. В моих кратких рассуждениях по данной проблеме, которые я передал правительству народного государства Бавария 20 ноября прошлого года, я сделал следующее предложение: «вместо выплаты процентов просто выплачивать обратно основную сумму по 5 % в год в течение 20 лет». Я думаю, что далее я сделаю еще гораздо лучшее предложение, которому, благодаря его простоте, заслуженно можно отдать предпочтение: «облигации военного займа при отмене выплат по процентам объявляются законным средством платежа». Преимущество этого предложения состоит в том, что при таком подходе к решению проблемы никто ничего не заметит. Облигации спокойно останутся лежать на хранении, это как книга, шкаф или другой предмет, который кто-либо дал в долг своему другу.
Выведение из оборота ценных бумаг с твердым процентом — есть оздоровление в экономическом и социальном отношении.
Нужны тебе деньги — берешь одну облигацию и оплачиваешь покупку ею. В конце концов, они не менее красивы, чем купюры по 10, 20, 100 или в 1000 марок. При таком плавном переходе от процентной экономики в беспроцентное народное хозяйство о перенасыщении рынка платежными средствами не может быть и речи. Ведь облигации военного займа уже полностью находятся на хранении в банковских сейфах, под контролем и охраной, или в иных местах, где их хранение народ считает безопасным, так что можно сказать, что они «хранятся в чулке». Ведь разве можно игнорировать тот факт, что выданные бумажные свидетельства на сумму 40 миллиардов не находятся в обороте, а по большей части спрятаны вышеописанным образом? Наша потребность в платежных средствах в довоенные годы высокой конъюнктуры составляла 4–6 миллиардов и о том, что сейчас нам нужно в два раза больше наличных денег при все более приживающемся безналичном денежном обращении, речь не идёт.
Абсолютно таким же образом следует провести отмену процентов на все ценности с твердым процентом. На эти ценности, а также на ценности с выплатой дивидендов лучше всего подходит схема «возврата долга» в течение 20–25 лет с годовыми выплатами по процентам, как это делается с ипотечными документами. Сломление господства процента по отношению к ипотеке означает, без сомнения, решение жилищной проблемы и избавление от недоступной арендной платы. Также малопонятно, почему владелец ипотеки из выложенной один раз наличными суммы должен вечно иметь процент, почему ему обеспечен надежный и бесконечный приток благ, почему из года в год должна платиться высокая аренда. Совсем кратко следует пояснить, что речь не может идти о полной отмене аренды, так как управление и содержание домов требует постоянной работы и средств, то есть, возможно, следует только произвести снижение аренды до уровня, при котором возврат ипотеки последует сам собой.
Далее со всей остротой следует подчеркнуть следующее: кабала процента не имеет ничего общего с нашей созидательной работой, которая возможна лишь в той мере, в какой мы сможем не допустить препятствий духу предпринимательства, творческому труду, производству товаров, созданию богатств в лучшем смысле этого слова. Напротив, при сломлении процентной кабалы, как мы видим, весь трудящийся народ освобождается от тупого, необъяснимого, тяжелого пресса и наша душевная жизнь очищается от охватившего ее яда.
То, насколько правильно на протяжении истории осознана проблема процента, мы узнаем по тому, что во все времена и у всех народов она занимала умы людей.
В Ветхом Завете в различных местах мы находим 15 определений по поводу ослабления от бремени процента в форме того, что каждый седьмой год должен быть годом ликованья, в котором прощались все долги соотечественникам.
Солон в 594 году до н. э. отменил личные задолженности. Этот закон назвали «освобождением от долгов».
В древнем Риме Lex Gemicia в 332 году до н. э., недолго думая, вообще запретил взимание процентов.
Во времена кайзера Юстиниана был издан запрет на сложные проценты, причем с определением, что не могут быть более востребованы проценты, если неуплаченные проценты выросли до величины одолженного капитала.
Папа Лео I в 443 году издал всеобщий запрет на сбор процентов, хотя до тех пор лишь клерикалам было запрещено требовать проценты с ссуды. Тогда запрет на проценты стал частью канонического права, а для дилетантов обязательным правилом. Западное законодательство постепенно приближалось к канонической точке зрения и даже наказывало взимание процентов штрафом. Мы можем найти подтверждения тому в предписаниях рейхсполиции от 1500, 1530 и 1577 годов.
Конечно, с такого рода законами велась борьба, их старались обойти, но давайте во время этого краткого исторического экскурса упомянем об одном поразительном историческом факте: в то время, как каноническое право с 11 по 17-е столетие запрещало христианам взимание процента, евреям это было разрешено.
Было бы весьма интересно исследовать, какие проявления экономического роста привели к вышеперечисленным силовым отменам долгов. Было бы и особо ценным посмотреть, какие власти и силы снова и снова отменяли запреты на проценты.
В средние века, конечно, с ростовщиками разбирались быстро: крестьяне или опустошенные горожане собирались вместе и избивали ростовщиков. Сегодня же мы вступили в совершенно другую стадию развития проблемы процентов. Избиения и погромы ростовщиков в глубине души не одобряются. Но и речь больше идет вовсе не об отдельных, совершенно ограниченных проявлениях процентной болезни, которые можно было бы побороть, вырезав гнойник, речь идет о тяжелом заболевании всего человечества. Совершенно особо следует подчеркнуть, что именно наша сегодняшняя культура, именно интернациональность международных отношений сделали принцип процента таким популярным. То есть, известная нам историческая картина совершенно не должна быть аналогией сегодняшних отношений. Если вавилоняне побеждали ассирийцев, римляне — карфагенян, германцы — римлян, то после окончания войн продолжительной кабалы процента не существовало, не было международных мировых властей. Войны финансировались не за счет долгов, а за счет богатств, собранных в мирное время. Очень точно говорит об этом Давид Хуме в своем описании государственного кредита. Только новое время с его непрерывностью собственности и его международным правом дает возможность ссудным капиталам расти в бесконечность. Того пфеннига, на который со времени рождества Христова начислялись проценты, больше не существует, потому что за это время права на собственность много раз сгибались под давлением силы. Но тот пфенниг, на который начислил процент старый Ротшильд, существует и будет существовать веки вечные, пока существует международное право. Кроме того, следует помнить и о том, что на всех земных просторах только в новое время перешли от натурального хозяйства к денежной экономике. В этой связи особенно важно, что лишь в середине прошлого столетия были отменены все ограничения во взимании процентов и все запреты на проценты. Примеры: Англия 1854 г., Дания 1856 г., Бельгия 1865 г., Австрия 1868 г.
То есть понятию «процента», которое сегодня рассматривается неразрывно с понятием «денежное имущество», не более чем половина столетия. Но именно понятие процента сначала сделало дань демонической властью такой всеобщей силы, какой мы её сегодня знаем. Лишь с середины прошедшего столетия начинается становящаяся затем все сильнее задолженность государства капиталисту. Только начиная с этого времени, мы наблюдаем падение функции государства от управляющего делами содружества народов до управляющего делами капиталистических интересов. Такое направление государственного развития достигло своего максимума в использовании всеми странами мира военных займов, которые исключительно, как мы поняли, служат лишь маммонистическим интересам и которым по праву можно вручить мировую корону, венчающую громадное кредитное здание мировых ссуд.