Страница 8 из 16
Мы видим, что любая рента с капитала, любой процент с капитала в конце концов возникает исключительно из работы всего народа. Мы видим, что статья уплаты процентов по государственным долгам имеет самый большой объём нашего государственного бюджета, и что налоговые обязательства по ренте с капитала вносят в государственные доходы очень скромный вклад.
По большому счету капиталист платит из прямых государственных налогов в Баварии 1911 года из 60 миллионов общей суммы лишь от 1/8 до 1/6 доли. Прямые налоги составляют около 1/5 всех государственных доходов. Таким образом ссудный капитал покрывает лишь от 1/30 до 1/48 всех государственных бюджетных потребностей.
Мы не отступим от истины, если скажем, что налоговое законодательство в последние годы, особенно во время войны, пошло на сильное привлечение ренты с капитала, но приблизительно такой же шаг сделало и косвенное обложение налогами, так что общее соотношение здесь вряд ли изменилось.
Слишком серой будет выглядеть картина, когда мы взглянем на бюджет рейха. Здесь соотношения еще менее благополучны. У рейха нет таких источников налогов, какие существуют у федеральных государств, имеющих право на прямые налоги; работающие предприятия рейха ограничиваются лишь почтой и железными дорогами (Внимание: без прусских железных дорог) и, таким образом, бюджету рейха остаются лишь таможенные платежи и косвенные налоги. Соотношения этих источников доходов (см. государственный ежегодник Германского рейха 1917 и 1918 года) были таковы: в 1915 году почта и железная дорога — 1 миллиард, таможенные платежи — 0,7 миллиарда, косвенные налоги — 1 миллиард, особые сборы (на оборону и т. д.) — 0,8 миллиарда, и т. д. Здесь наблюдается похожая картина. Более трети, а именно 1,3 миллиарда, съели выплаты по процентам долга рейха. И сюда пробрался ссудный капитал! Также и здесь к удовлетворению потребностей он привлекает косвенные налоги. С сахара получено 163 миллиона, с соли 61 миллион, со сливы — 128 миллионов; табак, вина, осветительные приборы, спички, игральные карты и другие многочисленные источники налогов должны были работать, чтобы наскрести ещё 1 миллиард, и всё это безвозвратно перекочевало в кошельки капиталистов.
Как сегодня оплачивать проценты по долгам — загадка. Выплаты по процентам военного займа в 100 миллиардов, а также по другим военным кредитам требуют ежегодно 8 миллиардов. Доходы от почты и железных дорог вряд ли могут быть увеличены. Таможенных платежей вряд ли нам можно будет собирать больше. Остается лишь увеличение в 5 или 10 раз косвенных налогов, но это вообще невозможно. Необходимо ясное осознание того, что лишь сломление кабалы денежного процента может принести нам спасение. Вся экономика военных кредитов была огромным денежным обманом. Сто миллиардов немецкий народ оторвал от себя на войну. 5 миллиардов процентов он себе пообещал за это. Значит, он должен заплатить 5 миллиардов налогов. В выгоде лишь крупный капиталист, который получает так много ренты с капитала, что вряд ли сможет ее употребить, налог же на ренту с капитала, как мы уже видели, заберет у него лишь скромную долю процента.
Надеюсь, что я, опираясь на приведенные выше доказательства, уже немного напугал и даже вселил по-человечески понятный ужас во многих читателей, хотя и избегал конкретных ссылок на Ваши великолепные процентные доходы от ваших прекрасных ценных бумаг. Хочу теперь показать лишь на одном примере, что вся процентная экономика — это великое заблуждение, и к тому же за основу примера я хочу взять верхнюю границу — хороший уровень буржуазного дохода.
Допустим, что рабочий доход главы семьи составляет 10.000 марок, плюс 5.000 марок ренты с капитала. Тогда с этой суммы следует уплатить где-то 1500 марок прямых налогов. Далее, учитывая всё возрастающую арендную плату, платим минимум 1000–1200 марок за вечную аренду. Еще 1000 марок уйдет на персональные налоги каждого члена семьи, состоящей из 5–6 человек. При подведении итога сразу же становится понятно, что теперь от счастливых в налоговом отношении прошлых лет, от прекрасной ренты с капитала малого и среднего капиталиста ничего не осталось. О том, чтобы «осталось», сегодня вообще не может быть и речи! Напротив, если воплотить в реальности сегодняшнее фантастические налоговые планы, то существенная часть рабочего дохода просто уйдет в виде налогов.
Конечно, совершенно по-иному обстоит дело у крупного капиталиста, который, скажем, получает ренту с капитала стоимостью всего 1 миллион (таких людей сегодня в Германии достаточно много). Этот счастливчик платит налог с ренты 50–70.000 марок. Косвенных налогов он платит не больше, чем предыдущий отец семейства. На свое домашнее хозяйство и при сегодняшних дорогих временах он может потратить 40–50.000 марок, и хорошо жить. У него остаются 900.000 марок, на которые он в следующем году при 5 % ссудного процента получит новые 45.000, и все это «правовым путем»: за счет трудящегося населения.
Маленький рантье, живущий только на свои проценты, — ему бы, без сомнения, навредили. Если он способен работать, тогда он решился бы, конечно, найти себе рабочий доход. При этом он в намного лучшем положении, чем миллионы его соотечественников, у которых вообще ничего нет, кроме их физической и духовной рабочей силы. Если рантье работать не хочет, тогда он должен проедать свое состояние. В конце концов, на это у него есть 20 лет, если он до сих пор использовал 5 % для своего проживания.
Для людей, которые не в состоянии работать или ослаблены по болезни или возрасту, естественно, путем развития социальной системы для всех слоев населения, должно быть обеспечено соответствующее существование.
Я представляю себе эту социальную систему следующим образом.
Допустим, престарелая дама, вдова, жившая раньше на проценты от капитала в 60.000 марок, путем законодательно объявленного сломления кабалы процента получает источник своего существования. Тогда, с помощью широкого развития системы кредитной ренты, данной личности дается возможность получать соответствующую ее капиталу кредитную ренту, причем годовая рента может быть даже выше предыдущего дохода по процентам, чтобы этому кругу лиц дать определенную компенсацию за понижение стоимости денег. То есть, например, что против отданных 60.000 марок в долговые обязательства рейха, государства или в залоговые письма ежегодная пожизненная рента составит 4000 марок. Если у вдовы дети и часть состояния она хочет им завещать, то ей дается возможность только 40.000 превратить в кредитную ренту, в то время как остальные 20.000 остаются для детей. Из 40.000 марок, в зависимости от возраста, вдове, желающей получать кредитную ренту, можно было бы выдавать до 1/12 вложенного капитала. Здесь также следует обратить внимание на то, что по причине сломления кабалы процента, по причине падения давящих налогов уровень жизни вдовы существенно улучшиться.
Конечно, все варианты предусмотреть невозможно, ведь в каждом отдельном случае придется следовать интересам каждого отдельного слоя населения. При какой-либо очень сложной ситуации речь не идет о том, что идти навстречу интересам каждого, однако вскоре у людей появиться необходимый опыт разрешения вопросов, тем более, что благоприятные последствия оздоровления общей ситуации пойдут теперь на пользу и каждому в отдельности.
Во время рассказа по проблеме отмены процента я уже пытался обратить внимание на вопрос по военным облигациям, утверждая, что маленькие капиталисты, то есть все те сотни тысяч, которых еще более сильной, чем американская, рекламой побудили вложить свои сбережения в военные займы, ничего теперь с процентов не имеют, потому что они сами вынуждены платить налоги на эти проценты. И благодаря налоговому законодательству, направленному на кормление крупного капитала, они же и оплачивают идущие ему проценты. Я думаю, что даже если этот факт не принимать во внимание, должно хватить одного только обращения ко всем обеспокоенным будущим своих детей владельцам военных облигаций воспринять совершенно нормально предлагаемый мною отказ от вечного процента с долговых обязательств рейха. Что, собственно, теряет патриот, отдавший свои 10.000 марок и оставшийся в глубокой нищете, кроме огромного права на то, чтобы в течение 100 лет получить процентов на 50.000 марок, притом, что капитал как был, так и остался? Ведь его дети и внуки будут вечно работать на то, чтобы иметь, в первую очередь, возможность выплачивать эти проценты.