Страница 10 из 16
Эти краткие экскурсы в историю облегчают нашу задачу окончательно порвать с представлениями о том, что необходимо давать ссудному капиталу внеземную власть расти самому по себе вечно и непрерывно, наделяя его ужасающей выкачивающей силой. Необходимо переломить ситуацию, когда ссудный капитал, невзирая на историческое прошлое, находится на троне над облаками, недоступный силам разрушения и недостижимый выстрелам орудий. Дома и заводы, железные дороги и мосты стираются в пыль и пепел от взрывов бомб, а ипотеки — в целости и сохранности: долговые обязательства государства и железных дорог не выплачены. Деревни, города, целые провинции подвергаются уничтожению, становясь жертвами войны, и это заставляет государства снова выпускать очередные долговые обязательства. С жадно сияющими глазами с трона над облаками наблюдает «золотой интернационал» за этой умопомрачительной деятельностью народов. И недалеко то время, когда, наконец, всё человечество без остатка станет рабом процента на службе у маммонизма…
У Интернационала идея: он должен освободить весь мир. Слава же той нации, которая первая отважится сделать мужественный шаг по освобождению от кабалы процентов! Вскоре последуют все остальные. На часто поступающий ко мне вопрос, возможно ли вообще провести идею в отдельно взятой нации, я отвечаю: да. У нас внутренние долги. Конечно, мы сейчас безвластны против иностранных требований по процентам; их-то как раз необходимо оплатить. Но чрезмерный отток капитала должен быть по возможности приостановлен. Если законодатель не может позволить себе воздерживаться от разработки законов против убийств, обмана и т. д. только на основании того, что, якобы, снова в обществе появилась нищета, то и народ не может себе запретить сделать осознанный в качестве необходимого шаг к оздоровлению государственных финансов лишь потому, что далеко не лучшая часть этого народа пытается спрятать свои ворованные деньги в безопасности за границей. Даже если допустить, что сотни, тысячи миллионов облигаций военного займа попали за границу, и тогда это не было бы решающим фактором для того, чтобы упустить возможность сломить кабалу процента, ведь, по большому счету, из 250 миллиардов внутренних заимствований с твердым процентом большая, самая большая их часть всё равно должна оставаться в стране.
Давайте вкратце еще раз всё подытожим. Сломление кабалы процента является радикальным средством для окончательного и длительного оздоровления наших государственных финансов. Сломление кабалы процента означает возможность отказа от давящих прямых и косвенных налогов, так как производственные предприятия государства ещё до сих пор и тем более после намерений по социализации подходящих для этого отраслей (судоходство, энергосистема, воздушное сообщение и т. д.), поставляет в государственную казну достаточное количество средств, чтобы из них финансировать все социальные и культурные задачи государства. С финансовой точки зрения сломление кабалы процента придает труду во всех профессиональных областях присущее ему первое место. Деньги снова займут единственную свойственную им роль — быть на службе в сложной системе нашего народного хозяйства. Они вновь станут тем, чем они являются по своей сути — оплатой за произведенную работу, и таким образом расчистится путь к более высокой цели — ухода от неистовой жадности к деньгам, имевшей место в нашем столетии.
Должен быть создан крепкий фронт всего трудящегося населения, начиная от не имеющих собственности рабочих, которые, как мы видели, подвергаются очень сильному давлению косвенных налогов для удовлетворения ссудного капитала, включая затем весь буржуазный слой, служащих, крестьян и ремесленников среднего слоя, которые почувствовали господство власти денег в виде недостатка жилья из-за земельных, банковских и других процентов и вплоть до ведущих умов, изобретателей, директоров нашей крупной промышленности, которые все в той или иной мере находятся в когтях крупного ссудного капитала, поскольку для них в качестве основной жизненной задачи всегда стояло зарабатывание ренты, процентов и дивидендов для играющих за кулисами денежных властителей. Не в меньшей мере это относится и ко всем слоям интеллигенции, деятелям искусства, писателям, актерам, ученым, а также к другим труженикам свободных профессий.
Как бы крупный капитал, сознательно или инстинктивно, по видом группы лиц или персонифицировано, под принципом процента ни пытался скрыть факт своей неограниченной жадности к господству, как бы наше полностью построенное на римском праве законодательство (римское право подразумевает юрисдикцию, служащую защите прав плутократии) ни выдвигало на передний план защиту собственности, что, конечно, отложилось в правовом сознании нашего народа, всё равно в качестве одного из путей изгнания духа маммонизма, заразившего и заболотившего менталитет нашего столетия, в качестве единственного выхода из угрожающего экономического порабощения всего мира со стороны «золотого интернационала» должно наступить сломление кабалы денежного процента.
Конвертация военных займов в имущество банков
Приведенное в п.1 заявление с требованием перевести облигации военного займа в законные средства платежа вот уже в какой раз вызвало волну обвинений в том, что это приведет к переполнению рынка средствами платежа. Это обвинение само по себе ошибочно. Сама по себе инфляция существует из-за наличия военных займов.
Но правильным является то, что отмечается факт физического наличия этих объявленных средствами платежа бумаг, что само по себе, несмотря на всю несостоятельность подобного рода опасений, могло бы привести к неблагоприятным побочным явлениям, аналогичным новому витку инфляции. Поэтому, во изменение п.1, определим его как конвертацию облигаций военного займа, а также остальных государственных долговых обязательств в банковское имущество с законодательной отменой выплат по процентам.
Такая формулировка имеет то большое преимущество, что уничтожает форму проявления военных займов в виде ценной бумаги. Облигации военного займа были бы переданы банкам, банковским конторам, сберкассам и т. д., и после кредита (снятия) переданной суммы со счета займы были бы аннулированы. Таким образом, практически у каждого человека в Германии будет банковское имущество, открытый счет в банке, которым он мог бы распоряжаться.
Такого рода действие имело бы еще одно немалое преимущество, смысл которого состоит в том, что в этом случае было бы невозможным удержание больших партий облигаций в частной собственности, так как по истечении определенного срока не переданные в банковскую сферу купоны займа были бы объявлены недействительными. Кроме того, был бы возможен всеобщий контроль над тем, сколько военных облигаций ушло за границу. Если перед мы заграницей чувствуем себя экономически слабыми, то мы должны будем выполнять выдвигаемые заграницей требования по процентам. Я же лично считаю, что мы вполне бы могли сделать заявление о невыплате процентов, в том числе и иностранным обладателям облигаций.
Того, что при такого рода развитии событий претензии по процентам со стороны заграницы будут отвоевываться силой оружия, мы можем не опасаться, потому что фактически в истории еще никогда не предпринималась военная акция против большого государства из-за финансовых мер в пользу частных лиц. Не следует предполагать, что даже французский народ на основании финансовых претензий господ Вахера, Шульца и Джона из Германии из-за их вывезенных за границу немецких военных облигаций объявит Германии ультиматум.
Чтобы избежать статуса банкрота по отношению к загранице, вполне было бы возможно провести розыгрыш военных облигаций, причем таким образом, чтобы с помощью использования обязательных в таком случае статистических методов обеспечить выигрыш номеров, которые, как считается, находятся за границей, и выплатить его банкнотами рейха. Третьим вариантом может стать объявление о том, что будет приветствоваться размещение облигаций в банках, плюс к тому, что дается возможность заплатить налог на имущество в необычайно простой форме, при котором учреждениям по ренте нужно будет лишь дать указание отделению Рейхсбанка списать с г-на NN столько-то и столько марок налога. Таким образом оплата налога была бы намного безболезненнее, при том что, разумеется, для плательщика сохранялось бы право оспаривать сумму.