Страница 19 из 30
Боевой дирижабль "Цеппелин" II
"Воздушный корабль" L41, предназначенный для ночных рейдов – окраска снизу черная
"Все корабли, которые должны участвовать в налете, получают соответствующий приказ от командующего о готовности и готовят экипажи. Если последние данные о скорости ветра хорошие, то обычно к обеду отдельные командиры получают приказ командующего морских воздушных кораблей о налете". Добавим, что в число таких командиров попадали, как правило, асы германского флота морских дирижаблей, к числу которых, по некоторым сведениям, относился и фон Бутлар.
Между получением приказа и непосредственно вылетом проходило обычно около 2-х часов. Но вот протекли и последние 2 часа, закончились самые последние приготовления, и "ворота ангара открыты, причальные команды готовы к проведению маневров, и сам дирижабль готов к полету. Необходимое количество бензина уже на корабле, кислородные аппараты и многое другое тоже погружено. Должны быть только подвешены бомбы. На маленьких ручных тележках со склада боеприпасов они доставляются и укладываются под кораблем. Бомбы малого калибра укладываются вручную специально подготовленными сильными рабочими из группы обслуживания корабля в проход, а из него в специальные ярусные отсеки. Бомбы среднего и большого калибра с помощью талей и блоков подвешиваются к кораблю на специальные бомбовые крюки. Экипаж корабля тепло одевается, обедает и получает провизию на время полета. Каждый командир получает к приказу сведения о цели для бомбометания. По заранее расписанному графику в точно установленное время корабли из различных мест базирования направляются восточным курсом к побережью Англии". Поскольку действия немецкой армии на фронтах войны подавили всякое противодействие англичан на голландском побережье, дирижабли, уходя от континента в сторону Англии, шли всегда на небольшой высоте, но по мере приближения к "Туманному Альбиону" производился постепенный набор высоты, а непосредственно перед самым побережьем Англии командиры дирижаблей старались поднять их на максимальную, конструктивно допустимую высоту. "Марш на запад обычно протекает очень спокойно – без инцидентов, когда в районе заграждений ничего не видно. Во время многих таких полетов внизу нельзя было разглядеть даже ни одного рыбацкого судна. Это самая скучная часть такого предприятия из-за того, что время до английского побережья тянется всегда слишком медленно, а основным занятием для глаз остается слежение за навигационными приборами".
Англичане, безусловно, понимали, что в каждую безлунную ночь при благоприятных погодных условиях нужно ожидать немецких бомбардировок. Для слежения за немецкими дирижаблями на дальних подступах – у немецкого и голландского побережья Северного моря англичанами была создана агентурная сеть из завербованных представителей местного населения. Особенно много таких агентов было среди голландцев. Около же самого английского побережья постоянно дежурили боевые корабли, сообщавшие по радио о каждом приближении немецких дирижаблей. Однако, несмотря на принимаемые англичанами меры, большинство немецких дирижаблей беспрепятственно долетали до целей бомбометания.
"Отдельные корабли встречаются во время их движения на Англию около голландских островов, и в наступающих сумерках, на фоне заходящего на западе солнца можно наблюдать величественную картину – армаду кораблей, плывущих высоко в небе в сторону английского побережья".
Вот описание одного из налетов, который состоялся в октябре 1916 г. при участии фон Бутлара, цитаты из доклада которого встречаются и выше: "Этот налет был лучшим среди проведенных ранее, потому что он был удачным до мелочей и представлял собой "учебное пособие" хорошо проведенного налета. Нас было несколько кораблей в районе Винтертона, который расположен к северо-востоку от Норвика, непосредственно на побережье. За кормой, рядом со мной находился "L-31", который я через четверть часа потерял в темноте. Как только достигли первой цели на побережье, внизу стало заметно оживление – стали вспыхивать прожектора, посылая вверх свои лучи, чтобы обнаружить какой-нибудь из кораблей и зажать его в лучах света для обстрела. Если своевременно заметить перед собой прожектор, то рекомендуется сделать небольшой крюк и обойти его, ведь не могут же англичане понаставить прожекторы везде! Ведь очень досадно, когда, не достигнув своей цели, попадаешь под захват луча прожектора и обстрел находящейся при нем зенитной батареи, отвлекаясь при этом от своего маршрута к цели. Лучше всего, когда над побережьем имеется небольшая облачность, дающая возможность неплохо ориентироваться, но скрывающая корабль от противодействия и обнаружения снизу. Однако так хорошо бывает очень редко. Я тогда придерживался прямого курса от Виитертона на Лондон и во время всего полета над английской территорией не видел ни единого огня, хотя была ясная погода до самого момента визуального обнаружения Лондона. Расстояние "Винтертон- Лондон" соответствует расстоянию "Бремен-Киль". Так что представьте себе, что означает светомаскировка на подобном отрезке, да такая, что снизу не виден вообще ни один огонек. В первую очередь, это равнозначно остановке всего железнодорожного движения в области, т. к. без сигналов и огней ни один поезд не въедет на вокзал. Наша разведка сообщала, что поезда по всей Англии ходят со значительными опозданиями, а в местностях, подвергаемых нашим налетам, и совсем прекращают движение. Очевидно и другое – англичане в ходе войны научились безукоризненно маскировать источники света.
Боевой "Цеппелин" в ангаре на озере Констанс
Гондола управления дирижаблем – в окне видна пулеметная установка (слева) и мостик управления (справа)
Однако успешно уже то, что такие налеты останавливают движение транс; – порта на огромных территориях по меньшей мере на время налета. А как часто англичане напрасно производят светомаскировку в то время как дирижабли появляются у английского побережья только с разведывательными целями.
Как же мы находим Лондон, если все затемнено? Это нетрудно:
1.Безукоризненно полное затемнение таких больших городов невозможно.
2. Известно, что Лондон расположен на Темзе, которая со своими своеобразными изгибами образует великолепный ориентир. Я просто иду юго-западным курсом, пока не достигну Темзы, а далее двигаюсь вверх по течению до Лондона. Иду вниз и вдоль голландского побережья, примерно до местности, где расположен плавучий маяк Нордхиндер около их побережья, а затем по курсу на запад – к устью Темзы.
3. Англичане сами демаскируют Лондон. Они начинают нервничать при налете. Включают прожектора, начинают шарить их лучами в воздухе. Частенько видны пучки прожекторных лучей, поднимающихся перпендикулярно ввысь неба. Такой ориентир заметен издалека в самую темную ночь.
Такая паника у англичан бывает особенно часто, когда несколько передовых дирижаблей(1*) уже прошли над столицей и сориентировали остальных для налета. Это зрелище напоминает собой то, что было на неделе Киля, когда все корабли в парадном шествии, включив прожекторы, рассыпали звезды фейерверка. Отличие лишь в том, что в Лондоне несравнимо более огромное число прожекторов и линии, оснащенные средствами обороны. Если бы англичане смогли целиком затемнить Лондон и не освещали бы его так прожекторами, то они смогли значительно затруднить дирижаблям поиск города. Против западного ветра корабль идет с помощью машин. Совсем не обязательно при налете долго задерживаться над линией основных укреплений англичан, лучше всего продвигаться на Люварт, т. е. с подветренной – западной стороны объекта налета. Я тогда по большой дуге обошел линию прикрытия в обороне города с севера, и остановился примерно в 12 часов ночи на западе от Лондоне. Город был ярко освещен прожекторами и лежал передо мной. В это время был сброшен последний водный балласт корабля, чтобы подняться еще выше; машины получили приказ "самый полный", теперь необходимо возможно скорее выйти на цель. Вахтенный офицер проверяет электроустановки для бомбометания. С людьми, стоящими в проходе около бомб, держу постоянную связь через переговорную трубу командирской гондолы.