Страница 89 из 159
2-го июля от Петербурга к Выборгу высылается конный отряд подполковника Секиотова в 300 драгун и 150 казаков в распоряжение коменданта крепости бригадира Чернышева для рекогносцировок предстоящего похода.
8 июля Нарвский и Луцкий полки под командованием бригадира Чекина уходят к Выборгу, а пехота остается поджидать приход бригады князя Волконского. Подошедшие драгунские полки вместе с пехотой начинают движение также в сторону Выборга, куда и прибывают к 10 августа. Лишь 15-го Апраксин принимает решение продолжить поход в Финляндию.
Благодаря энергичным действиям коменданта Выборга были получены от посланных разведывательных партий довольно достоверные данные о противнике. Шведские войска генерала Либекера располагались следующим образом: около 5000 человек сосредоточились в районе Веккелакса, 2000 в Кюписе, 2000 в Аборфорсе и еще 2000 человек находилось на марше из Або. В Саволаксе стояли 3 пехотных полка и 4 роты рейтар.
В тоже время подошедшие к Выборгу раньше остальной армии Нарвский и Луцкий драгунские полки обнаружили отдельные партии шведов в районе реки Сестры, т. е. в тылу Выборга, а также на дороге Выборг — Лаппстранд[564]. Подобные донесения встревожили Апраксина и он указал коменданту Выборга Чернышеву немедленно отправить в поиск неприятеля драгун и казаков Секиотова, поддержав их при необходимости батальоном пехоты. Посланная разведка противника не обнаружила, что успокоило Апраксина и он принимает окончательное решение выдвигаться по направлению к Веккелаксу и реке Кюмень. Однако его действия полны осторожности — вперед, еще 28 июля, уходит отряд полковника Полтева, сформированный по приказу Апраксина из 500 лучших драгун, отобранных из Нарвского, Луцкого полков и "Губернаторского шквадрона", а с ними сотня казаков. Выступив в ночь на 29 июля, отряд Полтева пробежал до Веккелакса, отдельными своими разъездами переправился через Кюмень, углубился еще на две шведские мили за реку, взял там пленных, и к 1-му августа благополучно вернулся в Выборг. Данные, полученные в ходе разведки, а также от пленных, говорили о том, что Либекер, узнав о приближении Апраксина, разрушил укрепления Веккелакса и отступил вглубь Финляндии, встав на берегу реки Суммы, и начал возводить фортификационные сооружения.
Дождавшись подхода бригады князя Волконского, Апраксин начинает движение к Веккелаксу.
Вперед уходят Нарвский и Луцкий драгунские полки, пропустив перед собой казачьи разъезды, с батальоном пехоты для поддержки и в качестве рабочей команды. Авангарду предписывалось подготавливать дорогу для всей армии и выбирать удобные для ночевок места, а также восстанавливать при необходимости разрушенные противником мосты через многочисленные речки пересекающие дорогу вглубь финской территории. Именно с этими целями конница была усилена пехотным батальоном.
Конная бригада князя Волконского направлялась окружной дорогой Выборг — Лаппстранд — Веккелакс для обеспечения прикрытия правого фланга русской армии. При этом Апраксин поставил задачу и бригадиру Чекину, командовавшему авангардом, и князю Волконскому, прибыть к Веккелаксу одновременно, к 24–25 августа.
Продвижение пехоты от Выборга в первые дни проходило спокойно, без особых осложнений. Лишь 21 августа было незначительное столкновение со шведами у деревни Секкиярви. Противник, ввиду своей малочисленности был опрокинут и рассеян. Однако, в дальнейшем, продвижение пехотных колонн стало замедляться. Кроме естественных преград природного характера — труднопроходимых лесов, изобилия болот, рек и озер, ко всему добавлялись сложности с тем, что местность, по которой передвигались русские войска была полностью разорена противником. Отступая, Либекер отправлял жителей деревень в Гельсинфорс, а их жилища приказал сжигать вместе с хлебами, как собранными в гумнах, так и на полях. Вообще, принцип "выжженной земли" применялся и шведами и русскими, в случае отступления. Однако, если принять во внимание, что для русских Финляндия была вражеской территорией, то шведы разоряли свои собственные земли. Движение русской армии осуществлялось крайне медленно, в сутки проходили всего 11–12 верст. Это было связано и с указанными проблемами, вставшими на пути, и с желанием Апраксина уравнять по времени движение своих колонн с бригадой Волконского, шедшего окружной дорогой.
От перебежавшего к русским шведского майора были получены данные, что армия Либекера продолжает отступление вглубь страны, уклоняясь от прямого столкновения с русскими и подыскивая наиболее удобную для обороны по мнению шведского командующего позицию. Шведы оставили Веккелакс, отступили за Кюмень, затем за Сумму, и, наконец, остановились вдоль реки Аборфорс, одного из многочисленных притоков Кюмени. Отдельный отряд прикрывал прибрежную дорогу на Гельсинфорс. Шведская позиция перекрывала дорогу из Гексфорса на деревню Аньяла и представляла собой сплошную линию окопов, укрепленных по флангам и в центре батареями. Силы шведов состояли из 2000 кавалерии, 5500 пехоты и от 4-х до 6-ти тысяч финских крестьян, вооруженных косами.
Вятский и Вологодский драгунские полки, соединившись с основной армией у Веккелакса, вновь ушли по окружной дороге, прикрывая фланги армии, но к 31 августа вместе со всеми одновременно вышли к шведским позициям.
Первым решением Апраксина было выдвинуть вперед артиллерию и одним огнем сбить шведов с позиции. Началась перестрелка, закончившаяся безрезультатно. Конные разъезды от разных полков, высланные для рекогносцировки и поиска обходных путей, также вернулись ни с чем. Тогда Апраксин, учитывая весьма ощутимый недостаток в провианте, и особенно в фураже, из-за чего начался массовый падеж лошадей в конных полках, изнуренных тяжелыми переходами, принял решение вернуться в Выборг.
4-го сентября русские покинули позицию у Аборфорса, к 8-му прибыли в Веккелакс, а далее пехота и артиллерия двинулась к Выборгу вдоль побережья, по Абовской дороге, а вся кавалерия, возглавляемая князем Волконским пошла по средней дороге (между Абовской и Лаппстрандской).
Все, что не было разорено шведами, теперь разорялось русскими. Князю Волконскому с драгунами было предписано во время движения, на ширину в 40 верст, разорить все мызы и деревни, сжечь хлеб и сено, а жителей и скот забрать с собой.
Таковы были "правила" ведения "боевых" действий в начале восемнадцатого столетия. Так поступали все противники, вторгаясь на вражескую территорию. Если не было уверенности в том, что она будет завоевана, просто все разорялось, дабы посильнее насолить врагу. А вот если победа была очевидна, то и резко менялось отношение к завоеванным областям, ну разумеется, если местное население не оказывало сопротивления завоевателям. Также поступали и со своими же, если приходилось отступать — деревни сжигались, скот угонялся, жители уходили сами. Врагу доставалась выжженная земля.
За 60 верст до Выборга (начинались "русские" земли!) кавалерия Волконского прекращает какое-либо разрушение края, и гоня перед собой скотину и жителей разоренных деревень, и 14-го сентября выходит к Выборгу.
Русская армия расходилась по зимним квартирам, оставив в крепости 3 пехотных полка. Кавалерия, 18-го сентября уходит в Петербург и далее каждый полк следует к месту зимовки. Вятский полк, к примеру, ушел и встал по деревням в районе Пскова, где содержание одного драгуна было возложено на 4 крестьянских двора. Остальные конные полки встали в окрестностях Дерпта, Ревеля, Риги, Великих Лук, в Копорском и Ямбургском уездах.
Общие потери русской армии за этот поход были минимальные: убитых всего трое, еще два солдата утонули, без вести пропали шестеро.
Зато весьма велики были потери в конском составе. В среднем, каждый полк потерял пятую часть. Подобные потери тут же сказывались на боевой мощи полка — он, как бы терял в своем составе две роты — один эскадрон, становившихся обычной пехотой. Таким образом, можно выразиться, что потери в лошадях для конных полков практически означали тоже самое, что потери в личном составе.
564
Вильманстранд (Лаапенранта).