Страница 30 из 92
Сумерки сгущались, унылая луна с трудом пробивалась сквозь тучи, но ему и этого было достаточно, чтобы оценить обстановку и наметить путь к отступлению. Перепрыгивая с крыши на крышу, он наткнулся на глухую стену высокого здания и, уйдя влево, оказался над флигелем, который был этажом ниже. После короткой молитвы во славу прочности следующей крыши он почти беззвучно приземлился на ней. Еще один прыжок, и Саймон благополучно очутился во внутреннем дворике. Отворив дверь черного хода, оказался в некоем подобии кухни. Дверь из нее вела в освещенный длинный коридор. Мимо прошла девушка и исчезла в комнате за лестницей. Девушка была нагая. Саймон вздохнул и, осторожно ступая, покинул свое убежище. Девушка уже закрывала за собой дверь в комнату, из которой доносился женский смех. Из того, что он успел услышать, проходя мимо, стало понятно, что угодил он в то самое заведение, в котором святым не место. Саймон попытался незаметно ретироваться, но тут дверь снова открылась, и показалась та же девица.
Они стояли лицом к лицу и молча рассматривали друг друга. Пауза явно затянулась. Наконец она кивнула ему.
— Буэнос ночес.
— Буэнос ночес, — учтиво отозвался Святой и выскользнул на улицу. Девушка пожала плечами и стала подниматься по лестнице.
Несколько минут энергичной ходьбы, и он уже был у черного хода отеля «Оротава», а потом и в комнате Джориса Ванлиндена.
— Как вы себя чувствуете? — тихо спросил он. Губы Джориса беззвучно зашевелились, будто ему хотелось поблагодарить за что-то.
— Вы собирались повидаться с Кристиной, — сказал Святой.
Слабая улыбка скользнула по губам старика, в глазах появилось осмысленное выражение.
— Когда, — прошептал он.
— Совсем скоро. — Саймон заметил, что взгляд Ванлиндена стал стекленеть, и торопливо зашептал: — Вы уедете отсюда вместе с Кристиной сегодня вечером.
— Сегодня?
— Да.
Джорис кивнул и попытался привстать. Святой, подставив свое плечо и обняв за талию, помог спуститься по лестнице. Упоминание о Кристине сотворило чудо: дотоле недвижимый человек при одном напоминании о ней поднялся и пошел. Он послушно следовал за Саймоном и, если тот останавливался, ожидал с терпением человека, для которого время не имело никакого значения.
В холле Саймон подозвал портье.
— Этот джентльмен отправляется сегодня вечером на «Аликант Стар». Доставишь его на борт.
— Перо, сеньор, — запротестовал малый. — Я не смогу оставить свой пост…
Саймон сделал еще один взнос в банановый фонд.
— Доставишь его прямо в каюту. Он немного приболел, будь с ним поаккуратнее. Если ему будет плохо, напомни, что скоро он увидит сеньориту Кристину. Вот билеты. Отправитесь, как только я уйду.
— Буэно, — послушно ответил портье. Саймон повернулся к Ванлиндену.
— Он доставит вас на корабль. Сделаете все, что он скажет. Будете ждать Кристину в каюте — это недолго.
Старик улыбнулся ему, чувствовалось, что он слепо доверяет Святому. Тот быстро отвернулся, стараясь не выдать своих сомнений. Медицина здесь была бессильна. Только одно могло поставить его на ноги, и Саймон знал, какую нелегкую задачу выпало ему решить за это время. До отхода парохода осталось три с половиной часа.
Святой ненадолго задержался у главного входа в отель, лениво потягивая сигарету и поглядывая по сторонам, потом направился через площадь в сторону казино. Если кто-нибудь и Следил за отелем, то теперь ему предстояла небольшая прогулка, а Джорис сможет ускользнуть незамеченным. Саймон постоял немного у витрины кафе «Занзибар», разглядывая фотографии кинозвезд, задержался у стендов перед табачной лавкой, внимательно изучая последние новости. Когда, по его расчетам, Джорис в сопровождении портье уже покинул площадь, он направился в «Немецкий бар». Первое, что бросилось в глаза: Хоппи там не было. Святой нахмурился, Юниац получил предельно точные инструкции, хотя ему никогда не составляло труда все перепутать и сделать по-своему.
Саймон заказал выпивку и присел на минутку, размышляя о причинах отсутствия Хоппи. Кроме того, ему нужно было разобраться, что же происходит. То ли Мария привела полицию в дом по приказу Грейнера, то ли, вернувшись в квартиру, застала там ту же картину, что и он, и в панике вызвала гвардиас. В любом случае она наверняка сообщила полиции приметы Саймона.
Тем временем ситуация в стане Робина менялась с каждой минутой. Или Лобер предложил шоферу войти в долю и получил отказ, или даже не потрудился сделать это и сразу перешел к решительным действиям. Теперь, естественно, Лобер отправился к Грейнеру со своей версией происшедшего, и не было сомнений, кого он обвинит в убийстве…
— Буэнос!
Саймон настороженно поднял глаза. Чистильщик ботинок стоял у его столика, восхищенно улыбаясь. Святой улыбнулся в ответ.
— Кола, Джулиан! — Он протянул ему руку. — Куэ тал?
— Муи бьен. И астед?
— Комо семпре.
— Как малыш? — спросил Саймон.
— Эступендо! Такой крепыш, прибавляет с каждым днем…
У Саймона Темплера всегда было множество друзей самого разного сорта. Трудно было бы найти уголок в этом мире, где он не был бы известен. И многие из них могли рассказать такое, что очень удивило бы Скотланд Ярд. В свой первый визит в Тенерифе внимание Святого привлек молодой калека, уличный чистильщик обуви. Саймона поразила его открытая, счастливая улыбка. Парень был женат, и жена ждала ребенка. Святой никогда не рассказывал, что он сделал для них, но теперь в Санта-Круз появилось два человека, которые чтили его, как бога.
После обмена любезностями Джулиан наконец спросил.
— На этот раз вы задержитесь у нас подольше?
Саймон пожал плечами.
— Не знаю, это зависит не от меня.
— А вы не зайдете навестить Саймонито? — с надеждой спросил паренек. — Жена просто не поверит, она будет очень рада.
— Да, я забегу на…
Окончание фразы повисло в воздухе, к его столику направлялся Робин Грейнер.
Глава 9
Как Саймон Темплер пошутил, но Лобера это не развеселило
В критические моменты человеческое сознание может решать одновременно несколько задач. Вот и теперь, пока Саймон размышлял, мог ли Грейнер слышать, как он говорит по-испански эхо его последних слов как раскаты грома звучало в ушах, в то же время он понимал, что в баре было достаточно шумно, чтобы заглушить их беседу. Вокруг наперебой обсуждали виды на урожай бананов в этом году, притом никто и не пытался выслушать собеседника, и все говорили одновременно — со стороны это больше походило на крик. Одновременно он вспомнил о своем послании, завернутом в двадцатипесетовую банкноту еще у Грейнера в мансарде.
Не меняя позы, Святой извлек из кармана банкноту. Он сделал это автоматически, и пока еще вряд ли мог объяснить цель своих манипуляций, но был абсолютно уверен в том, что это единственный выход. Желтоватое лицо Грейнера не выказывало беспокойства — тот же напыщенный вид, из-за стекол очков он по-прежнему буравил окружающих своим немигающим взглядом. Как бы ни вел себя Грейнер, и о чем бы они с ним недавно ни договаривались, занавес готов был подняться в последний раз, и волей-неволей Саймону придется оставаться участником этого спектакля.
Он протянул банкноту Джулиану. Парень хотел было вернуть ее обратно.
— Тома! — настойчиво приказал Саймон. Это было последнее, что он сказал по-испански, и добавил по-английски: — Разменяйте ее.
— Эль сеньор куэре камбио, — перевел подошедший Грейнер. Чистильщик продолжал стоять, растерянно улыбаясь. Наконец он повернулся, опираясь на костыль, а Святой кивнул в сторону свободного стула.
— Присаживайтесь, Робин. Что будете пить?
— Шерри, — ответил тот, вставляя в янтарный мундштук очередную сигару. — Я случайно заметил вас и зашел. Что нового?
Саймон поднес зажигалку к его сигаре и, пока он раскуривал, обдумал ответ.
— Я поболтался по Калле Сан-Франциско немного. Наш приятель вышел, и я отправился за ним. Он мог бы участвовать в соревнованиях, мне пришлось поколесить за ним по всему городу. Наконец он вошел в казино, я ждал на улице, пока не сообразил, что должен быть запасной выход. Прочесал всю округу, но он исчез.