Страница 10 из 92
— Мы тоже лишились нескольких камней, — спокойно объяснил Грейнер. — С вашим предшественником стало трудно иметь дело. Пришлось поработать.
— И ему, видимо, тоже, — буркнул Святой.
Розовая физиономия Алистона стала пунцовой, но никто из них не тронулся с места и не заговорил. Они продолжали сидеть за столиком, буравя его взглядами.
Грейнер аккуратно свернул платок, заткнул его в нагрудный карман и, казалось, был полностью занят определением величины выступающей части. Наконец он заговорил, сделав вид, что не слышал комментария Святого:
— Вам лучше выехать из отеля, Томбс. Здесь хватит места и для вас.
— Весьма любезно с вашей стороны, — сказал Саймон с сомнением. — Но…
— Вопрос не подлежит обсуждению. Это элементарная предосторожность. Если оставаться в отеле, то придется регистрироваться в полиции, что нам совершенно не нужно. Полиция проверяет списки проживающих в гостиницах, и можно нарваться на неприятности. Но никто не может потребовать у меня список моих гостей…
Святой непроизвольно кивнул. Он всегда считал, что знает все о преступном мире, но эта деталь не приходила ему в голову. Санта-Круз де Тенерифе был последним местом на земле, где он мог бы оказаться в поисках добычи, если бы не телеграмма, случайно оказавшаяся у него в руках. И чем больше он об этом думал, тем более не случайным казался ему выбор. Беспошлинная портовая зона, где любая банда может высадиться без риска столкнуться с таможней. Испанская провинция, тем не менее находившаяся на приличном расстоянии от самой Испании и на пересечении крупных морских путей, из-за чего никто не требовал предъявления паспорта в момент прибытия. Место, где полиция не только проявляла инертность и некомпетентность — типичные недостатки испанской полиции, но и добавляла к ним местную самодовольную глупость. И, наконец, последняя точка на глобусе, где можно было заподозрить наличие штаб-квартиры международной банды, ведь даже Святому это раньше в голову не приходило.
— Ну, разве вы все уже обдумали, первое, что я сделаю утром…
— На ночь вы останетесь здесь.
Святой нахмурился.
— Милые девушки, с которыми я познакомился на борту, остановились в отеле. Мы договорились завтра встретиться за ленчем. Если меня не будет, это покажется странным.
— Принесете им свои извинения.
— Но…
— Вы останетесь здесь на ночь.
Голос Грейнера продолжал оставаться бесстрастным, и в то же время в нем было столько наглости и самодовольства, что кровь ударила Святому в голову. Он резко встал, Грейнер сделал то же самое.
— Неплохо придумано, — мягко заметил Саймон. — Но это что, работа или тюрьма? Даже такой красавчик…
Не моргнув глазом, Грейнер резко ударил его левой рукой по лицу. Одновременно в правой у него появился пистолет, нацеленный Святому в грудь. Саймон почувствовал, как кровь закипела в жилах, все тело напряглось до последнего мускула. Он яростно сжимал кулаки, так что его ногти впились в ладони. Как ему удалось сдержаться, оставалось неразрешимой, загадкой.
— Есть пара прописных истин, которые вам лучше уразуметь, Томбс, — продолжал Грейнер все тем же высокомерным тоном. — В первую очередь я не терплю легкомыслия и фамильярности. И, кроме того, этот дом нельзя покинуть без моего разрешения.
Он пристально смотрел Святому в лицо, где уже проступали следы от его пальцев — темно-красные на загорелой коже.
— И если вы собираетесь на меня работать… то выполняйте мои приказы без размышлений.
Саймон посмотрел на пистолет. Не зная, насколько быстро хозяин управляется с оружием, он подсчитывал теоретические шансы выбить оружие у него из рук прежде, чем Грейнер успеет выстрелить, а уж затем поработать над его внешностью кулаками, прежде чем кто-нибудь успеет тронуться с места. Но их трое, и все они у него за спиной, не говоря уж о собаках и других сюрпризах, которые могут ждать за дверью.
То, что он быстро и точно взвесил свои возможности и оценил ситуацию, возможно, спасло ему жизнь. Ему удалось убедить себя, что минутное удовольствие от того, что Грейнер проглотит свои собственные зубы, не стоит того, ради чего он оказался здесь. Красная пелена, застилавшая ему глаза, исчезла, ему удалось взять себя в руки, тело снова стало послушным. Робин Грейнер получил отсрочку, и Святому с ним предстояло поработать бок о бок. Ничего, он подождет, и тем слаще будет расплата, когда придет время.
— Если дело обстоит именно так, — сказал он с максимальной покорностью, какую только смог изобразить, — то, может быть, вы и правы.
Понемногу напряжение, царившее в комнате, рассеялось. Святой удовлетворенно отметил, что троица за его спиной с облегчением перевела дух, и только Грейнера возникшая напряженность, похоже, не коснулась. Он убрал пистолет и снова обмахивался надушенным платком, как будто ничего не произошло, но холодный немигающий взгляд настороженно фиксировал каждое движение гостя.
— Я провожу вас в вашу комнату, а утром отвезу в отель забрать багаж.
Оставшись в одиночестве, Саймон Темплер задумался. С какой стороны ни смотри, положение осложнилось. Правда, пока это его только забавляло. Присев на край постели, он закурил. В конце концов сам напросился, надо было пораскинуть мозгами, куда это может завести, тогда с самого начала стало бы очевидно, что нечто подобное обязательно должно было случиться. С точки зрения Грейнера, предоставить новобранцу свободно болтаться на Санта-Круз и заводить знакомства было бы непростительной ошибкой. Оценивая ситуацию, Святой вспомнил, что не произвел впечатление человека, умеющего держать язык за зубами.
Но что сделано, то сделано, и поправить ничего невозможно. Надо сказать, цели он своей достиг, и попал туда, куда стремился, правда, немного раньше, чем следовало.
Святой осмотрел окно своей комнаты, которое было закрыто ставнями на испанский манер, но с одним отличием — их нельзя было открыть. Жалюзи поворачивались, пропуская нужное количество свежего воздуха или света, но покинуть комнату этим путем можно было только настрогав себя тонкими ломтиками.
Саймон окинул взглядом свое жилище. Его можно было назвать уютным, если бы не дикая цветовая гамма, характерная для уже известного ему помещения на первом этаже. К сожалению, ставни открыть нечего было даже пробовать. Разве только использовать кровать в качестве тарана… но это могло вызвать много ненужной суеты.
Он мягко подошел к двери и взялся за ручку. К его удивлению, дверь была не заперта и открылась без скрипа. Святой бесшумно проскользнул на лоджию, которая тянулась вдоль открытой веранды.
Где-то внизу слышались приглушенные голоса, говорившие вряд ли могли услышать шаги наверху. Но Святой постарался двигаться бесшумно, как кошка. Лоджия вся была затянута тонкой стальной сеткой, преодолеть это препятствие было не легче, чем выбить ставни в комнате. Вот только устоит ли она против его ножа?
— Вы что-нибудь ищете? — раздался голос у него за спиной. Саймон не слышал, чтобы кто-нибудь поднимался по лестнице, но Алистон уже стоял там, засунув руки в карманы.
— Мне нужна ванная комната, — спокойно ответил он.
— Вторая дверь…
Святой пробыл в ванной ровно столько, чтобы убедиться, что окно там закрыто такими же ставнями, как и в комнате. Он готов был поверить, что все окна в доме оформлены в том же духе, затруднявшем возможность побега и служившем надежной защитой от вторжения.
Когда Саймон вышел из ванной, Алистон по-прежнему стоял на лестнице. Пожелав ему спокойной ночи, Саймон вернулся в свою комнату, где уселся на кровать, и с кривой ухмылкой огляделся. Да, ему удалось пробраться внутрь, и об этом можно больше не беспокоиться. Теперь было ясно, почему его не заперли: каждый раз, когда дверь открывалась, это тут же становилось известным. Похоже, Грейнер испытывал непреодолимую слабость ко всякого рода электрическим штучкам, и нельзя было не признать, все они работали очень эффективно. Еще ему стало понятно, почему ему дали возможность отговориться: в следующий раз объяснить свое любопытство будет гораздо сложнее. С самого начала он играл втемную: не было никаких гарантий, что они не опознают нападавшего, по крайней мере у любого из этой троицы могли быть такие подозрения. Но сейчас его занимало другое: если его подозревают, тут уж ничего не поделаешь, но прежде чем подозрение перерастет в уверенность, многое может случиться. Джорис и Кристина Ванлинден остались в отеле, и единственным, на кого они могли рассчитывать, был Хоппи Юниац. При этой мысли кривая ухмылка тронула губы Святого…