Страница 3 из 19
— Но зачем тебе искать меня? — вопрос, согласитесь, лежал на поверхности. — Мне что, нужно спасти какой-нибудь мир, порождённый моим же воспалённым сознанием? Где-то в королевстве, которое мне приснилось неделю назад и о котором я и думать уже забыл, к власти пришёл злобный чародей, вызванный к жизни не переварившейся в моём желудке сосиской, а мне теперь расхлёбывать?
Из-под капюшона раздался смешок. Слава богу, мой собеседник обладал чувством юмора.
— Нет, великий демиург, не беспокойся. Миры, которые создаёт твоё воображение, гаснут в момент твоего пробуждения. В твоей помощи я не нуждаюсь: наоборот, я пришёл кое-что предложить тебе. Более того, я ничего не попрошу взамен.
Приятный поворот сюжета. В наше время бесплатный сыр даже в мышеловках встречается всё реже и реже.
— Сегодня я помог тебе вернуться в твой собственный сон, — продолжал Гипнос. — Это не составило труда, поскольку его образ ещё был жив в твоём сознании. Путешествовать по снам не так сложно: после того, как научишься делать первые шаги, остальные дадутся легче. Я мог бы научить тебя возвращаться в любые твои сны, даже в те, которые оборвал будильник, не дав досмотреть их до конца. Но подобную мелочь ты сможешь освоить и сам… если захочешь. Я же хочу предложить тебе нечто большее…
Мир вокруг меня затих. Даже зелёный зверь вроде бы перестал скакать на постаменте, а ветер больше не шуршал складками плаща Гипноса.
— Я открою тебе дорогу в чужие сны.
Как только упали эти слова, я зажмурился изо всех сил, так, что под сжатыми веками вспыхнули разноцветные круги. Верное средство: я уже много раз применял его, чтобы…
Проснуться.
Когда через несколько секунд я открыл глаза, а красно-зелёные пятна расплылись в стороны, вокруг было привычное окружение моей комнаты. Видно было плохо: ещё даже не начало светать. Но, бросив быстрый взгляд в сторону кресла, я смог убедиться в том, что Гипноса там нет.
Заложив руки за голову, я задумался. Что же мне теперь делать, когда по моим снам бродит этакий доброжелательный Фредди Крюгер? Открыть дорогу в чужие сны… Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Подобная способность даст мне слишком большие возможности, что само по себе опасно. К тому же, за такой дар непременно придётся чем-то расплачиваться. С другой стороны, Гипнос каким-то непонятным образом внушал к себе доверие; даже его загадочный плащ с капюшоном, под которым никогда не расходились тени, не вызывал у меня подозрений. Да и не каждый день (точнее, не каждую ночь) к тебе приходят такие гости, чтобы просто от них отмахиваться…
И я снова закрыл глаза, оставляя без внимания последние крики своей осторожности. В любом случае, человеку нужно спать. Рано или поздно я всё равно снова встречусь с Гипносом… И лучше рано, чем поздно…
Вокруг всё заливал яркий свет, но мне, только что вынырнувшему из тёмной комнаты, он не резал глаза. Огромные строения на горизонте уже не подавляли своей неуклюжей величественностью, а зелёный ящер казался всё более и более нелепым. И только трещины в земле, как мне показалось, стали шире и чернее: даже всепроникающие солнечные лучи не могли осветить эти глубины этих провалов. Мир вокруг словно бы расползался на куски, и я порадовался, что успел вовремя.
Сзади раздался негромкий смешок, в котором слышалось удовлетворение. Обернувшись, я ничуть не удивился, увидев Гипноса. Хорошо ещё, что на этот раз он не стал спрыгивать с колонны или выдумывать ещё какие-нибудь эффекты.
— Я рад, что ты снова здесь, — прозвучало из-под капюшона. — И не менее рад тому, что ты уходил: тебе действительно нужно было время, чтобы всё обдумать. Похоже, что ты согласен, раз уж вернулся. Поэтому я лишь уточню последние детали. Если ты уже начал обдумывать, кому и в каком виде ты явишься во сне, поспеши обуздать свою фантазию: мой дар прослужит тебе очень недолго — от силы неделю. Больше держать открытыми врата между снами мне не под силу. Поэтому советую не размениваться на мелочи: помни, что во сне ты можешь найти то, что ускользает от тебя наяву…
И только тут я понял, как смогу использовать дар Гипноса.
— Вивиан! — вырвалось у меня.
— Наконец-то, — качнулась голова под серой тканью. — Я уже думал, ты о ней не вспомнишь. Если тебе интересно, я затеял всё это именно для того, чтобы помочь тебе найти её.
— Но зачем? — я помнил, что уже задавал этот вопрос, но всё равно надеялся хоть со второго раза получить вразумительный ответ. — Я думал, твоя стихия — сны: какое тебе дело до того, что со мной происходит в реальности?
Гипнос помедлил с ответом.
— Скажем так… Я, будучи воплощением Сна, заинтересован в том, чтобы ты как можно больше времени проводил именно во сне. А между тем я лично видел, что чем больше ты думаешь о своей Вивиан, тем труднее тебе заснуть.
— Ты говоришь правду? — почему-то последние слова Гипноса вызвали у меня меньше доверия. Я снова попытался вглядеться в тень под капюшоном, но получил лишь очередной саркастический смешок:
— Постарайся в это поверить. По крайней мере, можешь быть уверен в том, что я не меньше твоего хочу, чтобы ты встретился с Вивиан хотя бы во сне. Более того, найдя её, ты сможешь узнать, где она находится в реальности. Что дальше — уже не моя забота.
— Но как мне найти её? — спросил я. — Будет ли во сне это проще, чем наяву?
— Я не могу сказать наверняка, — вздохнул Гипнос. — По крайней мере, у тебя будет больше шансов. Постарайся проникнуть в сны тех, кто был на вечеринке у твоей подруги: сознание каждого из них всё ещё хранит свежие образы всех, с кем они там повстречались. Тебе нужно будет вплотную подойти к тому, в чей сон ты хочешь проникнуть, прикоснуться к нему и пристально вглядеться в его глаза. На следующую ночь ты станешь персонажем его сна. Возможно, в чьём-нибудь сознании ты найдёшь образ Вивиан.
Я открыл рот, ещё не зная, какие слова благодарности придумать, но Гипнос не дал мне ничего сказать:
— И ещё одно. Открывать врата между снами — опасное занятие, и пройти в них сможешь не только ты. Поэтому твёрдо запомни одно: если ты увидишь хотя бы малейшие признаки опасности для себя или для других персонажей сна, немедленно просыпайся: тогда ты отделаешься сильно бьющимся сердцем. В противном случае последствия могут быть гораздо более тяжёлыми.
Вот этого я и ждал. Вот он, тот рычажок, на который насажен бесплатный сыр. Значит, уйдя в чужие сны, можно и не проснуться? Выходит, можно. Но мы всё равно попробуем.
У меня не было такого удобного капюшона, как у Гипноса, так что все мои мысли читались на лице. И я не удивился, когда мой собеседник довольно кивнул:
— Вижу, охота у тебя не пропала. Тем лучше… надеюсь. С завтрашней ночи ты можешь начинать своё путешествие по снам. Поэтому сегодня советую выспаться как следует: чужое сознание может рождать ещё более причудливые образы, чем твоё. Что ж, приятно было пообщаться: думаю, мы ещё увидимся. На прощание прими ещё один небольшой подарок…
И тут я почему-то бросился бежать.
Ослепительно яркое солнце над моей головой провалилось куда-то вбок, а из сгустившейся темноты выплыли тяжёлые деревянные стропила. Я бежал по узкому проходу между рядов голых скамей, едва различая дорогу в неверном свете, лившемся из узких окон. Впереди виднелось что-то, похожее то ли на алтарь, то ли на кафедру, но я точно знал, что это — не моя цель. Обогнув алтарь, я метнулся куда-то вправо, потом снова вправо, потом неожиданно вниз, по лестнице в открывшемся передо мной люке. Тьма стала почти непроглядной, но меня вело некое шестое чувство. Оно-то и заставило меня в определённый момент упасть на колени, обдирая кожу, но не чувствуя боли, и выбросить руки вперёд. Под правой ладонью я ощутил что-то круглое и колючее; поборов желание отдёрнуть пальцы, я сжал неведомый предмет и удержал его даже тогда, когда он неожиданно задёргался прямо у меня в руке. Я поднёс его к лицу… и в глаза мне ударил луч ярчайшего света!