Страница 21 из 42
Гораздо более реалистическую – личную – причину своего антисоветизма Теллер раскрыл лишь несколько лет назад. Он никогда не бывал в Советском Союзе, но получил важную информацию о его строе благодаря двум своим друзьям. Со Львом Ландау Теллер подружился в Копенгагене в самом начале тридцатых годов, а с Ласло Тиссой дружил еще со старших классов школы. С обоими у Теллера были совместные работы по физике, для обоих физика была главным делом в жизни, но вместе с тем оба считали социализм светлым будущим человечества и верили тогда, что это будущее созидается в Советском Союзе. У Теллера не было социалистических предрассудков, но это не мешало ему дружить с обоими просоциалистами и хорошо знать их различия.
Страстный Ландау, каким его знал Теллер в начале тридцатых годов, не уставал высмеивать устои буржуазной жизни и гордился своей советской страной. А Тиссу – спокойного и уравновешенного – в 1932 году арестовали вместе с группой его коммунистических знакомых. Он просидел 14 месяцев в тюрьме хортистской Венгрии, где Теллер навещал его, помог ему завершить и опубликовать научную работу. Выйдя из тюрьмы, Тисса не мог найти себе места в науке, и по рекомендации Теллера отправился в Харьков, где под руководством Ландау расцветала мощная физическая школа. В Харькове Тисса провел около трех лет, зашитил диссертацию, выучил русский язык и уже начал читать лекции студентам, когда грянул 37-й год – Большой Террор. Тисса своими глазами увидел, как разоряли научный центр – один из лучших в стране, как арестовывали поглощенных наукой людей. Ландау бежал в Москву, но и его арестовали спустя год. Тисса чудом выскользнул из советской страны, оставив там и свои социалистические иллюзии. Встретившись с Теллером в США, он рассказал ему обо всем увиденном.
Теллер вспоминал: «Вторую мою опубликованную работу в физике я сделал совместно с моим хорошим другом Л. Тиссой. Вскоре после нашего сотрудничества в Лейпциге он был арестован венгерским фашистским правительством как коммунист. Он потерял возможность найти работу в науке, и я порекомендовал его моему ДРУГУ Льву Ландау в Харькове. Несколько лет спустя Тисса посетил меня в США. У него больше не было никаких симпатий к коммунизму. Лев Ландау был арестован в СССР как капиталистический шпион! Для меня значение этого события было даже больше, чем пакт между Гитлером и Сталиным. К 1940 году у меня были все причины не любить и не доверять СССР».
Надо знать Ласло Тиссу, чтобы понимать, насколько он надежный свидетель. Математически точный и поглощенный наукой. Соединяющий уважение к гениальным коллегам прошлого с ясным критическим отношением к их заблуждениям. С 1941 года до настоящего времени он работает в одном и том же месте, в Массачусетсском технологическом институте (одном из лучших университетов США).
Ганс Бете
У Теллера были все основания доверять такому свидетелю и другу. И то, что другой его социалистический друг, физик мирового класса Лев Ландау арестован, а первоклассный научный институт разгромлен без каких- либо понятных причин, сказало физику Теллеру о советском режиме больше, чем известные международные политические явления. Он пришел к выводу, что «сталинский коммунизм не намного лучше, чем нацистская диктатура Гитлера».
Впоследствии Теллер не видел причин менять свой вывод, ведь с 1937 года в социальном строе СССР ничего существенного не изменилось. Теллер больше никогда не виделся с Ландау и не знал, что если бы они встретились, то сошлись бы в своих политических опенках.
Благодаря «спецтехнике» и агентам КГБ мы знаем, что думал Лев Ландау о советском режиме в 1956- 1957 годах: «…наша система, как я ее знаю с 1937 года, совершенно определенно есть фашистская система, и она такой осталась и измениться так просто не может. <…> Пока эта система существует, питать надежды на то, что она приведет к чему-то приличному, никогда нельзя было, вообще это даже смешно. <…> То, что Ленин был первым фашистом, – это ясно. <…> Вопрос о мирной ликвидации нашей системы есть вопрос судьбы человечества по существу. <…> Наши есть фашисты с головы до ног. Они могут быть более либеральными, менее либеральными, но фашистские идеи у них».
Ласло Тисса
Два физика-теоретика в разных странах, с разными социальными биографиями и исходными позициями, пришли к одному и тому же выводу. Это говорит в пользу вывода. И добавляет к перечисленным в названии статьи четвертого физика-теоретика – Льва Ландау. Отнести его к отцам ядерногооружия язык не поворачивается. Он с отвращением относился к оружейной работе, хотя и внес в нее весомый вклад (о чем говорят звание Героя Социалистического Труда и две Сталинские премии). Для него лучше подходит титул «отчим».
Возникает, однако, загадка, почему Теллер так долго не раскрывал столь существенную причину своей «антисоветской паранойи»? Недавно мне представилась возможность прямо спросить Эдварда Теллера, почему он лишь в 1998 году рассказал историю о своих двух просоциалистических друзьях, на своей шкуре испытавших советский социализм. Оказалось, что он не знал о столь решительной антисоветской эволюции Ландау (увы, мои американские публикации о Ландау до него не дошли). А на мой вопрос Теллер не дал прямого ответа, сказал лишь, что не его дело рассказывать истории…
Поэтому историкам надлежит измышлять гипотезы. Моя гипотеза состоит в том, что в долгие времена холодной войны Теллер не упоминал эту свою информированность, потому что не хотел повредить Ландау и его близким и, отлично зная свою мрачную общественную репутацию, не хотел обременять ею друга юности Ласло Тиссу. Подобное отношение Теллера проявилось, например, когда он впервые встречался с Еленой Боннэр в 1986 году (она приехала в США для операции на сердце) и предложил ей держать их встречу в тайне от прессы – чтобы не повредить делу Сахарова.
Исчезновение с политической карты мира Советской империи и закрытие (открытие?) социалистического лагеря изменило ситуацию и несколько улучшило общественную репутацию Теллера. Советский «социализм» не выдержал соревнования с капитализмом – в полном соответствии с гениальным указанием т. Ленина, что победит тот строй, который обеспечит наивысшую производительность труда. Важнейшей частью соревнования двух систем была гонка научно-технических вооружений, где Теллер был одной из ключевых фигур.
Лев Ландау
Клаус Фукс
Позицию Теллера слишком многие здравомыслящие люди на Западе слишком долго считали антисоветской паранойей, а то и симуляцией грозной болезни. И это недоверие распространялось на все, что говорил Теллер. В частности и в особенности, ему с давних пор ставилось в вину, что он старался преуменьшить роль Станислава Улама в рождении американской водородной бомбы (закрепилось название «конфигурация Теллера- Упама»). По этому поводу в фольклоре американских физиков имеется фраза, якобы сказанная кем-то знающим истинное положение: Теллер, возможно, и отец водородной бомбы, но Улам наверняка спал с ее матерью.
Рождение научной или технической идеи нередко окружено густой пеленой, и бывает трудно разделить происходившее на отдельные элементы – психологические импульсы, конкретные идеи, критические реакции. История науки свидетельствует, что это нелегко даже непосредственным участникам событий. А когда речь идет о совершенно секретной науке, это трудно даже историкам науки – слишком мало им позволено знать.