Страница 19 из 30
Эти слова меня не обрадовали но я понимал, что он прав. Мы, опираясь на копья, забрались по камням повыше. Но тут же поняли, что за холмом снова начинается впадина, а потом — новая гряда холмов. Пришлось снова спуститься и снова подняться.
Целый час мы лазили по камням и пробирались по кустам, а потом решили передохнуть. И выпили всю воду.
— Мы обязательно выйдем к ручью, — сказал Винни. — Все озера здесь соединяются.
— У тебя тоже ноги болят? — спросил я.
— Об этом я стараюсь не думать, — ответил он.
Мы продолжили путь. Пока солнце было слева, мы знали, что идем в верном направлении. Но продвигались мы медленно. Солнце поднялось уже довольно высоко.
Винни попытался перелезть через упавшее дерево, но не рассчитал высоту и свалился.
— Винни, ты как?
— Прости…
— Давай же, вставай! — Я схватил его за руку.
— Извини, Алекс. Это я во всем виноват.
Я присел на бревно.
— Ты просто отдохни минутку, — посоветовал я.
Весь его энтузиазм был просто показухой, которую он устроил ради меня. И теперь он за это расплачивался.
— Озеро должно быть уже близко, — сказал я. — Мы почти пришли.
Он не пошевелился.
— Ги и Масква… — сказал он. — Мальчишка и его дед. Они мертвы, Алекс. И теперь настал наш черед.
— Вставай, Винни!
Я наклонился и подхватил его под мышки, но, когда поднимал его, в глазах у меня потемнело. Я с трудом справился с головокружением и подтолкнул Винни вперед.
Следующий час мы шли молча. Мы вышли на тропу и обнаружили четкий след ботинка прямо посреди тропы. А вскоре услышали шум ручья. Оказавшись у воды, мы бросили копья, упали на землю и напились. В эту минуту нас запросто можно было подстрелить.
Я сел и побрызгал водой на лицо. Холод был обжигающий.
— Этот ручей должен привести к озеру, — сказал я.
Винни не ответил. Он стоял на четвереньках, с лица стекали крупные капли.
— Слышишь? — спросил он.
— Что?
— Вода, она поет.
— Не оставляй меня, Винни. Не сдавайся.
— Вода течет с четырех холмов к Тропе душ.
Я подполз к нему, схватил за шкирку и развернул к себе. Скотч отклеился, и кровь снова потекла по шее.
— Винни, нужно заново заклеить рану. А потом мы доберемся до тех, кто убил твоего брата. Понял?
— Тропа душ, Алекс. Том уже там.
— Да, но твое время еще не пришло. И мое тоже.
Он пристально посмотрел мне в глаза. А потом кивнул. Я сменил скотч, а Винни полез в карман, достал часы Тома, потрогал пальцами стрелки — стекло было разбито — и сказал:
— Пошли их искать.
Мы еще с полчаса шли вдоль ручья. Шум воды действовал успокаивающе.
И вдруг мы услышали непонятные звуки и застыли на месте. Похоже, по воде что-то двигалось. Уж не лодка ли?
Мы пошли медленно, стараясь не шуметь. Сквозь ветви деревьев я увидел, что ручей впадает в небольшое озеро. Приблизившись к нему, мы наконец поняли, что это за звуки.
В воде стоял лось и что-то меланхолично жевал. При других обстоятельствах это могло бы нас позабавить — наконец-то встретили здесь лося.
Я вздохнул с облегчением. И тут увидел вдалеке самолет. Самолет Гэннона.
Озеро было метров четыреста в ширину. Самолет плавал примерно посередине — видно, держался на якоре.
На одном из поплавков сидел какой-то человек, и подошвы его ботинок едва не касались воды. На нем были зеленое пончо и шляпа, которую я сразу узнал. Это был Гэннон. Судя по тому, что шляпа была надвинута на лицо, он спал.
— У меня галлюцинации? — сказал Винни. — Там что, действительно дремлет Гэннон?
— Если дремлет, значит, надо добраться до него, пока он не проснулся. Как думаешь, мы сумеем подплыть бесшумно?
— Плыть не придется, — ответил Винни. — Смотри!
Недалеко от берега плавал желтый надувной плот.
— Не нравится мне это, Винни. Слишком уж все просто.
— Как ты думаешь, сколько их прилетело?
— Ну, если Гэннон в этом замешан, значит, и остальные с базы — тоже, так?
— Наверное, — ответил он. — Если только…
— Если только он не сделал все в одиночку.
— Помнишь, Хелен сказала, что ее не было на базе, когда они прилетели?
— Ты прав, — согласился я. — А с Роном и Милли мы вообще не разговаривали. В то утро там был только Гэннон.
— Так что это, ловушка? — задумчиво сказал Винни.
Я посмотрел на озеро. Самолет медленно покачивался на воде. Гэннон сидел на поплавке.
— Что-то тут не так. Слишком уж он скрючился. Знаешь что? По-моему, это вообще не человек.
— Думаешь, чучело?
— Ты разве видишь руки?
— Нет.
— Естественно, нет. Пончо все закрывает. А шляпа закрывает лицо. Все ясно, Винни. Мы на это не купимся.
— Ну ладно, — вздохнул он. — Значит, они где-то неподалеку. Надо их выследить. У нас одно преимущество — они не ждут нас со стороны леса.
— Ой, Винни, не знаю… Они могут нас подстрелить в два счета. Может, как-то их выманить?
Только я это сказал, и решение тут же пришло.
— Вызову огонь на себя — и мы сразу поймем, где они.
— И как ты это сделаешь?
— Поплыву на плоту. Если начнут стрелять, постараюсь вернуться на берег. Или еще что придумаю.
— Достаточно одного выстрела из хорошего ружья.
— Винни, мне к ним не подкрасться. Это можешь сделать только ты. Они же тебя подстрелили. И наверняка решили, что ты мертв.
— Тьфу ты! — Он покачал головой.
— Как бы ты поступил на их месте? — спросил я. — Где бы ты засел?
— Тропа там, — показал он направо. — Я бы выбрал место в той стороне. — Он показал налево.
— Дай мне время добраться до плота, — сказал я. — А потом двигайся туда. Когда начнут стрелять, ты их засечешь.
— А если их двое? По обе стороны озера?
— Значит, погибнем в бою.
Он усмехнулся и кивнул.
— Вот, держи. — Я отдал ему свое копье.
— Плыви под плотом, — сказал он.
— Что ты имеешь в виду?
— На плот не залезай, прячься под ним.
— Я же окоченею.
— Вода гасит силу пули. Что лучше: окоченеть или околеть?
— М-да, пожалуй, ты прав.
— Как выберемся отсюда, куплю тебе пива, — пообещал он.
И я отправился. Я шел вдоль берега, но лесом, и все время боялся, что наткнусь на них, так и не успев осуществить наш гениальный план. Я с трудом сдерживал смех. Сам не знаю, почему я был так спокоен. Ведь должен был с ума сходить от страха. А может, это и был конец, и я шел к Тропе душ, о которой говорил Винни.
Теперь от меня до плота было всего метров двадцать. Как только я выйду из укрытия, действовать придется быстро. Нужно зайти в воду, поднырнуть под плот и плыть.
Я взглянул на дальний берег. Винни я не видел, но знал, что он там. Руки у меня дрожали. Расслабься, парень!
До самолета было метров двести. Он покачивался на волнах. Чучело Гэннона совсем привалилось к поплавку. Они что, за идиотов нас держат?
Это было полным безумием. Я скинул куртку. Ну, поехали.
Я хотел быстро нырнуть под плот. Но не получилось. Стоило мне ступить в воду, и я оказался по колени в вязком иле. По-моему, я выбирался целую вечность. Люди с ружьями наверняка меня засекли. А может, просто забавлялись, глядя, как я барахтаюсь в грязи.
Наконец я сделал рывок и ухватился за плот. Вода оказалась такой ледяной, что боли, пронзившей плечо, я почти не почувствовал. Я натянул на себя плот, и тут же пролетела первая пуля. Выстрел заглушил мой крик.
Я пытался плыть, но ил и водоросли мешали. Вторая пуля пронзила резину и плюхнулась в воду рядом с моим ухом. Я нырнул, и наступила тишина — только в ушах стоял звон.
Я вынырнул, набрал в легкие воздуха и снова попытался выбраться из ила. Но только наглотался воды и закашлялся, а плот сложился пополам.
На следующем выстреле я оттолкнул плот: внутренний голос подсказал, что плот — удобная мишень и нужно держаться от него подальше. Наконец он отплыл в сторону.
Меня колотит от холода, но внутренний голос твердит, чтобы я лежал под водой и держался за водоросли, а теперь — чтобы высунул нос. Я так близко от поверхности, что вижу солнце, небо, деревья. Но мне так холодно, больше в воде не продержаться. Побегу на берег, пусть Гэннон стреляет мне в спину, плевать, я не могу терпеть, и точка.