Страница 30 из 30
Но ближе к полудню переменил мнение.
В холодильнике у меня была бутылка шампанского. Я берег ее сам не знаю для какого случая — наверное, чтобы снова выпить в одиночестве под Новый год. Правда, в этом году я мог бы распить ее с Винни и его родственниками. Или с Джеки и Леоном. Столько друзей сразу у меня никогда не было.
Но мне чего-то не хватало.
Я положил шампанское в машину и отправился в путь.
Я въехал на мост. Таможенник осмотрел мою машину и спросил, слышал ли я про буран. Я сказал, что пока что нет, но, как только я отцеплю снегоочиститель, тут-то все и начнется. Он решил, что я шучу. Поздравил с наступающим Новым годом и пожелал счастливого пути.
Спасибо Леону, я знал, куда ехать. Мне нужно было в Блайнд-Ривер, небольшой городок на Северном проливе. От Су-Сент-Мари я поехал тем же путем, которым ехал, когда искал Винни. На сей раз на карту было поставлено куда меньше. Но я почему-то ужасно нервничал.
До Блайнд-Ривер я добрался на закате — дни в это время года ужасно короткие. За городом начались поля и болота, чуть припорошенные снегом. Я проехал по мостику и увидел сельский домик справа, поодаль от дороги. У амбара стояла машина, но в доме свет не горел.
Я подошел к крыльцу. На двери висел рождественский венок. Я позвонил в звонок и подождал. Потом позвонил снова.
Дверь отворилась. Передо мной стояла Натали Рено в джинсах и белой рубашке и смотрела на меня так, как будто ожидала увидеть кого угодно, только не меня. Впрочем, наверное, так оно и было.
— Макнайт?
— Добрый вечер!
— Что вы… Что это у вас?
— Я приехал кое-что вам отдать. Можно войти?
Натали смотрела на бутылку у меня в руке.
— Вы привезли мне шампанское?
— Нет, — ответил я, — кое-что другое. А шампанское — просто… — Поток моего красноречия иссяк. Я почувствовал себя полным идиотом.
— Ну проходите же, — сказала она. — А то все тепло уйдет.
— Мой отец тоже так говорил. Что тепло уйдет.
— Я сейчас не работаю, — сказала она. — Взяла отпуск.
— Знаю, — ответил я. — Вернее, не знаю, но меня это не удивляет. Я сам так же поступил.
Она пригладила волосы.
— Макнайт, я не знаю, как вы меня нашли, не знаю, зачем прикатили в такую даль, но…
— Вот. — Я протянул ей листок бумаги.
Она развернула листок и пробежала глазами статью.
— Зачем вы мне это дали?
— Мы можем присесть?
— Идемте.
Она подвела меня к обеденному столу. Стол был старинный, дубовый, с резными ножками-лапами.
— Уютный дом, — сказал я.
— Это дом моих дедушки и бабушки.
Я посмотрел на дверь:
— Надеюсь, я их не потревожил?
— Вряд ли. Они оба умерли.
Я сел. Воротничок рубашки лип к шее.
— Слушайте, вы мне объясните, зачем привезли статью?
— Прочтите имена внимательно.
Она села напротив меня и перечитала статью. Выражение ее лица изменилось.
— Гэннон. Сен-Жан. Трембли. Где вы это взяли?
— Один человек из газеты задал поиск на эти фамилии.
— Я знаю, что случилось на базе, — сказала она. — Я читала ваши показания. Все на самом деле так было?
— Вы же сказали, что взяли отпуск.
— Это дело для меня особое. Вам не пора?
— В списке есть еще одно имя. Оливия Маркел.
Она взглянула на статью:
— Вижу. И что она?
— Ее отец был вашим напарником.
На осознание того, что я сообщил, у нее ушло несколько секунд.
— У Клода была дочь? Он никогда про нее не рассказывал.
— Это было давно. Задолго до вашего знакомства.
— Я не понимаю. Какое это имеет отношение… ко всему?
— Они все были вместе, — сказал я. — Те люди с базы и Клод. Они были вместе с тех пор, как это случилось…
— Но Гэннон… — Она задумалась. — Гэннон убил Клода.
— В конце концов убил. Когда мы с Винни выяснили, что они сделали с теми пятерыми, Клод, по-видимому, хотел, чтобы Гэннон сознался.
— Откуда вы это знаете?
— У вас в Канаде есть что-нибудь вроде американской пятой поправки к конституции? Насчет самооговора…
— Давайте говорите.
— Я должен быть в вас уверен.
Она смотрела на меня целую вечность. Где-то в глубине дома старинные часы пробили девять раз.
— Рассказывайте!
И я рассказал ей все. Когда я закончил, она устало прикрыла глаза.
— Рано или поздно об этом узнают, — сказала она. — Кто-нибудь да отыщет эту связь.
— Может быть. Но вы не обязаны никому сообщать.
— Так вы за этим приехали? Рассказать мне правду о Клоде? А что это меняет?
— Все. Это все меняет. Он нарочно оставил вас на базе. Вам больше не в чем себя винить.
— Я понимаю, о чем вы. Но…
— Почему вы здесь? — спросил я.
— Что вы имеете в виду?
— Я про дом. Тут все как полвека назад.
— Когда я взяла отпуск, я приехала сюда. — Она посмотрела на потолок, словно внутренним взором окинула весь дом. — Это место много для меня значит, но теперь я думаю, может, пора с ним что-то делать.
— У меня было то же самое, — сказал я. — Только это были хижины моего отца.
Она поставила локти на стол, подалась вперед и пристально на меня посмотрела:
— Знаете что? В одном вы были правы — на работе больше никто не смотрит мне в глаза.
Вот этого я и ждал — когда она пододвинется поближе. Вроде бы ерунда, каких-то несколько сантиметров. Но мне было достаточно. Я наводил новый мост над новой пропастью, может быть, самой глубокой из всех. Новый мост, новый шаг — обратно к человеческой жизни.
Снаружи завывал ветер. Там было холодно и темно.
— Вы через это прошли, — сказала она.
— Да, — кивнул я. — Но мне пришлось проделать весь путь в одиночку.
Она продолжала смотреть на меня:
— И что же теперь будет?
— Скоро Новый год, — ответил я. — Не хотите сказать тост?
— Все зависит от того, какое шампанское вы принесли. Стоящее?
— А черт его знает.
— Я схожу за бокалами, — сказала она. — Не уходите.
Я не ушел. И это было начало.
Начало Нового года.
Стив Гамильтон
Стив Гамильтон родился в 1961 году в Детройте. Первый же его роман «Холодный день в Парадайзе» (1998) был отмечен сразу двумя литературными премиями как лучший детектив. С тех пор Гамильтон написал еще четыре книги, в которых действует один и тот же главный герой, частный детектив Алекс Макнайт.
О том, как родилась идея романа «Кровь неба», Гамильтон рассказывает так:
— Если вам когда-нибудь захочется бросить все и уехать, отправляйтесь в Канаду, в Онтарио, и держите курс на север. А когда дорога кончится, попросите подбросить вас на гидросамолете в дальнюю лесную сторожку у озера. Там вы сможете насладиться одиночеством — полным, если не принимать в расчет лосей и медведей. Говорят, нервы успокаивает. Кому как… В последний раз, например, я представлял себе всякие ужасы, которые могут случиться с человеком, оказавшимся в такой глуши, ведь нет ни телефона, ни соседей — никого рядом… А если вы заболели? Если произошел несчастный случай? И кто и когда прилетит за вами?.. Так мне пришла в голову эта история, составившая основу романа «Кровь неба».
По собственному признанию автора, писать романы ему приходится вечерами и по выходным, ведь он ходит на «обычную» работу в фирме IBM, воспитывает сына и дочь, а в оставшееся время отсыпается.