Страница 36 из 48
Так происходит незаметная подтасовка в сознании школьников, студентов, а в конечном счете – в историческом сознании нации: что изучается раньше, то и происходило раньше, а у того, что изучается отдельно (отечественная история), и хронология своя – «самобытная». Но ведь время объективно: 1250 год, он и в Азии 1250. Равно как и в Европе и даже (страшно сказать!) в России. А что, если попробовать именно объективную, ни от чьих исторических пристрастий не зависящую категорию времени положить в основу рассказывания истории любознательным читателям и слушателям, как взрослым, так и подросткам?
Сергей Смирнов[* С.Г. Смирнов. «Годовые кольца истории»], математик – по образованию, историк – по ученичеству у Льва Гумилева и учитель московских и питерских одаренных школьников – по призванию, поставил такой эксперимент. Плод его: книга «Годовые кольца истории» (свод серии одноименных публикаций в журнале «Знание – сила») представлен на суд читателя издательством «Языки русской культуры».
Математика не всегда помогает пониманию истории: печальный пример Фоменко с Носовским у всех на виду В данном случае – помогла. Дело в том, что автор использует не форму, а суть математического знания. Задумаемся: к чему сводится любая математическая задача? К уравнению или неравенству, то есть к той или иной форме сравнения. И это верно для любой области знания: без сравнения одного с другим, однотипным, однопорядковым Б этом «одном» ничего понять нельзя.
Сие, бесспорно, верно и для истории Для понимания «особости» любого исторического пути его надо сравнить с другим подобным путем.
Но (математик опять-таки это понимает сразу и без вопросов) – основой сравнения должна быть какая-то общая для всех сравниваемых явлений система отсчета, общий измеритель. И применительно к истории единственным бесспорным измерителем, первой координатной осью, несомненно, будет время! Повторимся: 1250 год, он 1250 и в Азии, и в Европе, и в Америке. Засим попробуем продолжить применение математических (или, как предлагает автор, шире – физико-математических) методов и отложим, как то принято у математиков, на нашей координатной оси произвольно взятые точки. Например, с промежутком в 250 лет. И попробуем решить привычную тем же математикам задачу «исследования окрестности точки».
И тогда мы сразу увидим две стороны исторической драмы. Во-первых, какие народы действуют в это время (например, в 750 году до новой эры) на сцене истории и как они действуют. Напомню: мы исследуем не только саму «точку», но и ее окрестности, то есть имеем в виду и то, что было в недалеком прошлом, и то, что произойдет в близком будущем- И вот становится ясно видимым, где только нарождается новый этнос (в нашем примере – Рим), где народ переживает героическое время своей истории, бурный всплеск активности (Эллада – период Великой колонизации Средиземноморья), а где за внешним мо1уществом кроются черты подступающего упадка, исторической дряхлости (Ассирия).
Таким образом, перед нами – вторая координатная ось, на которой можно отложить «возраст» этноса (все-таки школа Гумилева!), степень его активности или, точнее, энергетические возможности и энергетический потенциал данной человеческой популяции: как много у нее сил, тех самых таинственных сил человеческого духа, мозга и тела (что это за силы – вопрос не к историкам), «…что движут Солнце и светила» исторических свершений.
Во-вторых же, перед нами предстанет совокупность изобретений и открытий, сделанных этими народами (и их выдающимися представителями), их знаний и умений в разных сферах человеческой жизни: от науки и философии до религии и государственного управления. В терминах современной семиотики это будет корпус текстов (в самом широком смысле этого понятия, включая и устную речь, и изображения, и вообще все, что несет информацию), созданных народами, жившими и действовавшими в «окрестностях данной хронологической точки». Иными словами, мы увидим обзор тех сторон жизни, которые объединяются понятием «цивилизация».
Ось цивилизации и является третьей координатной осью «системы исторических координат Смирнова».
Итак: время, возраст народа и достижения цивилизации – вот три параметра «исторической матрицы», три магические карты, которыми ведет свою игру Клио. Причем взаимодействие этих трех составляющих оказывается иной раз весьма запутанным и уж, безусловно, не построенным по принципу: «так было и по-другому быть не могло».
Автор очень внимателен к возможным вариантам развития событий. Например, говоря о персах 500 года до новой эры, он рассматривает не только сбывшуюся альтернативу: персы, благодаря племенной сплоченности и гению Дария I, стали носителями имперской государственности на Ближнем Востоке, но и возможную – когда не реализовавший государственный потенциал народ вкладывает в строительство национальной (зороастрийской) церкви. А ведь именно такой вариант (разумеется, с другой религией) был в рамках веротерпимой империи Ахеменидов реализован евреями!
Вообще, набор задач, которые ставит история перед народами, вполне конечен, и, как правило, «перебираются» все возможные варианты их решения. Желательно только в каждом случае найти то, которое оптимально именно для тебя, иначе хлопот не оберешься… Искомый оптимум диктуется «возрастом» этноса и доступным для него «банком цивилизационных данных»: своих и чужих. Все правильно: чем большим набором знаний и навыков владеешь, чем лучше осознал свой и чужой опыт, тем больше возможность выбора.
А вообше, как пишет автор: «История любит и умеет повторяться». Добавлю и думаю, что автор согласится: иной раз такое повторение есть результат сознательного выбора, умелого (или не очень) использования опыта прошлого. Вообще, цивилизационные тексты могут нести огромный информационный и даже энергетический заряд («овладевая массами, становиться материальной силой»!). Так происходит с текстами (письменными и устными) мировых религий, так происходит с текстами, содержащими новые технические идеи (секрет изготовления пороха или создания книгопечатного станка), и т.д. Поэтому накопление цивилизационного потенциала идет кумулятивно, и даже эпохи варварства, такие, как «темные века» Эллады и раннего европейского Средневековья, оказываются при исследовании окрестностей точки временем молодости новых этносов, на самом деле готовых заимствовать для себя все полезное из прежнего опыта, да и внести в него со своей стороны много нового.
А теперь – посмотрим, что у нас получилось. С языка математических образов (оси координат, окрестности точки) мы незаметно перешли к образам физическим (энергия, заряд, накопление заряда), но ведь физикам и математикам давно известна странная закономерность, связывающая «забавы» человеческого разума и окружающий мир: самая абстрактная и «от ума» рожденная математическая модель со временем оказывается языком какого- либо раздела физики. Быть может, и историю ждет сходная судьба, и какой- нибудь математический гений, совершенно не задумываясь об этом, уже сейчас строит «матрицу Клио»? Кто знает? Конечно, пока речь идет только об образах, но может быть, только пока?..
Что же получается у автора в описании истории как «раздела физики самоорганизующихся систем»? Например, такое интереснейшее наблюдение. Нарастание интенсивности обмена «сильными», высокоэнергетичными текстами (то есть текстами с предельно концентрированным новым содержанием, а именно так можно определить научные тексты в отличие от всех остальных) приводит к образованию в Западной Европе XVII века специфического «атомного ядра» цивилизации – научного сообщества. Очень скоро – на рубеже XVHI-XIX веков продолжающееся усиление «ядерных» взаимодействий приводит к взрыву: сначала к промышленному перевороту, а потом к научно-технической революции.
Ядерный взрыв сопровождается ударной волной мировых войн и революционных катаклизмов и губительной «радиацией» псевдонаучных теорий: от расизма до «единственно верного научного учения». А научное сообщество продолжает функционировать с нарастающей мощью.,.