Страница 37 из 43
Книга Кокто — писателя, художника, театрального и кинорежиссера, творчество которого вобрало в себя опыт и сюрреалистов, и авангардистов, и мифологические школы — составлена из его газетных публикаций в «Фигаро» в 1935 году. Время в них 1900-1914 годы. К моменту выхода этих газетных публикаций сюрреализмом, несмотря на его молодость, уже было сделано многое: Бунюэль в сотрудничестве с Дали уже успел снять «Андалузского пса» и «Золотой век» и навсегда с ним расстаться; в ряды сюрреалистов был принят будущий член правительства Франции Мальро, здесь даже оказался известный историк кино Садуль.
Быть сюрреалистом становилось модно, даже, можно сказать, обязательно, если в искусстве ты хотел чего-то добиться. А Кокто как будто этого всего не знал и в это время печатал в газете произведения, не имеющие ничего общего с ними. Но так ли это? Оставаясь всю жизнь удивительным наблюдателем, но не соучастником всех литературных направлений своего времени, Кокто в своей книге представляет предсюрреалистическую Францию. Он рисует ее улицы, дома, салоны, людей, ни разу не напрягая воспоминания, ни разу не прерывая его чем-то иным. Лишь однажды сюда крадутся иные слова, которые неизвестно о себе ли, о другом ли он говорит: «Успех сбивает с толку. Тогда я еще не знал, что успех может быть позорнее поражения и есть поражения, которые стоят многих побед». 1де начало этих строк в книге, где их конец... Кокто объясняет: «Не люблю смешения жанров. Театральная пьеса должна быть пьесой, фильм — фильмом, роман — романом, а статья — статьей». Как эта прекрасно иллюстрированная рисунками самого автора книга, где скоро начнется сюрреализм, но не говорится когда и где...
Сергей Нехамкин
Другая жизнь
Военно-штабная наука, как и любая другая, — занятие негромкое, кабинетное, для постороннего просто занудное. Ее корифеи «широко известны в узких кругах». Воинская слава достается маршалам и героям, и так ли важно обывателю, кто в действительности разработал вошедший в учебники маневр, кто продумывал знаменитую операцию.
Генерал-лейтенант Евгений Александрович Шиловский был доктором наук, профессором, заведовал кафедрой оперативного искусства (позднее ставшей кафедрой стратегии) в Академии Генерального штаба СССР. Он считается одним из корифеев советской военно-штабной науки. При этом личная жизнь Шиловского оказалась связанной с именами двух замечательных русских писателей XX века — сначала Михаила Булгакова, потом Алексея Толстого. Первому Шиловский обязан потерей семьи. Второму приходился зятем, и они крепко дружили.
Умерший весной 1952 года, похороненный на Новодевичьем со всеми воинскими почестями и с тех пор благополучно забытый, генерал Шиловский был одним из прототипов Вадима Рощина из «Хождения по мукам». Уже потому он заслуживает разговора серьезного и обстоятельного. При том, что интересен Шиловский не только этим...
Но все по порядку.
Почему-то все вспоминают, что Шиловский был высокого роста. На самом деле, роста он был среднего, просто так носил форму, так держал выправку, что казался выше своих 172 сантиметров. Зато в штатских костюмах чувствовал себя некомфортно и почти не носил их, форму проносил сызмальства и до конца дней.
Год рождения — 1889. Место рождения — имение Савинки Тамбовской губернии. Родители — из местных дворян. Правильно фамилия произносится с ударением на первый слог. Шиловские — исконный и разветвленный российский дворянский род.
Крупными помещиками Шиловские никогда не были, оставшиеся от родовых достатков Савинки — больше дача, чем поместье. Обычная трудовая интеллигенция. Отец, Александр Иванович, избирался в Государственную думу, работал в комиссии по землеустройству. Когда в Гражданскую его арестовали красные, савинковские крестьяне толпой пришли в ЧК: отпустите барина, он хороший человек. И барина отпустили.
Евгения отдали в кадетский корпус. Потом — военное училище, выпустился офицером-артиллеристом. Дальше — Первая мировая, награды, именное оружие за храбрость, статья «Подвиг поручика Шиловсксго» в газете... Он тогда увлекался фотографией, осталась целая коллекция снимков — «Изжизни и службы в 5-й батарее 1-й лейб-гвардии артиллерийской бригады»: первый бой, переправа, однополчане на привале... Вот итоговая: красавец офицер в полной парадной форме, на груди орден. Это уже после Николаевской военной академии. Окончил аккурат в 1917-м.
Что случилось в 1917-м — известно.
Почему Шиловский пошел к красным?
Марина Евгеньевна Шиловская- Толстая, соответственно «дочка и внучка», пожимает плечами. Когда-то ответ был мгновенным: папа решил быть с народом. А сейчас?
Сам генерал никогда не объяснял. По логике характера — нет, не честолюбие, не коммунистический фанатизм... Тогда что? Поди разбери. Любая гражданская война — очень редко в чистом виде противостояние «красных» и «белых». Кого к какому берегу прибьет, в чей строй поставит, определяется множеством случайных событий, личных обстоятельств, неожиданных встреч — и далеко не всегда происхождением, предыдущей биографией.
Известно, что после октября 17-го два брата, Евгений и Михаил, два недавних офицера-фронтовика, сидели в деревне и решали, что делать. Михаил потом оказался у белых, дальше эмиграция, следы теряются. Евгений вернулся в Петроград.
Послужной список Шиловского у красных: в РККА с весны 1918-го; сотрудник Высшей военной инспекции; начальник отдела штаба Народного комиссариата военных дел Украины. Летом 1919 года арестовывался ВЧК по обвинению в сочувствии белым, но 30 сентября 1919 года был освобожден. В 1919-1921 годах — начальник оперативного управления, начальник штаба и временный командующий 16-й армией. С 10 июля 1921 года занимал должность помощника начальника штаба Западного фронта.
Запомним одну деталь: Шиловский некоторое время командовал 16-й армией. 16-я армия воевала на польском фронте. У 32-летнего командарма был заместитель, Юрий Неелов, сын великого артиста, а потом вожака московских анархистов Мамонта Дальского. У Неелова — жена, юная, прелестная Леночка- Люся. Дальше — в разных источниках по-разному. Марина Евгеньевна Шиловская говорит, что в семье вспоминали какую-то «злосчастную» отцовскую командировку в Ригу. Командировка могла быть, потому что после польской войны подписывался Рижский мир, определялась новая линия границы, переговоры тянулись долго и крупного штабиста Западного фронта могли включить в состав делегации. А с ним мог поехать зам. А с замом — жена, поскольку Люся была родом из Риги, там жили ее родители... Так или иначе, Леночка Нюренберг-Неелова стала Еленой Сергеевной Шкловской.
Красивая была пара. И благополучная: Шиловский после Гражданской стремительно продолжал карьеру, стал помощником начальника Академии Генштаба, в 1928-1931 годах — начальник штаба Московского округа. В 1921-м у них родился сын, Женя-маленький, в 1926-м — второй сын, Сергей. Все хорошо?!
Из писем Елены Сергеевны Шиловской сестре Ольге, работавшей во МХАТе секретарем Немировича- Данченко: «Ты знаешь, я страшно люблю Женю-большого, он удивительный человек, таких нет, малыш самое дорогое существо на свете — мне... спокойно, уютно. Но Женя занят почти целый день, малыш с няней все время на воздухе, и я остаюсь одна со своими мыслями, выдумками, фантазиями, неистраченными силами!., чувствую, что такая тихая, семейная жизнь не совсем по мне...»
28 февраля 1929 года на квартире художников Моисеенко отмечалась масленица, Шиловский был в командировке, Елена Сергеевна приняла приглашение, ее соседом за столом оказался мужчина с худым лицом и аккуратным косым зачесом — Михаил Булгаков. И все.