Страница 28 из 97
– Да уж, – Вера зябко дернула плечами, подумала и добавила в чай еще коньяку.
Юлька без слов протянула свою кружку, а следом за ней и Кирилл.
Они втроем (вчетвером – если считать притаившегося под Вериным стулом кота) сидели за кухонным столом и снимали стресс проверенным армянским средством. Кухня, как наименее пострадавшее от вандализма помещение, была на скорую руку приведена в порядок, а остальные комнаты вкупе с коридором Вера решила оставить пока как есть. Если сравнивать с тем, что было до ее генеральной уборки, бабушкина квартира не слишком пострадала.
– И что теперь? – поинтересовалась Юлиана. – Милицию вызывать будешь?
При слове "милиция" Веру бросило в холодный пот, а воображение услужливо нарисовало картину заполненного бомжами "обезьянника" и ее саму в наручниках, со слезами на глазах обнимающую стальные прутья тюремной решетки.
– Н-нет! – с трудом проглотив кусок, она решительно помотала головой. – Никакой милиции!
– Ты смотрела, что пропало?
– Ничего не пропало, все на месте! – заверила подругу Вера, покосившись на Кирилла. Тот слегка кивнул.
Юлька удивленно вскинула брови, но комментировать не стала. Ее взгляд также переместился на темполога и сделался задумчивым.
– А у Костика вы были? – спросила она, прерывая затянувшееся молчание. – Что он сказал по поводу статуэтки?
– Много разного и интересного, – ответила Вера. – Обещал еще поискать, может быть, удастся-таки узнать автора.
– Да, хорошо бы, – Юлиана отодвинулась вместе со стулом. – Ладно, поеду-ка я, ребята. Дела. В галерею заскочить надо, там у нас новая выставка намечается, от общества акварелистов. Ты, Веруня, обязательно приходи, тебе понравиться…
Вера согласно кивала, почти не вслушиваясь в ее слова. Проводив подругу, она еще немного постояла в прихожей, отстраненно разглядывая стену с отошедшими обоями, потом вернулась на кухню.
Кирилл в этот момент запускал свой МК, выводя на экран текстовые страницы одну за другой. Девушка наблюдала за ним, недовольно сдвинув брови и постукивая пальцами по столешнице. Потом что-то знакомое в мелькавшем на экране тексте привлекло ее внимание.
– Что это? – Она ткнула пальцем в центр голограммы.
Изображение слегка зарябило. Кирилл, недовольно поморщившись, отвел ее руку.
– Это же рисунок, который нам показывал Константин! – Девушка наклонилась к экрану. – Это магическая чаша Братства карающего меча, она же – чаша курляндского герцога!
– Ну и что? – буркнул темполог.
– Как что? Откуда у тебя этот рисунок?
– Из компьютера Константина.
Вера открыла рот.
– Не понимаю, что тебя удивляет? – раздраженно заметил Кирилл. – Как бы я еще определил местонахождение чаши и сегмента резонатора? Мне нужна была поисковая матрица.
– То есть ты вот просто взял и слил информацию из чужого компьютера… – медленно произнесла девушка.
– Вообще-то, это было не так уж и просто, – педантично поправил напарник. – Во-первых, требовался универсальный носитель, подходящий к соответствующему разъему, да еще с устройством полного считывания файлов всех типов. Во-вторых, надо было как-то обойти несовместимость наших систем. В-третьих, расшифровка и структурирование информации – тоже дело нелегкое, так что пришлось повозиться!
– Бедненький! – с нескрываемой иронией заметила Вера.
– Знаешь, мне не очень приятно такое слышать. Можно подумать, у меня есть выбор.
– Выбор всегда есть!
– Конечно, – согласился темполог. – Можно было пойти легальным путем, например, попросить у Константина разрешение залезть в его компьютер и как следует там покопаться. Или изъять сегмент прямо на глазах у персонала магазина, хотя, думаю, вряд ли бы им это понравилось. Да и на месте нашего консультанта я бы точно не позволил неизвестно, кому рыться в моих файлах…
– Не надо объяснять мне очевидных вещей.
– Вера, я хочу полной ясности. Я понимаю, что тебе может быть неприятно мое присутствие и то, что я делаю. Но другого выхода нет – резонатор нужно найти и дезактивировать, причем как можно скорее. То, что с нами произошло сегодня… точнее, уже вчера – лишнее тому подтверждение. Конкретных данных у меня нет, но, похоже, мы угодили во "временную яму", что вполне возможно при возникновении эффекта темпорального резонанса и при нашем нахождении в эпицентре временных помех…
Он глядел ей прямо в глаза, и эти желтые мерцающие радужки в очередной раз заставили Верино сердце томительно сжаться.
Девушка отвернулась, нерешительно покусывая губы. Причин не верить темпологу или сомневаться в нем у нее не было. Умом она признавала правоту его доводов, хотя согласиться с ними до конца все же не могла. Что-то в ней сопротивлялось не столько его словам, сколько тому, как именно они были произнесены – твердо, решительно и спокойно, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.
"А ведь он действительно не сомневается и не колеблется, – подумалось ей вдруг. – Наверное, это меня и пугает. Он убежден, что все на свете можно объяснить с позиций его науки и даже мысли не допускает, что может ошибаться".
Вере стало как-то неуютно. Она посмотрела на темполога через плечо – он, не отрываясь, глядел на дисплей, вновь с головой уйдя в работу. По его лицу пробегали легкие тени от меняющихся изображений, стилос бабочкой порхал в длинных пальцах. Девушка замерла, не зная, куда деваться от нахлынувших на нее противоречивых чувств.
Вот бы все действительно было так, как он говорит – просто и ясно!
– Ты не думал, что этот камень нужен еще кому-то? – спросила она тихо.
Кирилл поднял голову, поглядел на нее и улыбнулся.
– Исключено. Согласно принципу темпорального детерминизма, обусловленного наличием причинно-следственных соответствий в различных, но близких по хроночастоте временных потоках, можно допустить, что темпология, как отдельная наука, возникла где-то еще и смогла достигнуть такого уровня развития, при котором перемещение по векторам становиться возможным. Но опытным путем доказано, что изменение хроночастоты на организменном уровне допускается лишь в пределах от одной тысячной до четырех сотых условных временных единиц…
– А попроще?
– Пожалуйста. Вряд ли в каком-то из ближайших векторов могли точно засечь время активации резонатора и настроить фокус пространственно-временной схемы так, чтобы оказаться в нужном месте и в нужную минуту, как это сделал я.
Вера запустила руки в волосы, массируя голову. Какая-то мысль упорно вертелась в мозгу, никак не давая себя схватить и вытащить на свет Божий.
– Ладно, допустим, – наконец сказала она. – Тебе этот камень нужен для того, чтобы спасти мир, миры… Но кто-то же разбил его на части и спрятал по тайникам. Кто-то может следить, чтобы камень не попал в чужие руки.
– Кто, например?
– Не знаю. Но я дважды видела человека, и второй раз он определенно шел за нами.
Темполог успокаивающе погладил ее по руке.
– Вера, тебе показалось. При темпоральных возмущениях подобного характера могут возникать субъективные трансформации психопатологического характера…
Девушка раздраженно отодвинулась.
– Я не сошла с ума! – воскликнула она. – Я действительно его видела. Чем больше я об этом думаю, тем больше в этом уверена. Я его видела. Он действительно был и на том катере, и в подворотне. Я даже могу его описать. И я точно знаю: в первый раз он шагнул за борт и просто исчез, а во второй раз исчезли восемь часов нашей жизни – и это тоже связано с ним.
Кирилл насмешливо вскинул брови.
– Я его видела, – твердо повторила Вера.
– Ладно, – темполог примирительно поднял вверх руки. – Ты видела этого человека. Как он выглядел?
Девушка достала из кармана мятый листок.
– Вот, примерно так…
Кирилл склонил голову на бок, скептически разглядывая набросок.
– Могу сказать, что я такого точно не заметил, – он положил листок на стол. – А ведь мы все время были вместе, ты не можешь этого отрицать. Если бы кто-то, похожий на него, оказался рядом, я бы запомнил. Я говорил – у меня хорошая зрительная память.