Страница 27 из 97
Нет, это "что-то", от чего она до сих пор не может придти в себя, от чего ее никак не оставляет противная нервная дрожь, произошло в той самой подворотне или даже раньше – еще тогда, на Троицком мосту. И оба раза краем сознания она улавливала присутствие человека, чей карандашный портрет лежит сейчас у нее в сумке…
Кто же он и откуда взялся?
Слегка поежившись, Вера набрала Юлькин номер и прослушала чувственные перепевы Стиви Уандера, машинально разглядывая приборную доску. Подруга так и не ответила – видимо, с головой ушла в поиски драгоценных раритетов из бабушкиных закромов. Вера дала отбой, задумчиво постукивая пальцами по колену. Перед ее глазами ритмично помигивали красные цифры электронных часов. Девушка рассеянно моргнула в ответ, потом резко подалась вперед, едва не врезавшись лбом в подголовник.
– Простите, эээ, сколько сейчас времени? – запинаясь, спросила она у водителя.
Тот мельком глянул на часы.
– Пять ноль восемь.
Сидящий рядом Кирилл повернул голову.
– В смысле… пять утра? – недоверчиво переспросила девушка, изо всех сил стискивая пальцами чехол.
Водитель усмехнулся.
– Нет, девушка, вечера!
– Пять вечера? – удивленно повторил темполог.
Водитель вздохнул, бросив на него сочувственный взгляд.
– Хорошо вчера погуляли? Э, парень, тебе бы сейчас пивка не помешало… Утро уже, на работу пора!
– Это точное время?
– Ну, плюс-минус минута, – заметил мужчина, сверяясь с наручными часами. – На ваших сейчас сколько?
"Двадцать один пятнадцать", – чуть было ни ляпнула девушка, но вместо этого еле слышно пробормотала:
– Мои стоят…
Кирилл развернулся, вопросительно глядя на нее поверх подголовника.
– А день сегодня какой? – спросила Вера, уже не думая, какое впечатление ее слова производят на водителя. Тот перестал улыбаться и, немного помедлив, ответил:
– Пятница.
Девушка молча кивнула и закрыла глаза.
Все ясно, только несколько минут назад она еще пребывала в твердой уверенности, что сегодня четверг. Именно вечер четверга, а не утро пятницы! Вот откуда взялось это чувство нереальности – ведь все вокруг выглядит по-другому, атмосфера другая и даже солнце светит уже с другой стороны! Что же произошло в той подворотне? Куда делись восемь часов, непонятно как выпавшие из их жизни? Кирилл утверждал, что она была без сознания всего пару минут – почему же он ничего не заметил? Или (девушка даже вздрогнула от внезапно пришедшей в голову мысли) он по какой-то неведомой причине намеренно скрыл от нее это обстоятельство? Нет, невозможно. Как такое скроешь? Вера с подозрением покосилась на напарника – правда, ничего кроме уха и половины затылка не увидела.
Она снова вздрогнула. Господи, Юлька! Где она теперь? До сих пор ждет их на бабушкиной квартире или уже уехала? Почему не отвечает на звонок? С другой стороны, сейчас же пять утра, подруга наверняка спит… но сон у нее чуткий, так что могла бы уже ответить! Волнуясь все сильней, Вера нажала кнопку повторного набора, потом еще раз, и еще. Стиви Уандер выводил свое сладкоголосое "I love you…" с угнетающим постоянством, без сомнения, намеренно играя на ее нервах. Девушка еле дождалась, когда машина затормозит у родного дома, сунула водителю деньги и со всех ног бросилась во двор.
Замешкавшийся Кирилл догнал ее у самого подъезда.
– Вера! Подожди! – Он схватил девушку за локоть, разворачивая к себе лицом. – Успокойся, все можно объяснить…
– Вот и займись этим, а я спешу! – отрезала она.
– Водитель тоже человек, он мог ошибиться…
– Да? А оно тоже ошибается? – Вера со злостью ткнула пальцем в небо. – Что-то я забыла, где у нас солнце заходит?
– На западе, – растерялся темполог.
– А сейчас оно где?
– А… да. На востоке.
– Спасибо! – язвительно улыбнулась девушка. – А то я уже стала сомневаться.
Вырвавшись, она побежала по лестнице, на ходу доставая ключи. Дверь распахнулась, гулко ударившись о стену.
– Юля, это мы! – провозгласила Вера, влетая в прихожую и тут же спотыкаясь о валяющуюся посередине коробку. – Господи, что тут произошло?!
Навстречу ей с жалобным мяуканьем выскочил Барс и принялся тереться о ноги.
– Боже мой… – взяв животное на руки, Вера пошла по коридору, аккуратно перешагивая через разбросанные повсюду вещи. Все, что раньше составляло содержимое коробок, было вывернуто и раскидано по полу. Под туфлями хрустело битое стекло. Старый, проеденный молью воротник бабушкиного пальто свисал с люстры.
– Юль? – Вера заглянула в спальню. В тусклом свете торшера ее изумленному взору открылось потрясающее зрелище. Вся постель, вплоть до матраса, лежала на полу, кровать была передвинута, дверцы шкафа распахнуты, а одежда Ядвиги Станиславовны кучей свалена рядом. В воздухе стоял острый запах лекарств – кто-то попросту выгреб все пузырьки и коробочки из тумбочки, после чего основательно по ним потоптался. Сама тумбочка с полуоторванной дверцей валялась у стены вместе с опрокинутыми стульями.
Вера отступила, едва не выронив кота. Беглый осмотр остальных комнат показал ту же неутешительную картину – перевернутая мебель, выпотрошенные шкафы и вспоротые диваны. В кухне кто-то не поленился вывернуть мусорное ведро и разодрать пакеты с кошачьим кормом.
– Ограбили… – в полной растерянности пробормотала девушка, замерев на пороге. Мысли в ее голове прыгали ошалевшими блохами, но только одну удалось додумать до конца: что скажет бабушка, когда узнает…
Возникший рядом Кирилл, прищурившись, оглядел царивший в помещении хаос и многозначительно присвистнул. Странно, но именно этот звук вернул девушке способность соображать. Передав темпологу кота, она развернулась и вторично пробежалась по квартире, целенаправленно заглядывая во все углы. Через мгновение ее взгляд зацепился за стоявшую поперек коридора швабру – деревянная ручка была заклинена в трещине между паркетинами, а щетка подпирала дверь ванной.
– Вот черт! – Вера отбросила швабру в сторону, затем щелкнула выключателем и заглянула внутрь.
Юлиана сидела на полу около ванны, странно скособочившись и вытянув ноги. Длинные черные волосы закрывали ей лицо, поперек тела было наброшено широкое банное полотенце. Юлькина одежда лежала тут же, аккуратно сложенная на бельевой корзине. Ванна была наполовину заполнена водой, а ее бортики покрывали непонятные серые разводы. Точно такие же оказались на полу рядом с Юлькой – видимо, девушка собиралась помыться, но что-то ей помешало.
Стиснув зубы, чтобы ни разреветься, Вера опустилась напротив и осторожно отвела в сторону подружкины волосы.
– Юлечка…
Та вдруг дернулась, судорожно вскидывая голову, и с ее оплывшего, перекошенного лица на Веру сверкнули дико вытаращенные глаза. Взвизгнув, девушка едва не упала, а Юлька, мертвой хваткой стиснув ее руки, умоляюще замычала.
– Юлечка, господи, что с тобой сделали? – Всхлипнув, Вера попыталась погладить подругу по плечу, но та только отмахнулась, по-прежнему мыча. Полотенце соскользнуло на пол, открывая лохмотья серой пленки, свисавшей с Юлькиных плеч.
Вера отпрянула.
– Кирилл!
– Что? – Тот просунул голову в дверь, огляделся и сокрушенно выдохнул. – Шисс… Ну, надо же…
– Кажется, это по твоей части, – едва сдерживаясь, произнесла девушка, поднимаясь с пола и отступая в сторону. Юлиана вдруг всполошилась и принялась хватать подругу за одежду, но темполог, молча заняв Верино место, перехватил ее руки и принялся снимать с перепуганной девушки застывшую биопленку.
– Верунь, извини, но, похоже, я все пропустила, – откинув назад еще влажные волосы, Юлька виновато шмыгнула носом и взялась за чашку. – В этих коробках столько пыли, я же вся извозилась, просто с ног до головы. Вас все нет и нет, ну я и решила сполоснуться по-быстрому, а когда эта дрянь на меня полезла… Вер, я от страха чуть с ума не сошла, думала – все, помираю! Думала, может, у тебя в ванне кислота какая налита, а я с дуру в нее полезла! И главное, рожу всю залепило, я уж там чуть ни задохнулась, скребу, скребу, вижу – в руках ошметки, решила, что это кожа с меня слезает, ну и вырубилась маленько… Потом слышу, вроде шум. Думала, вы пришли, хотела позвать, помычала, как могла. Вроде подошел кто-то к двери, но заходить не стал. Потом еще немного погремело и стихло. А потом уже ты пришла!