Страница 13 из 97
– А печать? – после небольшой паузы спросила девушка. – Печать что означает?
– Печать?
– Да. Там на основании есть еще печать.
Водлянов перевернул статуэтку. Некоторое время он недоуменно разглядывал полустертое изображение, потом его лицо прояснилось.
– Да, в самом деле, печать, – согласился он и хохотнул. – Весьма необычный способ использования декоративной пластической композиции. Ну а что касается принадлежности данного знака, то и здесь далеко ходить не надо: равносторонний крест и меч под ним – эмблема военно-монашеского ордена Братьев воинства Христова, больше известного как орден меченосцев.
– Меченосцев? – переспросил Кирилл.
– Их самых, прекрасно нам известных.
"Нам – это он себя имеет в виду?" – мрачно подумала Вера. Ее собственные отношения с историей были весьма прохладными, и знания по данному предмету в основном ограничивались рамками школьной программы. Впрочем, и ее девушка уже успела подзабыть. Но признаваться в своем невежестве категорически не хотелось, тем более что Кириллу явно было все понятно – не зря же он кивал с умным видом.
Немного подумав, девушка радостно воскликнула:
– Да, знаю! Ледовое побоище!
– 1245 год, – добавил темполог.
– 1242, господа, – педантично поправил Водлянов. – И к тому времени орден меченосцев уже приказал долго жить, а его остатки слились с орденом Тевтонских рыцарей и стали именоваться Ливонским ландмейстерством Тевтонского ордена. Но это уже не существенно. В целом вы правы.
Вера закусила губу.
– А почему вы сказали – крест, а под ним меч? Там же все наоборот: сверху меч, вокруг него языки пламени, а под ним крест.
– Это зависит от того, с какой стороны поглядеть, – возразил компетентный специалист. – А языки пламени больше похожи на арабески, их часто изображали на печатях. Хотя существует одна средневековая побасенка, документально не подтвержденная, разумеется… так, из области слухов и сплетен…
Мужчина оттолкнулся от стола, прошелся вдоль стеллажей, на секунду задержавшись у одного из них. Его рука выдернула из книжного ряда небольшой томик в темном затертом переплете.
– "Ливонские хроники" Генриха Латвийского, издание 1734 года! – почтительно проведя пальцем по корешку, сообщил он и поставил книгу на место. – А это – "Ливонская хроника" Германа фон Вартберга, издание 1864 года. Настоящее сокровище, но для вас интереса не представляет. Так о чем я? Ага! Так вот, господа, орден меченосцев, как и все средневековые рыцарские ордена, создавался с сугубо благородной целью – защита христианской Церкви от разных врагов и обращение в христианство языческих прибалтийских племен. Тут, как водится, без перегибов не обошлось, да и с благородной целью не все так гладко, но ни это главное. То была присказка, господа, а сказка заключается в следующем – на деле так называемые рыцарские ордена в Прибалтике возникали постоянно, особенно с тех пор, как меченосцы начали свое успешное продвижение на восток. Собиралась такая шайка, заручалась покровительством какого-нибудь князька или епископа, обзывалась громким именем, зачитывала вслух устав (его обычно заимствовали у тамплиеров) и отправлялась грабить эстонские, русские или литовские деревеньки – пожалуйте, господа, "орден" готов. Официального статуса такие сборища не имели и держались, как правило, недолго, иногда меньше года. Названия и эмблемы зачастую слизывались у более удачливых собратьев. К примеру, орден Братства воинства Христова существовал еще и в Пруссии, а его члены были известны под прозвищем "добжинские братья" и тоже носили белые плащи с изображением креста и меча.
Водлянов немного помолчал, думая о чем-то своем, затем продолжил.
– Так вот, господа, согласно легенде, остатки нескольких таких, с позволения сказать, орденов в Ливонии после 1237 года также предложили себя Тевтонскому ордену, но получили отворот поворот. Оно и понятно – кому нужны лишние проблемы? Тевтонские рыцари всегда блюли свое реноме и подобного сброда всячески чурались. Тогда отвергнутые ими братья обратились к Рижскому епископу, с Орденом не очень-то ладившему, тот принял их более благосклонно и даже пообещал свое покровительство. С его подачи рыцари обосновались в Риге и образовали там тайное общество, названное Братством карающего меча. В качестве эмблемы они взяли знак меченосцев, только перевернутый. Получилось – меч сверху, крест снизу. И еще добавили огненные языки, как символ того меча, что держит карающий ангел Господень. Поскольку крестоносная практика не слишком им удавалась, они так сказать сменили квалификацию. С тех пор деятельность Братства была засекреченной, но достаточно банальной – устранение неугодных, или неудобных, или любых, за кого платили. По сути, общество наемных убийц. Но повторяю, господа, это все слухи… Я вас не очень утомил?
– Нет! – в один голос отозвались Вера и Кирилл.
– Не желаете ли кофе? У меня, к сожалению, кофеварка сломалась, поэтому только растворимый…
– Я выпью, – кивнул темполог. – Значит, вы полагаете, что статуэтка принадлежала кому-то из этого Братства?
Прежде чем ответить, Водлянов достал из-под стола несколько чашек и заглянул в них с некоторым сомнением.
– Я ничего не полагаю! – досадливо поморщился он, решив, что посуда достаточно чистая, чтобы из нее можно было пить. – Я просто пересказываю легенду. Кому-то, видимо, она пришлась сильно по вкусу, вот этот кто-то и отметил ни в чем не повинную вещь. Сюжетец подходящий – орел, змея, борьба и победа, а если датировать ее шестнадцатым веком… Шестнадцатый век, господа, – время драматических событий, и для Тевтонского ордена тоже. Но слухи о Братстве карающего меча возникли гораздо раньше, еще в средине XV века и продолжили ходить по Ливонии вплоть до окончательного завоевания ее шведским королем Густавом II Адольфом. Последние члены братства якобы были казнены в Дерпте в 1630 году после того, как Ливония полностью перешла к Швеции.
– А что это были за слухи? – не сводя с рассказчика горящих глаз, Вера машинально взяла кружку у Кирилла, отхлебнула и раскашлялась. – Господи, что это?!
– Кофе… – несколько неуверенно ответил Водлянов. – Вроде бы.
Кирилл сочувственно похлопал девушку по спине. Не спрашивая разрешения, он щедро насыпал себе кофейных гранул и долил кипятка.
– И мне, пожалуйста, – не глядя, протянул ему кружку Водлянов. – Что за слухи? Да самые разные. Говорили, что их тайное убежище, старый замок, находится в непроходимых болотах, что сам замок может по желанию хозяев становиться невидимым, поэтому его до сих пор никто не нашел. Еще говорили, что братья-каратели умеют проходить сквозь стены, что среди них есть такие, кто может за очень короткое время преодолевать огромные расстояния, и такие, кто может находиться в двух местах одновременно. Что командор Братства не признает христианских святынь, а предпочитает собирать языческие амулеты, и что у него есть много магических реликвий, дающих огромную власть над людьми. Еще говорили о таинственной чаше – если налить в нее воду с вечера, а утром ее выпить, можно продлить жизнь на несколько сотен лет. Потому, мол, командор и не стариться… Кстати, у Лихтенберга в "Магических предметах" дано подробное описание этой чаши…
Снова развернувшись к ближайшей полке, Водлянов снял с оттуда покрытый пылью ноутбук. Пощелкав миниатюрной мышкой, он развернул экран к слушателям.
– Вот, будьте любезны, фотография старинной гравюры, сделанной по описанию Лихтенберга.
Молодые люди с готовностью подались вперед и сильно стукнулись лбами. Пока Вера, морщась, растирала ушибленное место, а хозяин, озабоченно цокая языком, предлагал ей лед из холодильника, Кирилл, незаметно вытянув один из своих универсальных стержней, быстро скрутил из него спиралеобразное нечто и воткнул в USB-порт. Через полминуты он, как ни в чем не бывало, засовывал стержень обратно. При этом вид у темполога был очень довольный.
Вера, наконец, подняла голову.