Страница 12 из 97
Настал Верин черед удивляться.
– Да, конечно. А почему в Питере их не может быть?
– Да хотя бы потому, что… – Кирилл осекся. – Ладно, проскочили.
Девушка пожала плечами.
– Как хочешь… Кстати, а почему ты так хорошо говоришь по-русски?
– Потому что я русский! – отрезал темполог.
– А фамилия у тебя – Снот.
– Нормальная русская фамилия… Нам еще долго идти?
– Почти пришли.
Они свернули в переулок, миновали маленький аккуратный скверик и через узкий проход между домами прошли во внутренний двор, глухой и темный, как дно высохшего колодца. Далее в соответствии с Юлькиными указаниями надлежало заходить в первую же дверь, но тут их ждал сюрприз – дверь оказалась заперта. Сверяться с записью на салфетке не имело смысла, но Вера добросовестно проделала данную процедуру и еще больше загрустила. Все правильно, они пришли по указанному адресу, что касается нужных дверей, то здесь их было всего лишь две: возле первой, собственно, и стояли молодые люди, а вторая – низкая, полуоткрытая, явно вела в подвал. Ее можно было сразу отмести. В самом деле, не будет же уважаемый человек ютиться в подвале?
Девушка вздохнула и, мысленно обругав себя за то, что не догадалась предварительно позвонить и условиться о встрече, постучалась.
Нет, бесполезно.
– Можно попробовать открыть самим, – смерив дверь взглядом профессионального взломщика, предложил Кирилл.
– С ума сошел?!
– Ну почему же…
Темполог извлек из-за "браслета" тонкий стержень и наклонился к замочной скважине.
– Прекрати немедленно… – зашипела Вера, хватая его за руку. – А если кто-нибудь увидит?
– Никого же нет.
Словно в насмешку над его словами в проходе тут же послышались шаги приближающегося человека. Девушка мигом вырвала у темполога стержень, бросила его в сумку и многозначительно постучала напарника по лбу.
– Совсем, да? Нам же нужен хозяин, а не его дом…
Из прохода вышел человек, насвистывая что-то себе под нос и сосредоточенно роясь в карманах. Из одного он извлек огромную бренчащую связку ключей, из другого – тонкий фонарик, поднял голову и длинно присвистнул, заметив таращившихся на него молодых людей.
– Здрасте! – растерянно пробормотала Вера.
– Привет! – мужчина склонил голову на бок, с любопытством оглядывая неожиданных гостей. – Чего стоим, кого ждем?
– Константина Ивановича Водлянова… – еще больше растерялась девушка.
– Ну, господа, вам повезло, вы его дождались. Я и есть Константин Иванович Водлянов. А с кем имею честь?…
– Вера.
– Кирилл.
– Информативно, – подытожил мужчина, проходя мимо них и открывая дверь самым длинным ключом. – Ладно, проходите. Осторожно, здесь ступеньки…
Гости переглянулись и после некоторой заминки последовали за ним. Света не было ни в подъезде, ни на лестнице, ни в длинном узком коридоре, по которому их провел Константин. Ориентироваться приходилось на скупой хозяйский комментарий да на тонкий голубоватый луч фонарика, пляшущий впереди.
Ключ еще раз проскрежетал в замке, скрипнула еще одна дверь, и голос Константина серьезно предупредил:
– А здесь еще осторожней, у меня тут книги…
Книги действительно были! Некоторое время Вера шла, чувствуя себя карликом на дне горного ущелья. Книги, бесконечные стопки книг темными кручами поднимались слева и справа. Сложенные одна на другую, они образовывали настоящие пики, взмывающие к скрытому в темноте потолку и грозящие обрушиться лавиной на головы посетителей при любом неловком движении. Впрочем, насколько знала девушка, посетители бывали здесь редко.
– Сюда! – голос Водлянова прервал ее размышления.
Впереди обнаружился длинный белый прямоугольник, в который девушка и нырнула, заморгав от резкого перехода от темноты к свету. За ней плавным кошачьим движением проследовал Кирилл.
Комната, в которой они оказались, напоминала библиотечный зал: два длинных стола, стеллажи, тоже заставленные книгами… Общее впечатление нарушала только газовая мини-плита на две конфорки и ютящийся в углу холодильник. Присмотревшись, девушка заметила выглядывающий из-за стеллажей край застеленной пледом тахты. Очевидно, для хозяина эта комната служила и спальней, и кухней, и кабинетом, и библиотекой.
Сам хозяин, скинув с плеч рюкзак, ногой выдвинул из-под стола две табуретки.
– Ну-с, господа, присаживайтесь. Чем могу служить?
Господа послушно сели. Сам Водлянов пристроился на краю стола напротив них, привычно склонив голову к плечу, всем своим видом демонстрируя готовность слушать. В глазах у него плясали веселые чертики.
Вере он определенно понравился. Конечно, она не так представляла себе искусствоведа-интеллектуала, но сравнение было явно в его пользу. Немолод, зато обаятелен. Волосы и усы щеткой – что называется, соль с перцем. Под темными бровями – неожиданно светлые глаза. Сам невысокий, жилистый, облачен в футболку и спортивные штаны, закатанные до колен. Руки спокойно сложены перед собой – красивые крупные кисти, длинные пальцы.
Вера привыкла оценивать мужчин по рукам. Возможно, в ней говорила художница, но человеческие руки в ее представлении значили очень много, почти столько же, сколько и лицо, а может даже и больше. Руки Водлянова притягивали ее как магнит, на них хотелось смотреть, а еще лучше – немедленно зарисовать. Возможно, потом она именно так и сделает…
– Господа, не тратьте попусту свое и мое время. Излагайте свои обстоятельства!
– Какие? – не поняла девушка.
– Те, что привели вас ко мне.
Кирилл усмехнулся. Вера незаметно толкнула его в бок.
– Понимаете, – начала она. – Нам нужно консультация специалиста. Мне сказали, что вы интересуетесь историческими ценностями и можете в этом отношении нас просветить…
– А кто, простите, сказал? – полюбопытствовал хозяин.
– Э… Юля. То есть Юлиана Шанова, вы с ней знакомы…
– Ах, Юленька! Ну, конечно, знаком.
Вера приободрилась.
– Вот! Понимаете, я недавно нашла одну вещь и хотела бы узнать ваше мнение.
Она вынула из сумки статуэтку и протянула ее Водлянову. Тот, сохраняя предельно серьезное выражение лица, повертел вещицу в руках, поставил рядом с собой и перевел взгляд на молодых людей.
Их напряженно-сосредоточенные физиономии явно его позабавили.
– Хорошая работа, – вежливо заметил он.
Вера молчала, ожидая, что за этим последует. Кирилл нахмурился.
– И все? – спросила наконец девушка.
– А что вас еще интересует?
– Я бы хотела знать, кто ее сделал. Юлька, то есть Юлиана говорит, что, возможно, кто-то из Ямнитцеров.
Водлянов кивнул.
– Возможно, но маловероятно. Ямнитцеры работали в основном с драгоценными металлами, золотом, серебром… Бронза – не их стиль. Хотя техника очень похожа. Я бы сказал, что это кто-то из учеников. Старший из Ямнитцеров прожил долгую по тем временам жизнь, восемьдесят лет, и оставил после себя целую школу. Думаю, это какой-нибудь малоизвестный мастер. Если есть желание, а также время и средства, можно провести исследование…
– Времени нет, – сказал Кирилл.
– Что ж, тогда не знаю, чем еще могу вам помочь.
– Мы думаем, что это один предмет из целой серии. Что, возможно, есть еще два или три таких же, – осторожно заметила Вера. – Можно ли это узнать наверняка?
Водлянов снова присвистнул.
– Ну, господа, вы хотите знать все и сразу! Такие вещи быстро не делаются…
– Я понимаю, – торопливо кивнула девушка. – Ну, хотя бы приблизительно можно сказать? Вы же такой специалист!
– Кто вам сказал? – деланно удивился тот. – Неужели Юленька? Ах, болтунья!…
– Может быть, это изображение – орел со змеей – оно что-то значит?
– Безусловно. Можно даже сказать, что именно. Орел – весьма распространенный символ, в любой мифологии вы так или иначе с ним столкнетесь. Обычно, это символ всех богов Солнца, духовное начало, вознесение, вдохновение, освобождение от уз. А еще победа, гордость, царственное происхождение, власть, сила, высота… и так далее. Орел, держащий в когтях змею, олицетворяет победу над грехом. В схватке орел олицетворяет свет неявленный, а змея – неявленную тьму. Вместе они составляют космическое целое, соединение духа и материи. Как видите, господа, толкований может быть много, и все они в чем-то похожи… Думаю, в вашем случае мы имеем дело с распространенной аллегорией.