Страница 4 из 71
— Нет. Но не исключаю, что задержавшись, получу еще одно самоубийственное задание. Так что я лучше пойду.
Смешком показав, что по достоинству оценил его способность не терять присутствия духа, взглядом указал на дверь. И только дождавшись, когда створка вновь вернется на свое место, скрыв его от меня, нахмурился.
Ошибиться сейчас, когда счет шел на дни, было непозволительной роскошью.
Вот только память, не желая подчиняться требованиям рассудка, тянула в прошлое. То короткое прошлое, которое было у нас с Туораном. В тот первый наш разговор отца и сына, во время которого меня и настигло осознание, что стоящий передо мной кондер — моя родная кровь.
Мне не пришлось искать повод вызвать его на прайм-базу[1] внутреннего круга. Порученное ему задание — арест Закираля, он провел блестяще. Сыгранная им роль недалекого, неуравновешенного, но амбициозного служаки, была великолепна. И в нее поверил не только мой брат, но и отец, даже не потребовавший расправы над несчастным, посмевшим поставить под угрозу жизнь его любимца.
Да и та жрица, так желавшая заполучить моего братца в мужья, была его идеей. Все должно было свершиться чужими руками, лишь слегка затронув мою службу.
Туоран стоял передо мной, являя собой идеальный образец дарианского воина. Бесстрастная пустота в глазах, идеальная выправка, приветствие, исполненное с такими четкостью и изяществом, что я невольно сглотнул, вспоминая себя самого в то время, когда еще находился во власти иллюзии нашего кодекса воина.
Мгновение растерянности, неверия, когда я вышел из-за стола и с равнодушием, словно это не имело никакого значения ни для него, ни для меня, произнес: «Я — твой отец».
Короткий миг тишины, затем его рука тянется к застежке лицевого платка, затянутая в черную перчатку ладонь отбрасывает плотную ткань. Его открытое лицо спокойно, но взгляд скользит в сторону, не желая встречаться с моим.
И короткий ответ:
— Это честь для меня.
Его внутреннее состояние не было для меня секретом. Хаос щедро поделился с ним силой, но кровное родство, пусть и не проявленное, открыло мне доступ за его щиты. Я не был уверен, что сумел определить каждое чувство из тех, что свились клубком в его душе, но для меня это было и не важно. Самое главное — испытанное им облегчение, что у него снова есть старший родич, которое было несомненным.
Та наша встреча затянулась. Чтобы не вызвать подозрение столь длительным общением, я приказал ему сопровождать меня. Идея провести внеплановую проверку портальных залов возникла неожиданно, вместе с пониманием, что мальчика в таком состоянии оставлять одного не стоит. Выдержка — выдержкой, но не каждый день находится отец, к тому же, принадлежащий к правящему роду.
Со второй нашей встречей я решил не затягивать. Работа на Земле шла полным ходом, а мне все труднее становилось покидать Дариану, чтобы контролировать ее. Да и Туоран не просто должен был признать во мне отца, я добивался его искреннего желания помочь. А случиться это могло только в одном случае — если он разделит со мной мою ненависть к Вилдору.
Его аналитические способности оказались столь впечатляющи, что перевод ко мне поближе не вызвал ни малейшего удивления. Если только зависть — он был слишком молод. Но и это было на руку, сын должен был осознать во мне опору, идеал, которому хотелось бы подражать.
А потом была база на Земле и восторг в его глазах. Он еще не знал своего будущего, но прикосновение к тайне, принадлежавшей теперь и ему, окончательно привязало сына ко мне.
Ментальный зов от Сэнши разорвал цепочку воспоминаний, возвращая меня к действительности.
Я еще раз окинул взглядом свой кабинет и, замкнув основной контур защиты на себя, вышел в коридор. Портальная площадка вспыхнула серым, когда я задал точку выхода. В очередной раз отметив тот факт, что земляне так и не привыкли пользоваться нашей системой транспортировки, предпочитая для передвижения лифты и небольшие, но весьма скоростные двухместные машинки.
Был в этом какой-то иррациональный трах, который мне сложно было понять. Большинство из тех, кто сейчас находился на базе, служили мне далеко не первый год и к проявлениям магии давно привыкли. Кроме переходов, вызывавших практически у всех панический ужас.
Сэнши ожидал меня в тренировочном зале. Как обычно, залитый чужой кровью и довольный. Созданные Виктором существа, так же, как и даймоны, наслаждались возможностью сразиться с равными себе по силам, а высшей доблестью, доступной им, считали победу. И, так же, как и мы, подчинялись лишь тому, кто доказал свое право на власть.
— Двое.
Я пожал плечами, давая ему понять, что количество меня не интересует. Каждый из тех сорока, выдержавших курс обучения, был способен справиться и с берсерком. И их уже было больше, чем необходимо, чтобы защитить храм маров, когда наступит время его появления. А с охраной базы вполне справлялись и люди. И меня нисколько не беспокоило то, что всем им предстояло закончить здесь свой жизненный путь.
В том мире, который станет моим, они станут лишь генетическим материалом, который позволит возродиться нашей расе.
— Виктор опять будет недоволен, — произнес я, быстрым взглядом окидывая помещение. Оно и без того было мрачным, сейчас же выглядело особенно угнетающе. Только не для нас с ним.
Отшлифованный до блеска серый мрамор на полу, чтобы усложнить задачу воинам и облегчить тем, кому придется его убирать, такие же стены, на которых кое-где виднеются сколы и трещины. И восемь тел. Впрочем, было преувеличением назвать это телами. И кровь. Много крови.
Сэнши ответил мне взглядом, в котором была тень удивления. Он не понимал, зачем я, уже не в первый раз, об этом говорю. И это тоже было особенностью созданий. Отданный приказ исполнялся четко и точно, без малейшего сожаления. И в данном случае он был однозначен — мне нужны самые лучшие.
— Ты видел девочку?
Я шагнул в сторону выхода, отметив, с какой тщательностью вытер Сэнши свой меч об вынутую из кармана тряпку. Я был для него господином, а оружие — тем, чему он поклонялся.
— Ребенок. — Ни недоумения, ни интереса. Это даже бесстрастностью не назовешь. Его голос не отражает даже тени каких-либо эмоций.
— Ты должен ее защищать. Ее жизнь важнее, чем моя.
— Страх.
Я знал, что Сэнши за эти годы изучил несколько языков, включая язык Дарианы. Много читал, особенно интересуясь философией и психологией. Проштудировал военное искусство, по несколько раз перечитывая труды известных полководцев. Овладел не только холодным оружием, в совершенстве работая обеими руками, но и огнестрельным, хоть и не любил, предпочитая оставаться смертоносной тенью.
Но при всем при этом, говорил он односложно, не утруждая себя объяснениями. Мне было все равно, я его прекрасно понимал, а вот любитель пространных рассуждений Виктор, частенько терял терпение.
— Значит, — небрежно бросил я, она должна перестать тебя бояться. А уж как ты это сделаешь, — я резко обернулся, отметив неожиданное изменение его ментального рисунка. Но его взгляд продолжал оставаться все таким же, отсутствующим, а губы, как обычно, плотно сжаты, отчего его лицо становилось похожим на гротескную маску, олицетворяющую неизбежность, — решай сам.
Ответа я не дождался. Отступив в сторону, чтобы дать пройти спешащим в тренировочный зал уборщикам, уже давно привыкшим к зрелищам, подобным тому, что осталось за нашими спинами, отвлекся лишь на мгновение.
Но его хватило, чтобы Сэнши уже не оказалось рядом со мной.
Глава 2
Эти улицы перестали быть родными, оставшись лишь знакомыми. Да и с последним все было уже далеко не так. Город менялся слишком быстро, становясь другим. Чужим. И если бы не некоторые места, в которых, казалось, время замерло, ощущение потери воспринималось бы значительно сильнее.
Я остановилась у парапета, повернувшись лицом к реке, для которой эта выложенная камнем набережная стала то ли прекрасным обрамлением, то ли… частью будущей клетки. Взгляд скользил по бликам на воде, гул голосов за спиной уже давно слился в некий фон, нисколько не мешающий раздумьям. В них не было цельности, только вырванные из контекста слова.
1
Прайм-база — первая, основная, центральная база службы.