Страница 102 из 150
— Ничто. Безвременье. Вселенная расширяется… всё быстрее… и сфера видимости всё быстрее сужается… хотя лишь через триллионы лет она сомкнется. Это большой срок… — Вайэрси помолчал, — но мы не в силах изгнать эту смерть. А по пути «Укавэйры», оставшись собой, смогут пройти немногие… Ни о каком экипаже Нэйрист, конечно, не может быть и речи. Они — единые разумные существа, чьи интересы и психика для нас едва ли представимы. Они могут отделять от себя иные существа низшего порядка, — но всё равно, и они остаются вне пределов нашего понимания…
Анмай задумался. Как может одна раса возникнуть сразу во множестве мест? А почему снежинки во всей Вселенной, — во всех Вселенных с одной физикой, — имеют одну форму? Это явления одной природы, но разница между ними… да, как между симайа с их физической миссионерией, и тем, кто создал мир, который они мечтали улучшить.
В этом надо было разобраться, но тут до него дошел второй слой речи симайа: казалось, тот завидовал ему, его плану бегства.
— Это не так, — тут нечему завидовать, — внезапно ответил Вайэрси, и Анмай вздрогнул: он не задал вопрос вслух. — Я не могу предсказать будущее, но этот путь приведет тебя либо к смерти, либо к вечному поиску, без результата и цели. Впрочем, предвидеть исход этого полета в точности не сможет никто. Нэйристы Файау уходили на сотню Листов в глубь Сверх-Вселенной, а уходившие дальше не возвращались. Ваш же путь на сотню порядков длиннее…
Анмай задумался. Эта новость не понравилась ему, и лишь собственное имя, повторенное несколько раз, вернуло его к реальности. Андрей (его глаза растерянно блуждали от избытка полученной информации) решил рассказать ему о приключениях, приведших его и Светлану сюда. Но прежде, чем он успел открыть рот, Вайэрси вдруг вскочил, и Анмай понял, что случилось нечто, непоправимо ужасное.
***..
Вдали, между огромными зданиями города, беззвучно и плавно взметнулось туманное, кустообразное облако. Из него, так же беззвучно и плавно, поднялась черная колонна из маслянистого, казавшегося жидким материала.
Анмай в один миг понял, что перед ним, — сейчас его сознание работало не в пример быстрее оцепеневшего тела. Последняя Форма, — не полная, конечно, ибо иначе ей не удалось бы затаиться здесь, — но гибрид, приспособленный к этой Реальности, к этой физике, насколько это возможно. Разумеется, Мроо пришли сюда не убивать, — это было бы глупо с любой точки зрения. Чудовищная черная башня, — высотой в несколько миль, как прикинул Анмай, — в три приема, сверху вниз, разорвалась на тысячи частей. Те разлетались во все стороны, продолжая разрываться. Он понял, что это, — посев, рассеяние, отчаянная попытка внедриться в Р`Лайх, чтобы разрушить её изнутри, отчаянная, — но не безнадежная.
Краем глаза он успел заметить, как вскинулся и напрягся Айэт… успел заметить, как вокруг них и «Товии» вспыхнул мерцающий, тусклый ореол Йалис-щита… в тот же миг всё его тело пронзила ослепляющая, белая боль, — её собратья нанесли по Мроо удар, и на месте кошмарного черного стебля вдруг вспыхнуло ослепительное солнце взрыва.
Анмай понимал, что у них, оказавшихся так близко к этой неистовой битве, нет никаких шансов выжить, — бешеный свет мгновенно скрыл весь небосвод и… всё исчезло. Их накрыл многослойный силовой щит «Товии», не пропускающий света, — эту, крайне полезную технологию она усвоила от симайа. Земля вздыбилась, все они во мраке полетели кто куда, — а сотрясение не прекращались. Силовой щит тускло заалел, и Анмай словно наяву увидел, как многомильный огненный шар, разрастаясь, поглощает, стирает с земли Тайлану, делая все их усилия, все жертвы по спасению столицы напрасными.
Мрак не рассеивался долго, — меньше минуты, но она показалась Вэру вечностью. Затем силовое поле посветлело, но осталось глухой прозрачной стеной, отделившей их от внешнего мира. Снаружи бушевал неистовый ураган, несущий куски бетона и тучи пыли. Но он всё же сдул большую её часть, — и они могли видеть.
***..
Местность неузнаваемо изменилась, — Анмай не был даже уверен, что они остались на том же берегу. Там, где стояла «Увайа», он не видел ничего, — лишь неистово клубящееся месиво дыма и пара. Прямо над ними, поднимаясь на необозримую высоту и раскинувшись далеко в стороны, вздымался чудовищный гриб страшного взрыва. Он скрыл солнце, и в отблеске полосы чистейшего синего неба с жуткой быстротой клубилась дымная, рвущаяся в поднебесье колонна. Тайлана же исчезла, просто исчезла. На её месте простерлось гористое поле, — серые хребты и развалы бетонного крошева, перемешанного с балками каркасов. Между ними местами блестела вода. Даже широкие каньоны каналов скрылись под чудовищными нагромождениями обломков. Правительственный дворец тоже исчез, на его месте громоздилась гора щебня, лишь чуть повыше остальных. Анмай обрадовался — это значило, что подземные хранилища уцелели, иначе бы там зияла воронка. Исполинские шпили гордо и бесполезно сияли над руинами, — субсталь могла выдержать любой взрыв, а разрушающие её потоки жесткого излучения ослабила атмосфера.
Всё вокруг дымилось. Неистовый ветер подхватывал и рвал дым, не давая ему подняться, и мир вокруг казался странно подвижным, текучим, нереальным, — всё происходило совершенно беззвучно. Само пепелище напоминало не развалины, а чудовищных размеров свалку.
Нигде, насколько хватал глаз, он не видел ни одного корабля «Укавэйры». Анмай сомневался, что хоть один из них уничтожен, — иначе они сами не смогли бы уцелеть. Скорей всего, сейчас они преследовали рассеявшихся вокруг Эрайа Мроо.
Странно, но за космопортом не было никаких разрушений, — силовая стена вокруг Тайланы исчезла, но в миг взрыва она, несомненно, остановила и отбросила назад ударную волну, довершив разрушение города… и избавив осаждавших даже от малейших неприятностей. Сейчас они наверняка ошалело глядят на невиданную катастрофу.
Анмай перевел дыхание. Пусть все, кто тянулись к файа погибли, исчезли из этого мироздания навечно, но все дорогие ему здесь и целы… или нет?
Он вдруг увидел нечто странное, — похожее на клубок черных волос диаметром метров в восемь, окруженный тусклым, мертвенным ореолом. Он не заметил, откуда оно появилось, — казалось, из воздуха.
Клубок с быстротой пули спикировал прямо на них, в ослепительной вспышке прорвав силовое поле. Главной его целью стала «Товия», — узкая волна жгучего лилового сияния ударила в одну из её орудийных башен, и Анмай закричал от боли в глазах, когда неуязвимая субсталь вспыхнула, распадаясь облаком ослепительной плазмы. Очертания корабля вдруг странно заструились, как в мираже, — казалось, что машина корчится от чудовищной боли, отчаянно стараясь сохранить форму. В тот же миг Мроо атаковал и другие, более легкие цели.
Первой погибла Укавэйра, — она пыталась добежать до своего корабля-многогранника. Лиловый диск прихлопнул её неуклюжую фигуру, — она исчезла в пламени взрыва, из него во все стороны брызнули дымящиеся лохмотья плоти. Второй удар накрыл её корабль, — из его люка тоже полыхнуло бурлящее пламя, затем многогранник взорвался. Его броня раскололась на отдельные разлетавшиеся плиты, начинка превратилась в плазму, молниями ударившую между ними во все стороны. Если бы не силовое поле, мгновенно поставленное Вайэрси, их всех бы расплющила ударная волна. Точно так же взорвалась летающая платформа Айэта: на её месте взметнулось пламя и заклубился дымный гриб. Четвертый удар накрыл перевернутый скиммер Андрея, оставив на его месте лишь дымящийся кратер. Всё это заняло немногим больше времени, чем потребовал бы один взмах ресниц.
Анмай решил, что теперь их очередь, но Мроо не обратил на них внимания, — очевидно, для него живые существа мало чем отличались от комков грунта. Его следующей целью стал Вайэрси, стремительно поднимавшийся вверх, — он прекрасно знал, что силы неравны, и старался лишь оказаться подальше от людей и файа. Но всё же, он не хотел сдаваться просто вот так.
Вайэрси мгновенно сбросил форму, обратившись в яростный сгусток живого звездного пламени, — такими Анмай симайа ещё не видел. Затем лезвие смертельно-белого света, вырвавшись из самой сердцевины этой живой звезды, ударило в Мроо, вспыхнув вокруг него лохматой короной. Симайа тоже не успел уйти от мгновенно нацелившегося луча: две молнии, яростно-белая и мутно-лиловая, скрестились в грозном небе. Сверкнула мгновенная вспышка, — и на месте Вайэрси вспыхнуло ослепительное солнце. На сей раз взрыв оглушил и разметал зрителей, лишенных защиты. Мохнатый шар покачнулся, на секунду остановленный в воздухе. Вдруг его поверхность замерцала, — точь-в-точь, как у «Товии». Вэру пронзила белая, ослепительная боль, и он понял, что в дело вновь пошел Йалис.