Страница 103 из 150
В этот миг сверкнула беззвучная, мгновенная вспышка, — она родилась вокруг Мроо, и сферической волной сомкнулась на нем. Его очертания странно размазались… а потом перед ними опустился непроницаемый занавес, — «Товия» поставила силовой щит. Он засиял мягким, серебристым светом, земля под ними содрогнулась, могучий глухой удар на миг затмил сознание Вэру… и всё кончилось. Там, где был Мроо, зиял многометровый, обтекающий лавой колодец в земле. Очень высоко над ним ещё рассеивалась многомильная плазменная колонна, — силовое поле не смогло удержать всю энергию взрыва, и направило её вверх и вниз. А между колодцем и столбом огня висело неподвижное золотистое солнце…
Стало очень тихо. Анмай машинально отметил, что не чувствует бешеного ветра, несущего обломки стен, — значит, внешнее поле «Товии» ещё действует…
Он не двигался, боясь пошевелиться, оглушенный внезапной тишиной. Неожиданно резко в ней отдался тихий вскрик. Его испуганно метнувшийся взгляд тут же наткнулся на Ярослава. Лицо подростка было сразу растерянным и ожесточенным, и Анмай быстро понял причину.
К его невероятной радости, Айэт и Хьютай не пострадали, — а вот Андрей и Светлана лежали бездыханными за спиной Айэта. Вероятно, их убил миг поединка физик. Андрей упал ничком, раскинув руки, Светлана успела перегнуться пополам, хватаясь за живот, — и умерла, застыв в нелепой, изломанной позе. Её глаза остались открытыми. Файа же отделались испугом, — их спасла упрочненная биохимия, рассчитанная как раз на подобные катаклизмы. Анмай не понимал, правда, почему тогда уцелел сам Ярослав — Андрей рассказывал ему, что дворяне Империи умеют много больше обычных людей, в том числе и переживать многие вещи, от которых те умерли бы, — но не Йалис же!
Ярослав бросился к брату, упал на колени, стараясь приподнять… так он и застыл. А бело-золотое солнце, оставшееся от Вайэрси, упорно не хотело гаснуть…
Вдруг оно сжалось, стянулось в золотой сияющий шар. Вновь обретя форму, симайа скользнул вниз, и встал возле подростка, коснувшись его плеча.
Ярослав вскочил и повернулся так быстро, что Анмай едва успел это заметить. Он не знал, что было бы, окажись он на месте Вайэрси, — наверное, ничего хорошего — но, встретившись взглядом с симайа, Ярослав застыл.
— Успокойся, — ровно сказал Вайэрси. — Здесь, в нашем мире, смерть, — это ещё не конец. Это я смогу исправить… если мне никто не будет мешать.
Ярослав кивнул, медленно, словно во сне. Казалось, он не вполне понимал, явь вокруг, или кошмар.
Вайэрси подошел к Андрею и перевернул его на спину. Вновь вспыхнул пепельно-белый свет, вновь Анмай ощутил, что Реальность вокруг него меняется…
Через несколько минут Андрей поднялся на ноги, ещё через несколько минут на ноги поднялась и Светлана. Они недоуменно оглядывались по сторонам — собственная смерть милосердно выпала из их памяти, как понял Анмай.
Ярослав замер с приоткрытым ртом, совершенно обалдевший, — наверно, он решил, что видел жуткий сон. Вайэрси положил ему руку на плечо, но он не двигался.
— Мир не всегда меняется к худшему, — очень ровно и тихо сказал симайа. — Сейчас я не могу тебе это объяснить. У меня ещё много работы.
Он отошел в сторону, поднял один из отливающих сталью обрывков, секунду смотрел на него и бросил.
— Слишком чужое. Я вряд ли справлюсь… — он смолк на секунду, словно прислушиваясь к чему-то. — И это уже не нужно. Она там, не здесь. Она сказала, что не надо.
Анмай искоса посмотрел вверх. «Товия» стояла, словно с ней ничего не случилось. Он и не заметил, когда она обрела прежний вид. В тучах над ними что-то плыло.
— А вот и наши, — сказал Вайэрси.
Всё небо вдруг ярко засветилось. Когда свет угас, стих и ураган, и «Товия», помедлив, сняла силовое поле. Гриб тоже исчез, как по волшебству, пыль и дым окончательно рассеялись, из них выглянула сияющая «Увайа». Айэт широко улыбнулся и обнял Ювану.
В чистых небесах сияли сотни и тысячи огней, — корабли симайа, правда, не корабли-миры, а поменьше, похожие на плоские многолучевые звезды из зеркального серебра, — на такой высоте Анмай не мог их толком рассмотреть. Сами симайа во множестве парили в воздухе, миллионами метеоров спускаясь вниз. У Вэру захватило дух от этого зрелища. Ярослав обнял вздрогнувшего брата, и тоже смотрел на небо с удивлением.
— Сначала мы хотели подождать, пока обитатели Эрайа не забудут всё причиненное им файа зло, — сказал Вайэрси. — Это было… наивно. Их техника очень бы развилась, а дети… их научили бы не только помнить, но и ненавидеть. Поэтому мы пришли в этот мир, всюду. И все, кто умер после появления Эрайа в Р`Лайх, будут жить вновь. Смертей тут больше не будет. Надеюсь, после этого люди примут нас, как своих старших братьев, — хотя бы потому, что мы — не файа.
— Вы сможете восстановить город? — с надеждой спросил Айэт.
— Такой же самый, но не тот же самый. Это превосходит силы любого из нас, и даже всех вместе. Мроо оказались опасней, чем мы думали, — они умеют проходить и сквозь материю, и сквозь силовые щиты, превращаясь в волны вероятности. Я думаю, что это произошло во время битвы. К счастью, они мало что знали об этой Реальности, и мы смогли целиком их уничтожить… но у них тоже есть квантовая связь, и в следующий раз они будут подготовлены гораздо лучше…
— А как ты уцелел? — спросил Анмай.
— Вот, — непонятно откуда Вайэрси достал зеркально блестящее устройство сложной топологической формы, чем-то похожее на бутыль Клейна. Оно казалось отлитым из застывшей вдруг ртути, — никаких отверстий или деталей.
— Что это? — удивленно спросил Айэт.
— Это брахмастра, — ответил Вайэрси. — Устройство наведения для спаренного с ней Эвергета, — в данном вот случае Эвергета моего корабля. Для симайа Йалис не так опасен, но, всё равно, пользоваться ей надо крайне осторожно. И координаты, — свои и цели, — надо знать очень хорошо. Но, если они всё же известны — то всё. Если у цели нет своего Эвергета, пережить Йалис-удар она не сможет. Расстояние до корабля тут особого значения не имеет. Но в миг смерти Мроо мы были вместе… одним… — Вайэрси замолчал, его глаза потускнели, — сейчас он смотрел внутрь себя, и то, что он видел там, ему не нравилось. — Знаете, они тоже хотят вечной жизни, — только иначе. Для мертвых. А что до жителей Тайланы… Р`Лайх успел запомнить их, но от многих не осталось даже пепла. Связи разорваны, и нам не за что… не за что зацепиться… — симайа ещё помолчал. — Мы попытаемся, — добавил он.
Анмай вдруг остро ощутил нереальность происходящего, — всё же, мир Р`Лайх был для него слишком чужим, искусственным, ненастоящим. Не имело никакого значения, отважно или подло он вел себя перед лицом смерти, — всё равно, это ничего не могло изменить. В этом мире всё было возможно, и потому ничто не имело цены, — ни отвага, ни добро, и ни зло. Не имело никакого значения, как ты живешь, чем занимаешься, — все равно, вечная жизнь оставалась твоим неотъемлемым правом. Золотой Народ неплохо к ней приспособился, — но тут был их мир. А остальные… Не покажется ли им, что эта Реальность, — и не Реальность вовсе, а бредовый сон, в котором возможно всё, и в котором ни к чему не надо стремиться? Он не знал. Его время давно прошло, и путь должен закончиться. Но не здесь.
Он решил, что уйдет с «Укавэйрой».
Едва Анмай подошел вплотную к стене «Товии», плита ворот главного ангара плавно ушла вверх, открывая сумрачную пустоту исполинского зала.
— Ты куда? — спросил его подбежавший Айэт.
— Домой… на Эрайа, — ответил Анмай. — А потом…
— В Бесконечность, да? — понял юноша.
— Да. Хотя «Укавэйра» отправляется лишь через несколько дней, — я успею попрощаться с… моим миром.
— А как же люди? — Айэт показал рукой назад. Андрей и Светлана удивленно смотрели на них.
— Я не хочу покидать их, — сказал Анмай, и вдруг усмехнулся, — но разве я не должен? Это их мир, их планета, а мое любопытство ведет меня дальше, — к пути, у которого не будет конца.