Страница 59 из 61
Все невольно расступились, и стоящие позади Ионова бросились к брезенту. Сей наклонился, и откинул край брезента. Оглянувшись, он посмотрел на Игоря. На его счастливом лице было написано без слов, что это именно то, что они искали.
Военные со всеми предосторожностями помогли отнести находку к бронетранспортеру. Еще несколько машин подъехало вслед за первым.
Ионов еще около часа общался с членами поискового отряда, отвечал на вопросы, делился информацией, дабы окончательно запутать поисковиков. В конце он пообщался с руководителем, договорившись с ним, о чем в книге, которая наверняка будет написана по итогам экспедиции, не следует упоминать ни при каких случаях, во избежание, как он выразился, международного скандала. Кроме того, он пообещал всех участников экспедиции представить к наградам и денежным премиям.
Услышав такое, члены группы окончательно успокоились и огорчения по поводу того, что ценная находка, можно сказать, уплыла у них их рук, сменилось радостью, столь удачного разрешения довольно щекотливого вопроса. Все же ядерная боеголовка, не самая удачная находка, как выразился кто-то из членов группы.
Уже в завершении общения, Ионов подошел к Сомову, и неожиданно для того, пожал ему руку и сказал:
— Вы молодец.
— Я!
— Знаете, болтунов нынче много, а государственную тайну, многие предпочитают обменивать в твердую валюту. Так что я подумаю относительно того, чтобы перевести вас в Москву. Как вы на это смотрите?
— Я!
— А кто же.
— Я не знаю, нет, я, конечно же, хотел бы…
— Тогда одна просьба. Наверняка, есть фотографии этой штуковины. Сделаете так, чтобы они исчезли и оказались у меня. Считайте, что вы в Москве.
— Понял. Можете на меня положиться, — и он сунул руку в карман, проверяя на месте ли фотоаппарат, на котором были сделаны фотографии. В душе он ликовал, словно поймал птицу удачи, поэтому тут же переспросил:
— А как мне с вами связаться?
— Без проблем, вот мой номер сотового телефона, — и он передал Василию карточку, на которой был записан номер телефона.
Спустя пять часов найденное устройство в целости и сохранности было доставлено на один из близлежащих военных объектов, где бригаду Ионова уже дожидались прибывшие из Москвы представители министерства обороны, аппарата Президента, полковник Полетаев и еще какой-то генерал федеральной службы безопасности.
Как только группа прибыла на месте, было проведено совещание, на котором рассматривался один единственный вопрос, что делать с найденным устройством, дабы оно не могло самопроизвольно взорваться.
Сей объяснил, что взрывать его на Земле или даже под землей, опустив в шахту, весьма рискованно, и что самым безопасным, было бы запустить его в космос и там произвести подрыв.
Такой вариант был, безусловно, реальным, однако неожиданным образом вызвал дискуссию, — а вдруг с ракетой при запуске случится авария, и она взорвется, что тогда?
— Это может быть небезопасно.
После этого началось обсуждение вариантов подрыва. Обсуждались самые разные предложения, вплоть до варианта, когда устройство подрывают на большой глубине совместно с ядерной зарядом. Были и такие высказывания, в которых предлагалось вообще не уничтожать устройство, а поместить его в надежное место, дабы в последующем найти способ детального изучения. Ведь само по себе оно представляло важнейшее научно-техническое достижение, а стало быть, могло послужить делу науки. Однако такой вариант подвергся жесткой критике. В конце концов, было принято решение произвести подрыв найденного устройства в космосе. Чтобы не подвергать общественность волнению, а американцев всевозможным домыслам, запуск ракеты решили совместить с предстоящими учениями, где предполагалось провести два испытания баллистических ракет. Одну из них военные предложили вывести и взорвать в космосе, и затем сослаться, что это было сделано по причине технических неполадок в навигационном оборудовании и во избежание аварии, ракету взорвали на околоземной орбите.
Сей произвел необходимые расчеты и сообщил, что достаточно будет поднять ракету на высоту ста километров над Землей и будет обеспечена многократная безопасность при взрыве. Однако на всякий случай, военные решили отправить её на максимально удаленное расстояние, дабы свести риск к минимуму.
По окончании совещания, выходя из бункера, раздался звонок бузера. В трубке раздался радостный голос отца, который сообщил, что Лиза только что благополучно родила сына. Счастливый Сей тут же поделился новостью со всеми с кем принимал участие в проекте «Гость», включая полковника Полетаева, и получил поздравления.
Затем, отведя Игоря в сторону, он спросил:
— Слушай, ты не будешь возражать, если я втихую слиняю?
— В смысле?
— Сам знаешь, я же могу телепортироваться. Так хочется повидать сына и жену!
— Короче, я тебя не видел, а если будут спрашивать, скажу, что ты на попутке, помчался к жене, — шутя, произнес Игорь, и, поздравив еще раз с рождением сына, попросил передать Лизе привет и поздравления. После чего, шепнул Сею на ухо:
— Слушай, а ты меня со своим отцом познакомишь?
— Обязательно. Более того, буду хлопотать насчет трудоустройства.
Оба рассмеялись.
Сей сделал вид, что пошел в туалет, и там моментально телепортировался к себе домой. Оттуда он выскочил на улицу, и, поймав тачку, назвал адрес ведомственной больницы, где рожала Лиза.
Последующие две недели были волнующими и одновременно самыми счастливыми в его жизни. Да это и понятно. С одной стороны было ожидание, как пройдет запуск ракеты и уничтожение найденного устройства, с другой стороны здоровье жены и самочувствие сына. Это целиком заняло его мысли и отодвинуло на второй план все остальные проблемы. Он часами пропадал в больнице, навещая Лизу, бегал по магазинам, в поисках необходимых вещей, которые понадобятся в первые дни после того, как Лизу и сына выпишут из больницы домой. И лишь вечерами он успокаивался, и подолгу засиживался с отцом на кухне.
Они часами рассказывали друг другу о том, как жили все это время, чем занимались, вспоминали прошлое, и порой размышляли о том, как будут жить дальше. Оба понимали, что жизнь в чужом обществе вовсе не так проста, как может показаться со стороны, поэтому отец старался узнать у Сея как можно больше о мире, в котором он провел целых два года.
— Представляешь, — смеясь, говорил Сей, — я никак не могу с улыбкой смотреть на то, сколько усилий приходится тратить на то, что занимает у нас дома секунды, — произнес Сей, накладывая на тарелку кусок жареного мяса и картофель.
— Не знаю, не знаю, — а по мне, я согласен, что процесс приготовления пищи весьма трудоемок, но вкус, такой, прямо, как это ты тут однажды сказал?
— Язык проглотишь.
— Вот, именно. Кстати, я тут без тебя приготовил по инструкции клюквенный пирог, который в морозилке лежал. Лиза у тебя запасливая супруга. У неё там их пять штук оказывается было.
— И как?
— Знаешь, пока телевизор смотрел, незаметно весь его съел. До того вкусный, что как ты и говоришь, язык проглотишь, — оба рассмеялись.
— Отец, завтра Лизу выписывают из больницы, так что увидишь внука.
— Что ты говоришь! И молчал. Слушай, так что все-таки насчет имени. Уже четыре дня прошло, а ты все молчишь? Никак не решите?
— Почему решили.
— И как?
— Соаном решили назвать.
— Как!?
— В честь тебя. Лиза так захотела. А я что, я за.
— Мне конечно лестно, только как-то не очень.
— Что значит не очень?
— Ну, имя какое-то не совсем земное.
— Нормальное имя. У них тут в разных странах такие имена бывают, что иной раз и выговорить трудно.
— Может и трудно, но ты в конкретной стране живешь, да еще работаешь.
— Отец, все нормально.
— Да, кто бы мог подумать, что жизнь наша так сложится.
— Это ты верно подметил. Ни ты и я никогда не предполагали такого.