Страница 29 из 41
А рядом – сообщения об общественной деятельности, показавшейся подозрительной: «Наблюдается рост общественной и политической активности интеллигенции, стремящейся в Советы, профсоюзы и другие общественные организации. В связи с международным положением Союза, пробуждение политической активности усиливается ожиданием политического НЭПа и выливается в форме различных общественных организаций и кружков, представляющих, по существу, замкнутые кастовые объединения. Внешне лояльные, такие общества являются попыткой самоорганизации в целях давления на соваппарат и профсоюзы».
А в октябре вдруг появляются сообщения о том, что среди частных торговцев стала заметна тенденция к объединению, в частности, рыночный комитет Красноярска разослал запрос о желательности созыва Сибирского и Всесоюзного съездов частных торговцев.
И снова – забастовки, аварии, сверхурочные, задержки заработной платы, выборы в сельские советы… Словом, вся жизнь огромной страны (в первую очередь, конечно, явления с точки зрения власти негативные) проходит перед читателем.
«Анализ глубинных процессов, происходящих в различных социальных слоях, и обзор деятельности антисоветских партий обнаруживают неуклонный рост мелкобуржуазной стихии как в городе, так и в деревне с явно выраженными враждебными нам политическими тенденциями 1925 год.
Подводя итоги, видишь – с учетом всей исторической перспективы, – что общество в целом переживало тяжелейший процесс приспособления к новой власти, новому укладу жизни, пытаясь в свою очередь как-то приспособить его «под себя». Многоцветье взглядов, позиций, надежд и разочарований, страшный пресс повседневности, надежды на лучшее и опасения худшего – все это делает далекие уже двадцатые годы гораздо более близкими нам и понятными.
Читатель, интересующийся историей, равно как и специалист, занимающийся данным периодом, получили в руки первоклассный источник. Документы снабжены археографическим и историческим введениями, развернутым комментарием, в том числе именным, географическим указателем и указателем предприятий. И все это – благодаря огромному труду группы сотрудников и руководства Института российской истории РАН, их американских и финских коллег, работников архива ФСБ.
Крестовый поход против Европы
Александр Голяндин
«Осада Тулузы», Каменный барельеф из церкви в Каркассоне. XIII век
«Чертенок, играющий на скрипке». Скульптура из Амьенского собора. XIII век
Начало XIII века было ознаменовано многолетней войной на юге Франции. Долгое время там хозяйничали катары – безобидные еретики.
Однако римский папа почувствовал, что их вольнодумство грозит его власти. Тогда он призвал всех послушных ему христиан покарать сих отступников от веры. К этому времени Западная Европа уже более ста лет вела религиозные войны: с иноверцами – арабами на Ближнем Востоке и маврами в Испании, с инаковеру ющи-ми – византийцами. Теперь настало время истребить любое неверие в своем стане.
Сцены из цикла романов о короле Артуре. по французской рукописи 1286 года.
Война против катаров, по сути своей почти единоверных и единородных северным французам, стала апофеозом жестокости. Под знаком католического креста пришлые рыцари убивали всех встреченных ими людей, будь то катары или правоверные. «Господь разберется в их душах! Не нам их судить» – таково было обшее мнение новых крестителей «огнем и мечом». Повинуясь мнению, ставшему приговором, ревнители веры казнили без разбора и рассуждения.
Четыре кровавых крестовых похода (1209 – 1244) испепелили цветущий Лангедок, страну средневековых трубадуров, и изменили карту Европы. К середине XIV века, писал русский историк Л. Карсавин, «высокая материальная и духовная культура страны была уничтожена».
Ж. де Нострдам. Жизнеописания трубадуров
Важнейшие города и крепости Южной Франции, населенные катароми (отмечены точками)
Влюбленные. Франция, XIV век
Ужас сковал узревших эту картину. Обитатели замка Кабарет столпились на крепостной стене, всматриваясь вниз, в долину. К воротам замка устало брела сотня людей. Их строй вытянулся в длинную цепь. Еле волоча ноги, они шли, держась один за другого. Каждый боялся, что его рука отпустит плечо идущего впереди, ибо, потеряв на ощупь спутника, сбился бы с пути. В полной тьме шли они среди бела дня, ибо были слепцами: им всем выкололи глаза.
Этого триумфа казалось мало победителям: у всех людей были отсечены носы и отрезаны верхние губы. Их безглазые лица застыли в безобразной ухмылке. Только одному из них, поводырю, оставлен был глаз, чтобы он мог увести толпу увечных из крепости Брам и в назидание показать их раны жителям Кабарета.
Брам же был выжжен дотла благородными рыцарями. Подобно охотникам, ловящим косуль и оленей, те рыцари, не зная жалости, охотились на людей. Теперь славные сеньоры, напившись крови из чаши победы, прогнали добычу, затравленных и изуродованных людей, к горе Кабаретской. Пусть, поглядывая на уродцев, дрожат живущие на этой горе. «Скоро придет и их час!» – напоминали решительные защитники веры. Скоро, скоро откроются ворота замка Кабарет, и падет еще одно укрепление еретиков.
Случилось это в 1210 году, в начале апреля. Вот уже год, как в Лангедоке шла война, и ей суждено было идти еще десятки лет. И не было той войны страшнее и печальнее по злодействам, разве что позднейший набег монголов на Русь и Польшу сравнился с ней. Но монголы, что библейские Гог и Магог, были дикой ордой. Эту же орду убийц наслал на Францию наместник Бога на Земле – папа Иннокентий III. И сказал он, что это хорошо.
Крестовые походы стерли с политической карты Европы страну, где начиналось Возрождение, – Лангедок, или графство Тулузское. Более того, именно эти события очень скоро побудили власть учредить инквизицию. Всякое сомнение в догматах веры стало в западном мире смертельно опасным.
В историю происшедшее вошло под названием «Альбигойские войны», по имени города Альби, откуда распространялась ересь. В этих войнах за веру доблестные рыцари-крестоносцы – «львиные сердца» Европы – нашли себе противника более удобного, чем магометане, отвоевавшие у них Иерусалим. Этим противником были крестьяне, горожане, купцы – мирные жители южных областей Франции, тоже верившие в «Господа нашего, Иисуса Христа», пусть вера их и отличалась от принятой в других странах. Старались они следовать строгим аскетическим законам и оттого были истреблены «истинными христианами)», сворой охочих до вина и жратвы распутников, пришедших с севера. И шли эти воины и в поход «во славу Бога»! Но особенно чтимый ими бог звался «золотым Тельцом». Из нищей Северной Франции, заросшей лесами и изнывавшей в раздорах между Капетингами и Плантагенетами, между сторонниками англичан и французов, они стремились на поживу в богатый и сытный Лангедок, край солнца и виноградников.