Страница 36 из 41
* В 1991 году в Уганде на окраине леса нашли малыша. Ему было года четыре; он выглядел истощенным, больным. Его взяли на руки, он не сопротивлялся, как вдруг произошло нечто странное. Из леса кинулись мартышки. Они как будто пытались отнять ребенка. Его не отдали, и обезьяны притихли.
В 1999 году несколько участников того события, выступая поодиночке перед корреспондентом «Би-би-си», поразительно одинаково описали все, что видели тогда. Подрос и малыш — Джон Себунья. Он научился говорить и сам рассказал свою историю.
По его словам, он бежал в лес, увидев, как отец убил мать. Потом он прибился к стае мартышек и прожил у них какое-то время — по всему выходило, что около года. Обезьяны не прогоняли его, но он был в их стае существом самого низшего ранга, этаким «неприкасаемым», согласно закону джунглей. Так, ему дозволялось питаться только объедками обезьяньих трапез. Впрочем, мальчуган не терял времени и разучивал жесты, которыми обменивались мартышки. Система жестов у них, кстати, довольно сложна.
Желая проверить его рассказ, корреспондент «Би-би-си» повез Джона в город Энтеббе, в ближайший зоопарк, где имелись мартышки. Мальчик принялся размахивать руками, и обезьяны впрямь стали разговаривать с ним. Он был понят ими. Очевидно, он жил среди мартышек.
* В другом случае зверя и ребенка «застали с поличным». В октябре 2001 года иранская газета «КауИап» сообщила, что в провинции Лурестан из кочевого шатра пропал малыш, которому было всего 16 месяцев. Три дня спустя его нашли... в медвежьей берлоге. Он лежал в полном здравии и попивал молоко из сосцов медведицы. Очевидно, все эти дни она кормила его как своего детеныша.
Так что история Маугли продолжается и в наши дни.
Сергей Смирнов
Новый век пророков
Через восемь веков после великого пророка Исайи в Иудее разразилась очередная революция. Место уж больно подходящее и народ соответствующий... Здесь Греческий мир издавна тесно переплелся с Иранским миром, а теперь великий Рим борется с державной Парфией за наследие вечного Вавилона, так что Сирия и Палестина вновь попали в прифронтовую полосу.
Разве могут иудеи спокойно наблюдать за этими распрями? Вековая рознь двух религиозных партий — фарисеев и саддукеев — вновь разгорелась и готова перерасти в гражданскую войну. Новая секта христиан подлила новое масло в огонь догматического спора среди иудеев.
Еще тридцать лет назад никто не замечал этих сектантов среди прочих еврейских фанатиков. Если им кажется, что учение нового пророка Иешуа принесет мир многомятежной Иудее, Бог с ними, пусть попробуют воплотить свою веру в жизнь! Никто из римских администраторов не ожидал, что очередная иудейская ересь может собрать толпы инородцев и иноверцев, включая хитроумных эллинов и добропорядочных римлян. Но вот выяснилось, что иммунитета к новой проповеди нет даже у ярых ее гонителей.
Некий Саул из киликийского города Тарса был профессиональным охотником на христиан и иных раскольников, он изобличал и вылавливал их проповедников, свидетельствовал против них перед римским судом и таким путем спровадил на тот свет немало смутьянов. Полезный был человек — имперский гражданин иудейской веры, добрый пример для своих соплеменников... И вдруг овчарка обернулась волком: Саул из Тарса уверовал в Христа, которого он никогда не видел и не слышал его проповедей. Задним числом борцу с сектантами пришла на ум удивительно простая мысль: ведь призыв Иешуа был адресован не только чистокровным евреям.
Перед лицом Христа нет ни эллинов, ни иудеев, ни римлян, ни египтян, есть лишь просвещенные христиане и темные язычники. Эта позиция близка каждому гражданину великой империи: в ней есть понятливые граждане и есть непонятливые варвары. Рано или поздно вторые превращаются в первых, так случилось с дедом Саула из Тарса благодаря энергичной проповеди нового римского хозяина — Гнея Помпея Великого. Тот вошел в святилище храма Яхве в Иерусалиме, и Бог Воитель отпустил чужеземного воеводу с миром, признав его деятельность полезной для всего рода людского.
Не так ли прежде жрецы Яхве признали своим человеком царя Александра Македонского, и множество евреев поселилось в его новой столице Александрии Египетской? Не так ли еще раньше пророк Самуил нарек царем воеводу Саула, и мятежный народ Израиля обрел наконец успокоение в национальной державе вокруг Иерусалима?..
С тех пор минула тысяча лет, и вот второй Саул из Тарса ощутил в себе пророческий зов, осенивший некогда Самуила и Исайю. Ведь все граждане и подданные Римской державы открыты заветам Христа! Проповедь великого учения может и должна идти рука об руку с расширением границ мировой империи, с распространением ее гражданства на все народы ойкумены! Для этого нужно проповедовать новое учение перед лицом римских чиновников. Надо убеждать этих здравомыслящих людей, что новые христиане — не мятежники, но помощники и партнеры гордых римлян в великой работе по упорядочению Средиземноморья. И не стоит медлить вдали от центра державной власти, пора нести слово истины прямо в Рим!
Выступая в Иерусалиме перед лицом римского наместника Феликса и иудейского царя Ирода Антипы, новый пророк Саул мог бы добиться своего оправдания на месте: его голос римского гражданина перевешивал мнения иудейских фанатиков, его лояльность к римской власти нравилась римскому прокуратору. Но вдохновенный свыше Саул объявил себя вселенским христианином Павлом и потребовал отправить его в Рим, к самому Цезарю Августу. Пусть владыка империи узнает о новом вероучении из первых уст; пусть он сам решит, согласуется ли проповедь Павла и его единоверцев с теми законами, которым повинуется все Средиземноморье!
Теперь Павел отправляется в Рим официально в положении политического узника, а фактически в роли комиссара, опекающего души своих стражей и всех встречных граждан империи. Так 120 лет назад плыл по морю римлянин Помпей, чтобы подчинить римской власти загадочный Восток. Сейчас имперский еврей Павел плывет обратно в Рим, чтобы пленить Вечный Город новой восточной верой... Navigare Necesse Est, Vivere Non Est Necesse! — эти гордые слова любил повторять Помпей, и сейчас они звучат в мозгу Павла на его родном языке. Нужно плыть и проповедовать, а жить — как получится! Цезарь в Риме может и казнить, и миловать, на все воля Божья, все творится к вящей славе Его!
Отметим, что самозваный апостол и самоуверенный пророк Павел отправился в Рим, имея очень слабое представление о том Цезаре, к встрече с которым он стремился. Нерон Клавдий Август Германик — таково полное имя 25-летнего владыки Римской державы, который станет последним представителем первой императорской династии Юлиев —Клавдиев. Были в этом ряду гениальные властители — вдохновенный Гай Цезарь и неутомимый Октавиан Август. Были осмотрительные и добросовестные правители — жестокий воин Тиберий и добрый историк Клавдий. Был даже один безумец — Гай Калигула, возомнивший себя живым богом и убитый дворцовыми гвардейцами в тот час, когда он превысил естественную меру в расправах над своими противниками.
Молодой Нерон хочет превзойти их всех и потому выбрал себе занятие, еще не испробованное лицами императорского звания. Он ощущает себя великим артистом и вдобавок незаурядным спортсменом, мастером управления колесницей в конских бегах. За эти достоинства римский народ должен любить и даже обожать своего владыку! А рутинный труд управления державой Нерон готов поручить толковым министрам — своему бывшему наставнику Сенеке и военачальнику Бурру. Пусть они ежедневно заботятся о благополучии римских граждан и о просвещении диких варваров, недавно подчиненных римским оружием. Цезарь Нерон не интересуется захватом новых земель, но честь и слава Рима не должны терпеть ущерба нигде — ни в самом Вечном Городе, ни в далекой Британии, ни в мятежной Иудее...