Страница 60 из 77
Мое горло сковывает.
Это одна из самых приятных вещей, которую кто-либо говорили мне. Я не знаю, как реагировать. Я просто открываю и закрываю рот, как рыба, вытащенная из воды.
Дядя Джерм улыбается мне и протягивает руку Максу. Он говорит:
— Помоги старику, сынок.
Макс помогает дядя Джерму и держит его за руку. Затем он протягивает другую руку ко мне, и я использую ее, чтобы подтянуться.
Я отряхиваюсь и говорю, заикаясь:
— Хорошо, я лучше вернусь к работе.
Целую Макса в щеку, затем делаю то же самое с дядей Джермом. Я знаю, кто он, но чувствую, что мы связаны после сегодняшнего инцидента. Я так счастлива, когда он берет мою руку, улыбается и целует ее.
Затем я пританцовываю обратно к магазину, оставляя Макса улыбающимся и качающим головой.
Глава двадцать третья
Атака Чертовки
Ночь покера превратилась в ночь настольных игр.
Оказывается, ребята проигрывали слишком много денег Духу, у которого было самое бесстрастное лицо, по которому ничего нельзя было сказать.
Макс, Дух и Лола сидят за обеденным столом, спрашивая других, хочет ли кто-то еще играть. Я вижу, как Нат поднимает руку и подходит к столу.
Ой-ой.
Я даже не пытаюсь скрыть свою тревогу.
Я подхожу к Максу и говорю тихо:
— Ты уверен, что хочешь играть с ней?
Макс выглядит смущенным и отвечает:
— Конечно, Ти. Нам нужен игрок.
Я поднимаю брови и отвечаю:
— Ладно. — Затем наклоняюсь ближе и шепчу: — Не говори потом, что не предупреждала тебя.
Я иду обратно к диванам, где играют в «Уно». Мимс ненавидит играть в эту игру со мной, но немного конкуренции — это здорово, потому что она не поддается легко, когда я начинаю вести.
Ник, Ловкач и Мими собираются вокруг меня, когда я сдаю. Мы все берем наши карты и играем.
Ник пытается прижаться ко мне, но я знаю, что так он пытается посмотреть в мои карты. Я демонстрирую ему «даже-не-думай-об-этом» взгляд, который, должно быть, выглядит достаточно серьезным, потому что он поднимает брови, а затем и руки в знак капитуляции и отступает.
Дело чуть не приняло серьезный оборот.
Мы играем три раунда. Я выигрываю первые два, и на самом деле счастлива, когда Мимс выигрывает последний. Я вскакиваю с дивана и стаскиваю ее на пол, говоря:
— Хочешь кусочек меня?
Я еще счастливее, когда она смеется. Мими кажется намного счастливее в эти дни.
Когда я спрыгиваю с нее, слышу, как Нат громко говорит:
— Эта игра отстой.
О, ужас!
Дух ухмыляется ей и отвечает:
— Нет. Ты — полный отстой.
Почему, ну почему, Дух?! Не дразни быка!
Нат встает и наклоняется к нему через стол. Я вижу, как ее глаз дергается.
Это не очень хорошо.
Она шепчет в жуткой тишине:
— О, да?
Дух даже не смотрит на нее, когда отвечает:
— Да.
Нат поднимает доску и бросает ее через всю комнату. Она попадает в стену и биты и фишки разлетаются повсюду. Потом она встает и идет спокойно к дивану, где шлепается вниз и говорит угрюмо:
— Мне скучно.
Я улыбаюсь и смотрю на шокированного Макса, посмеивающегося Духа и разъяренную Лолу.
Я говорю язвительно:
— Я же вам говорила.
Макс кивает головой и говорит:
— Игра окончена.
— Папа?
Я смотрю на монитор, но вижу, как Тина уже идет на кухню за стаканом воды для Сиси.
Улыбаясь про себя, я думаю о том, какой идеальной мамой, она могла бы быть.
И вдруг я хмурюсь. Потому что мы никогда не испытаем этого опыта вместе.
Макс смотрит на Тину с улыбкой.
Она — идеальный образец подражания для Сиси. Успешный предприниматель, с хорошими манерами, любит готовить и вовлекает Сиси в разные дела. Ее совет Maксу, разрешить Сиси быть независимой, действительно окупился сполна. Она сама готовится к школе, делает себе завтрак и, как правило, выглядит счастливее. Это было трудно для Maкса. Он настолько привык все делать для Сиси. Он любил быть ей необходимым.
Я думаю, что он волновался, что не останется в жизни Сиси, если ему не нужно будет ничего делать для неё.
Тина исчезает из зала, и все мы возобновляем игру.
Полчаса проходит, и Тина не возвращается.
Время стать Шерлоком Холмсом.
Крадусь по коридору и нахожу Макса, подслушивающего Тину и Сиси. Похоже, он еле сдерживает смех. Я нажимаю на его плечо. Он поворачивается и прижимает палец ко рту.
Я слышу, как Тина говорит:
— Дело в том, что чем меньше косметики, тем лучше. Ты нанесешь тонну косметики, и в конечном итоге будешь выглядеть как клоун!
Сиси не говорит в течение долгого времени и наконец отвечает:
— Но я люблю клоунов.
Голос Тины звучит мечтательно, когда она говорит:
— Да, я тоже. — Затем она взволнованно предлагает: — О! В следующий раз мы пойдем в цирк! — я практически могу слышать, как она подпрыгивает вверх и вниз.
Это моя дурашка.
Сиси шепотом отвечает:
— Ты классная.
Тина отвечает ей, как ни в чем не бывало:
— Ну. Ты круче. Самая крутая, малышка.
Голос Сиси звучит с благоговением, когда она спрашивает:
— Неужели?
Тина отвечает:
— Э-э, да! — она произносит это как понятное дело! — Ты думаешь, я пришла сюда, чтобы увидеть твоего дядю или папу? Не-а. Я пришла, чтобы увидеть твое милое лицо, ангел.
Ни одна из них ничего не говорит некоторое время, затем Сиси шепчет:
— Люблю тебя, Тина.
Тина отвечает сдавленно:
— Люблю тебя больше, детка.
Я поворачиваться боком и смотрю на Макса. Его лицо искажается от боли, глаза вспыхивают, и он тяжело сглатывает.
Он поворачивается и крадется обратно по коридору без слов.
Ну, блин.
Сиси, наконец, заснула, и я иду на цыпочках по коридору к остальным.
Я вижу, что играть уже перестали, и каждый занял свое обычное место на диванах, смотря очередной фильм с Уиллом Ферреллом.
Все, кроме Макса.
Я смотрю на Ника, и бросаю в него вопросительный взгляд. Он кивает головой в сторону внутреннего дворика.
Я выхожу во внутренний двор и нахожу Макса, который держится обеими руками за железную изгородь с опущенной головой. Я прикасаюсь к его руке и спрашиваю спокойно:
— Дорогой, ты можешь сказать мне, что тебя беспокоит?
Он отвечает коротко:
— Нет
Я слегка взъерошиваю его волосы и говорю:
— Хорошо, дорогой. Но я здесь и готова выслушать, если тебе это нужно.
Я на полпути к двери, когда слышу:
— Ты понятия не имеешь, детка.
Я иду назад к нему, касаюсь его руки и говорю ему:
— Да, помоги мне понять.
Макс сглатывает и говорит тихо:
— Ты понятия не имеешь, каково это любить кого-то так сильно, но она выглядит точно так же, как та, кого ты ненавидишь. Это чувствуется, как жестокое напоминание, и каждый раз, когда я смотрю на нее, я вижу лицо женщины, из-за которой она оказалась в этом проклятом кресле.
Печаль съедает то, что осталось от моего сердца.
Вот это да. Макс никогда особо не говорил со мной о Сиси и несчастном случае. Ник рассказал мне историю так, что я знаю все факты, но в полном неведении о маме Сиси.
Для меня большая честь, что Макс посвятил меня в это.
Чего Макс не знает, что я немного понимаю, как он себя чувствует. Миа была похожа на Джейса, и каждый день напоминала о том, как он разбил мне сердце. Но затем Мия улыбалась или хихикала, и я также вспоминала, что Джейс был большой глупой башкой, и мне нужно оставить его позади.
Обвивая руки вокруг его талии, я обнимаю его и прижимаюсь лбом к его спине.
Мы стоим так долгое время, прежде чем я отстраняюсь и даю ему побыть в одиночестве.
Когда дохожу до двери, я оглядываюсь на моего разбитого друга и молюсь, чтобы когда-нибудь он снова нашел любовь.