Страница 19 из 77
Ник бросает ручку в Духа и неодобрительно смотрит на него.
— Она не помешала, тупица.
Я подхожу к Духу, ставлю контейнер перед ним и приоткрываю крышку, чтобы запах сахара и корицы донесся до него. Я говорю слишком скучающим тоном:
— О, это хорошо. Я могу отнести мои глазированные пончики с корицей обратно в «Сафиру», если вы не хотите их.
Его глаза расширяются, прежде чем он смотрит на меня и бормочет:
— Ты играешь нечестно.
Я улыбаюсь ему и прикасаюсь к его волосам.
— Я никогда не говорила, что буду играть по правилам, милый.
Ловкач встает и подходит ко мне.
— Ка-ка-какие пончики?
Смеясь, я открываю контейнер, чтобы показать ему двенадцать глазированных пончиков с корицей. Он драматично стонет и кладет руку на колено, как будто боится упасть.
Он выпрямляется и просит шепотом:
— Мне нужен один из этих пончиков, — он говорит как наркоман.
Я подношу к нему контейнер, и он берет сразу два.
Жадное брюхо.
Я знаю, что Дух умирает от желания съесть один; он сглатывает, потому что у него текут слюнки. Я подхожу к концу стола, где стоят чистые тарелки, беру их и расставляю перед парнями. Я кладу по два пончики на каждую тарелку, кроме тарелки Ловкача. Затем наступает моя любимая часть — смотреть, как они с наслаждением лопают пончики.
Каждый из них кусает и стонет.
Я начинаю хихикать над их энтузиазмом.
Ловкач говорит, поедая пончик:
— Они как маленькие облачка с корицей.
Дух стонет в знак согласия.
Макс смотрит на меня и говорит:
— Они так чертовки хороши. Почему, черт возьми, ты не открываешь пекарню?
Ник заканчивает свой первый пончик. Глазурь размазалась по его губам, а он даже не замечает.
Он выглядит очаровательно и добавляет:
— Да, Тина, у тебя есть настоящий талант. Я знаю, что мы пробовали только кексы и пончики, но я никогда не пробовал ничего такого восхитительного в своей жизни. — Ник смотрит на Макса и угрожает: — Если ты скажешь маме, что я сказал, то я надеру тебе задницу.
Мне немного неудобно от всех похвал.
— Мне нравится работать в «Сафире». Это вся моя жизнь. Каждая девушка мечтает работать в магазине одежды. Не поймите меня неправильно, было время в моей жизни, когда я на самом деле рассматривала возможность открытия пекарни. Но это, — я указываю на пончики, — часть меня. И когда я пеку для кого-то, то даю им небольшую часть себя. Это как давать кому частичку своего сердца. — Я смотрю задумчиво и пожимаю плечами. — Не уверена, что мне нравится идея продавать кусочки себя людям. Я делюсь своими чувствами. И это делает мою выпечку особенной.
Все ребята перестали есть и смотрят на меня.
— Это на самом деле имеет смысл, — говорит Ник, и его лицо смягчается.
Я смущена и решаю, что пора заканчивать мой короткий визит.
Я прочищаю горло:
— Мне нужно возвращаться на работу, так что увидимся позже, ребята. — Я поворачиваюсь и ухожу, не дожидаясь их прощания.
На полпути вниз по коридору, меня останавливает рука на моем плече. Я поворачиваюсь лицом к Нику.
— Тина, я хотел отвлечь тебя на минуту. — Его лицо выглядит серьезным, и я немного волнуюсь из-за этого.
Он так красив сегодня. У него однодневная щетина, и я хочу прикоснуться к его лицу.
Почему ты такой красивый, Ник?
Я киваю.
— Э-э, конечно.
У меня проблемы?
— У меня проблемы? — спрашиваю я.
Должно быть, я спросила это с опасением, потому что он обнимает меня за плечи и смеется.
— Нет, дорогая.
Ник ведет меня по коридору в свой кабинет. Я еще больше нервничаю, когда он закрывает за нами дверь.
Он ставит стул для меня, как настоящий джентльмен, когда садится за большой письменный стол из красного дерева.
Глядя немного тревожно, он начинает:
— Мы знаем друг друга несколько недель, да?
Что происходит?
Я киваю.
— Э-э, да.
Он комментирует:
— Мне никогда не было легко сказать это кому-то.
Хватай все свое дерьмо и беги!
Тихо, мозг.
Я стараюсь успокоить свой голос:
— О чем ты Ник?
Он выпаливает:
— Я навел справки о тебе.
Что?
— Э-э, извини. Что? — я так растеряна.
Он смотрит стыдливо и объясняет:
— Когда мы встретились, я не был уверен в тебе. Было много женщин, которые пытались добраться до меня из-за денег, и я должен был знать, есть ли вероятность, что ты могла бы быть одной из них.
Мне нечего скрывать от Ника. Я на самом деле сожалею, что прошлые переживания сделали его неуверенным в намерениях людей относительно него. Мне грустно из-за этого.
Я расстроена, что он может знать о Миа. Когда люди узнают о ней, они начинают относиться ко мне по-другому, смотрят на меня с жалостью. Обычно после этого я начинаю избегать их, а я действительно не хочу избегать Ника. Мне нравится Ник. Я просто хотела бы рассказать ему о Миа в свое время, когда буду готова.
Я стараюсь выровнять голос:
— О, Ник. Я могу это понять. И мне нечего скрывать от тебя. — Я пытаюсь улыбнуться. — Я не дружу с тобой из-за денег.
Слегка шокированный, он подскакивает в своем кресле и соглашается:
— О, я знаю. Я просто не хочу никаких секретов между нами. И я хотел, чтобы ты сама посмотрела файл.
Поворачивая файл ко мне, он слегка улыбается.
— Смотри.
Прежде чем открыть файл, я бросаю на него взгляд с опаской.
Боже мой!
Здесь, по крайней мере, десять страниц. Я в шоке, сколько человек занималось этим. Моё свидетельство о рождении, мой адрес и телефоны, данные моего банковского счета (ой), документ на право собственности зданием «Сафира» (что ж, он в курсе), фирменный сертификат, в котором мое имя зарегистрировано в качестве владельца бутика «Сафира» и несколько страниц личных интересов / расписаний.
Святые эклеры!
Этот парень на самом деле знает обо мне всё. Это немного жутко.
Там нет ничего о Миа. Ничего о Джейсе Везерсе. Или моей маме. Он не знает, что я унаследовала деньги от мамы. Я немного расслабляюсь.
Ник нервно ждет, чтобы что-то сказать.
Я читаю файл и спрашиваю:
— Могу ли я взять его?
Он снова улыбается.
— Конечно.
Я улыбаюсь в ответ:
— Спасибо, Ник.
Нахмурившись, он тихо говорит:
— Я надеюсь, что я не переступил черту. Я не хотел, чтобы наши отношения стали неловкими. — Он прочищает горло. — Мне нравится проводить с тобой время.
Я улыбаюсь внутри и уверяю:
— Нет, совсем нет. Это, вероятно, было бы странно, если бы я узнала об этом иначе, но ты сам рассказал мне. И я понимаю, почему ты сделал это. — Я хихикаю. — В конце концов, кто посылает парню конфеты? — я закрываю лицо руками и смеюсь от смущения.
Его плечи опускаются, и его лицо выражает облегчение.
Он смеется над моей реакцией:
— Я должен признаться, думал, что это было немного странно, но теперь, когда я знаю тебя, думаю, это было очень мило.
Я опускаю руки, поворачиваю свое покрасневшее лицо к нему и улыбаюсь.
— Таким образом, мы все еще друзья?
Он усмехается.
— О, да.
Великолепно.
Глава восьмая
Объект моей привязанности
— Что он сделал? — Лола выглядит так, как будто она готова извергнуть пламя.
Я отвечаю:
— Он собрал информацию обо мне.
Я занимаюсь своими делами и пытаюсь игнорировать взгляды Лолы и Нат.
— Но почему? — тихо говорит Нат, она в замешательстве.
Лола упрекает:
— Ах, черт возьми, нет, мы не продолжим этот разговор без Мими. — Она подходит к прилавку, включает громкую связь и набирает, как я понимаю номер Мими.
Телефон начинает звонить, а затем мы слышим обычное приветствие Мими:
— Йоу!
Лола прочищает горло и начинает:
— Мимс, мы все здесь и нужно, чтобы ты приняла участие в разговоре. Тема для обсуждения: Почему Ник навел справки о Тине.