Страница 14 из 15
— Я пришел не за этим, — заметил Лихай и усмехнулся, обнажив великолепные белые зубы. Клыки чуть выступали вперед и были не по-человечески остры. — Но неси мясо, хозяйка. И позови своего приблуду.
Матушка чуть сощурила глаза.
— Его зовут Веслав, господин. И он больше не бродяга. Сейчас я займусь вашим заказом.
Полковник молча кивнул. Насмешка в оранжевых глазах грозила подпалить скатерть.
Бруни стиснула зубы, резко развернувшись, отправилась на кухню. Пиппо, проинструктированный с самого утра о том, какого рода посетителя следует ждать, уже ставил на плиту чугунную скороду.
— Где Весь? — спросила Матушка, не найдя его на кухне.
— На заднем дворе. Отправился помогать Питеру.
Повар выглянул в зал, бросил короткий взгляд в угол и, вернувшись в кухню, буркнул сердито:
— Эких головорезов привечаем. Того и гляди народ деру даст из трактира!
— Мясо для него должно быть слабой поджарки, почти сырое, — не обращая внимание на ворчание, напомнила Бруни, споро собрала на поднос тяжелую кружку с горячим морсом и тарелку с сырными хлебцами и, выглянув на задний двор через вторую дверь, позвала Веслава. Тот появился — раскрасневшийся от физической работы, с горящими весельем глазами.
— Что?..
И вдруг застыл. Сделал осторожный шаг по направлению к залу… еще один. Выглянул из-за занавеси. Кончики его ушей забавно задергались, выражая хозяйское волнение.
Удерживая на одной руке поднос, Бруни второй мягко подтолкнула мальчишку в спину.
— Иди за мной.<empty-line />Пока они подходили, полковник ждал без единого движения. Лишь блестели пугающим блеском глаза, да чуть подергивались ноздри точеного носа, будто Лихай принюхивался.
Матушка составила с подноса кружку и тарелку, и ободряюще положила руку на плечо Веслава. Парнишка мелко дрожал, но похоже, больше от волнения, чем от испуга.
— Назови свое имя и клан! — приказал Торхаш.
Весь молчал, будто язык проглотил.
— Ну же, — мягко сказала Бруни.
— Веслав Гроден из Черных ловцов.
Лихай постучал по столу длинными сильными пальцами.
— Подойди.
Матушка с сожалением убрала руку.
— Покажи ладони… Открой рот… Повернись… Приподними волосы на затылке…
Приказы следовали один за другим. Веслав подчинялся беспрекословно, но был так бледен, что казалось, сейчас или в обморок упадет, или перекинется и покусает ревизора.
— Имени крови тебе, я так понимаю, дать не успели, — задумчиво произнес полковник, наконец, закончив осмотр. — Сколько ты бродяжничал после гибели семьи?
— Семь лет, — не задумываясь, ответил мальчишка.
— Умеешь читать и писать?
Весь кивнул.
— А на языке крови?
Последовал новый кивок, гораздо более нерешительный.
— Не умеешь, — резюмировал Лихай и перевел взгляд на Бруни. — Присядь, хозяйка, побеседуем. А ты, — взгляд, подаренный Весю, был по-прежнему насмешливым, но не злым, — можешь идти.
— Если позволите, я принесу мясо, — дежурно улыбнулась Матушка.
Пип сунул тарелку ей в руки, едва она переступила порог. Кусок, сочащийся розовым соком, был украшен зеленью и клюквой. Повар глазами указал на Веся, словно спрашивая, как все прошло. Бруни тяжело вздохнула и пожала плечами. И отправилась обратно.
— Хорошо пахнет, — заметил Лихай, берясь за вилку и нож. — Вижу, пацан прижился здесь. О том, как он пытался защитить тебя, тоже наслышан.
— Он не пытался, — поправила Матушка, — он защитил!
— Наивная девочка, — оборотень отправил первый кусок мяса в рот, — его спас момент неожиданности и скоро подоспевший патруль. В противном случае его забили бы, как бешеного пса. Страх перед нами у вас, людей, в крови!
— А почему? — вдруг спросила Бруни. — Почему это произошло?
Лихай поднял брови.
— Ты действительно хочешь знать?
— Да!
— В начале времен мир был дик, и населяли его свирепые существа. Только такие как мы могли справиться с гигантскими хищниками и не умереть от голода зимами, длившимися десятилетия. А затем климат начал меняться, животные — мельчать, боги — капризничать. Они решили создать для себя новую игрушку и сваяли вас, наделив при хрупкости плоти редкой способностью к приспособляемости разума. Они дали вам возможность заселять мир, обеспечив легкое и быстрое размножение. И, несмотря на наше недовольство, поддержали вас в первой войне между оборотнями и людьми. Войн было еще много. Вы быстро восстанавливали свои ряды, а у нас пары и до сих пор создаются один раз и на всю жизнь, и если гибнет один из двоих — род прекращается. Постепенно из властелинов мира мы превратились в изгоев, а затем — в бродяг, воров и убийц, которыми матери пугают детей. Мы совершили ошибку, не приняв во внимание угрозу с названием человек. Мы могли бы сотрудничать с вами или… уничтожить. Но момент был упущен. Поэтому, маленькая хозяйка, мы имеем то, что имеем!
Торхаш говорил спокойно, будто лекцию читал. Ни потаенной обиды, ни скрытой ярости не замечала Бруни в угольями горящих глазах, но ей было страшно. По-настоящему страшно от холодного и отстраненного тона его голоса.
Полковник замолчал, глотнул морса и, похоже, напиток пришелся ему по вкусу. На сухарики он даже не посмотрел.
— А почему принц Аркей помогает вам? — Матушка нашла в себе смелость задать вопрос, который давно ее волновал.
— Принц — государственный деятель, — пожал плечами полковник. — Он любит свою страну и желает для нее блага. Травля и жестокие убийства моих собратьев не красят граждан этого государства — и в этом первая причина. Такие, как мы — можем и хотим служить стране, которую считаем своей, как и те люди, что убивают нас. И в этом причина вторая! Он пытается сделать шаг, пропущенный в прошлом, сплавив нас в единый народ.
— Но у него тоже был выбор, — тихо сказала Бруни и тоскливо посмотрела в окно, вспомнив глаза Веся, залитые страхом, как чернилами. — Он мог бы решиться уничтожение…
Лихай внимательно оглядел ее. Впервые без насмешки во взгляде.
— Ты права, маленькая хозяйка, — наконец, произнес он. — Ты права…
— Меня зовут Матушка Бруни, — поправила она. — Спасибо, что нашли время рассказать мне о прошлом — я всего этого не знала!
— Человеческая память недолговечна! — усмехнулся полковник.