Страница 8 из 35
В полной темноте Мари-Анж вышла из дома и пошла в сарай. Когда она закончила утреннюю работу и собралась идти в школу, было все еще темно. Она вышла на дорогу и направилась в ту сторону, куда ей показали накануне. Мари-Анж знала, что бабушка уже должна была встать, но она даже не заглянула на кухню попрощаться. В школу Мари-Анж надела брюки и уродливый свитер, купленный в «Гудвилле». Перед выходом из дома расчесала волосы, но впервые в жизни оставила их распущенными. Она уходила одна: не было Софи, которая помахала бы ей рукой, не было Робера, который тайком угостил бы ее кофейными «гусиками», не было родителей, которые обняли и поцеловали бы ее на прощание.
Мари-Анж шла в темноте к остановке школьного автобуса. По обеим сторонам дороги расстилалась плоская равнина Айовы. Девочка не знала, что ждет ее в школе, какие там будут дети, да ее это и не очень интересовало. Она не надеялась, что здесь у нее может' появиться подруга, и чувствовала себя заключенной, а тетку воспринимала как своего тюремщика.
Когда она пришла на остановку, там уже было пять детей: одна девочка была гораздо младше Мари-Анж, остальные – старше. Все посмотрели на юную незнакомку, но никто не заговорил. Пока дети ждали автобуса, взошло солнце. Восход напомнил Мари-Анж о тех временах, когда она лежала в высокой траве под деревом в Мармутоне и наблюдала, как на востоке постепенно светлеет и розовеет небо. Подошел автобус. Мари-Анж заняла место, не обменявшись ни с кем ни единым словом.
Час спустя он остановился у длинного низкого кирпичного здания, где уже стояло несколько автобусов и бродили школьники всех возрастов, начиная от детсадовского и кончая старшеклассниками. Ферма, откуда приехала Мари-Анж, была не самой отдаленной, некоторые ученики жили за сотню миль от школы.
Не зная, куда идти и к кому обратиться, Мари-Анж с растерянным видом вошла в здание. Здесь ее заметила молодая учительница.
– Ты девочка Коллинз? – спросила она. Мари-Анж замотала головой. Она и представитьне могла, что Кэрол запишет ее под своим именем.
– Меня зовут Мари-Анж Хокинс В школе ждали Мэри Коллинз.
– Значит, ты не Коллинз? – озадаченно переспросила учительница. В школе ожидали только одну новую ученицу, у всех остальных занятия начались две недели назад. Заметив, что новенькая говорит с акцентом, учительница догадалась, в чем дело, и отвела девочку к директору. Лысеющий бородач серьезно поздоровался с Мари-Анж и объяснил, в какой класс она пойдет.
– Бедняжка, у нее такой несчастный вид, – заметил он, когда за Мари-Анж закрылась дверь.
Учительница шепотом сообщила ему:
– Все ее родные погибли, и ей пришлось переехать из Франции сюда к двоюродной бабке.
– Как у нее с английским? – участливо спросил директор.
Учительница сказала, что классный руководитель проверит ее знание языка.
Тем временем Мари-Анж, найдя нужную дверь, вошла в класс.
Учитель еще не пришел, и дети вовсю резвились – скакали, вопили, швыряли друг в друга бумажными шариками. На новенькую никто не обратил внимания, и она тихо села на свободное место рядом с веснушчатымрыжеволосым мальчиком, таким же голубоглазым, как она. Мари-Анж предпочла бы сесть с девочкой, но там свободных мест не было.
– Привет, – сказал мальчик, не глядя ей в глаза. В это время в класс вошла учительница. Новуюученицу она заметила только через час и дала Мари-Анж несколько листочков с вопросами, чтобы оценить ее уровень знания английского языка. Вопросы были несложные, Мари-Анж почти все поняла, но когда она начала писать ответы, стало ясно, что она пишет с ошибками.
– Ты что, не умеешь писать? – удивился мальчик, заглянув в ее листок. – Что это за имя такое – Мэрии-Анжее?
Он произнес ее имя неправильно. Мари-Анж посмотрела на него и с достоинством ответила:
– Меня зовут Мари-Анж, я француженка. Мой отец американец. – Сказать «был американцем» у нее язык не поворачивался.
Мальчик был явно заинтересован.
– А я – Билли Паркер. Ты знаешь французский?
– Конечно.
– А меня можешь научить? Мари-Анж застенчиво улыбнулась:
– Ты хочешь научиться говорить по-французски? Мальчик тоже улыбнулся и кивнул:
– Конечно. Представляешь, это будет вроде как наш тайный язык, мы сможем разговаривать друг с другом так, чтобы никто вокруг ничего не понимал.
Эта мысль обоим показалась очень заманчивой. На перемене Билли вышел из класса вместе с Мари-Анж. Ему понравились ее кудри и голубые глаза, он вообще решил, что Мари-Анж красавица, но не стал говорить ей об этом. Билли было двенадцать, он был старше других ребят на год. В прошлом году он болел ревматизмом и, хотя к концу учебного года совершенно поправился, пропустил так много занятий, что пришлось остаться на второй год. .
Они вышли вместе в школьный двор. Сначала Мари-Анж учила его произносить ее имя, хихикая над его смешным акцентом.
Потом они вместе пошли на ленч. В этот день с Мари-Анж познакомились еще несколько ребят, но только Билли она считала своим другом. После занятий они вместе сели в школьный автобус. Билли жил ближе, примерно на полпути между школой и фермой ее тетки. В автобусе они сидели рядом и разговаривали. Билли сказал, что может когда-нибудь, например, в выходные, приехать к ней в гости и они будут вместе делать уроки. Мари-Анж очаровала Билли, он уже мечтал, как она будет учить его по выходным французскому. Мари-Анж эта мысль тоже понравилась, ей было бы приятно иметь друга, с которым можно говорить на родном языке.
На следующий день Мари-Анж рассказала Билли о трагедии, отнявшей у нее родителей и брата. Билли с ужасом слушал ее рассказ о бабушке Кэрол.
– По-моему, она ужасно злая, – сказал он с искренним сочувствием.
У Билли было семь братьев и сестер. Его родители были тоже фермерами, они выращивали кукурузу и держали небольшое стадо коров. Он привык к работе на ферме и обещал иногда приходить помогать Мари-Анж по хозяйству.
Вечером, закончив дела в сарае, Мари-Анж вернулась в дом. Ужин, как всегда, прошел в молчании, Кэрол не расспрашивала внучку о первом дне занятий, и Мари-Анж не стала рассказывать ей о своем новом знакомом.
В субботу днем Мари-Анж увидела на подъездной дороге Билли. Спрыгнув с велосипеда, он улыбнулся и помахал ей рукой. Билли говорил, что приедет позаниматься французским, и Мари-Анж на это надеялась, но не была до конца уверена, что он сдержит обещание. Они оживленно разговаривали, как вдруг прогремел выстрел. Оба подпрыгнули, как испуганные кролики, и инстинктивно обернулись туда, откуда он прозвучал. На крыльце с дробовиком в руках сидела в своей коляске Кэрол Коллинз. Конечно, ни Мари-Анж, ни Билли и в голову не могло прийти, что она целилась в них, и она действительно стреляла в воздух, но вид у нее был весьма грозный.
– Убирайся с моей земли! – крикнула она Билли. Мари-Анж задрожала от страха.
– Тетя Кэрол, Билли – мой друг, мы учимся в одном классе, – поспешно сказала она.
Напрасно Мари-Анж надеялась, что ее объяснение смягчит бабку.
– Ты вторгся в частное владение! – заявила Кэрол, глядя на Билли в упор.
– Я приехал в гости к Мари-Анж, – вежливо ответил мальчик, пытаясь не показать своего испуга ни.Мари-Анж, ни старухе. У Кэрол Коллинз был такой вид, будто она и впрямь готова его убить.
– Тебя никто не приглашал, нам тут не нужны гости. Садись на свой велосипед и убирайся! Слышишь? Чтобы духу твоего здесь не было!
– Да, мэм. – Торопясь сесть на велосипед, Билли покосился на Мари-Анж. – Прости, я не знал, что она так разозлится, – прошептал он. – Увидимся в понедельник.
– Извини, что так получилось, – тоже шепотом ответила Мари-Анж.
Билли вскочил на велосипед и изо всех сил поднажал на педали. Проводив его взглядом, Мари-Анж медленно побрела к дому. Если до сих пор она только боялась бабку, то сейчас, впервые с тех пор, как приехала в Айову, по-настоящему ее возненавидела.
– Скажи своим дружкам, чтобы не вздумали сюда являться, – строго сказала Кэрол. – Тебе некогда болтаться на улице со всякой шантрапой, у тебя полно дел на ферме. – Она положила дробовик на колени и посмотрела на племянницу. – Я запрещаю тебе шататься без дела с приятелями, ясно?