Страница 56 из 99
- Пустыня… - произнес граф со странным оттенком в голосе. Только много позже я узнала, что это нервозность. - Прекрасная в сезон дождей, все остальное время она коварна и опасна. Самумы, песчанники, миражи, зыбучие пески, джинны, альгуллы, стервятники, песчаные черви…
Йарра зачерпнул горсть песка и пустил его по ветру.
- Она изменчива и постоянна, спокойна и умиротворяюща, но смертельно опасна во время пыльной бури, так похожей на напугавший тебя шторм. Ты понимаешь, к чему я веду? – заглянул он мне в глаза.
- Кажется, да, – осторожно кивнула я.
- Забудь про воду. Почувствуй пустыню. Стань ей, стань этим песком, почувствуй жар барханов, пропусти его через себя. Танцуй.
Поднять ладони вверх, к бездонно-голубому небу цвета глаз Йарры. Поймать ветерок, несущий песчинки. Крохотные частички кварца приятно покалывают кожу, и по моему телу бежит легкая дрожь удовольствия. Жар, который я раньше чувствовала лишь стопами, поднимается вверх, к бедрам, к груди, к голове. Я прерывисто дышу, позволяя ветру скользнуть в рукав блузы, слегка царапнуть ключицу, прежде чем отпустить его. Прижимаюсь к горячему песку, растекаюсь по нему. Ладони слегка саднит, как от жесткого языка Уголька. И без малейшего усилия взлетаю вверх. На мгновение мне даже показалось, что я зависла в раскаленном воздухе пустыни.
И мне впервые хочется обнять весь мир. Только сейчас я поняла, откуда бралась та тихая радость, светившаяся в глазах Учителя Роха каждый раз по окончании танца с лучами.
- Все правильно? – спросила я Йарру, облизнув пересохшие губы.
- Да, - довольно кивнул он. – Все правильно.
Если бы на его месте был Тимар, я бы с радостными воплями бросилась к нему на шею. А так я просто благодарно поцеловала руку графа.
Йарра улыбнулся и погладил меня по щеке тыльной стороной ладони.
27
Домой меня вернул Сибилл. Швырнул, как котенка, под ноги Тимару, обругал, зло сплюнул и исчез в портале.
Тим помог мне подняться, покачал головой, глядя на рассаженный об плиты пола подбородок, прижал к нему платок, останавливая кровь.
- Где ты была все это время? И что успела натворить?.. Сибилл же чуть шею тебе не свернул.
Я, как раз таки, натворить ничего не успела. Натворил Йарра, надорвавшись. К тому моменту, когда мы вернулись из глубин его памяти, граф мало что соображал – у него начался сильный жар. Он кашлял, задыхаясь, кожа пошла яркими пятнами сыпи, а суставы на пальцах опухли. Сибилл, ругаясь, влил ему в рот холодное питье с разведенным лекарством, а меня забросил в телепорт.
- Оказывается, граф еще и сопротивлялся магу, когда тот пытался вырвать нас из этого… ну… сна, - невнятно произнесла я. Корочка на подбородке мешала говорить. – Потому и заболел.
- И чем же вы с ним занимались все это время? – наигранно весело спросил Тим.
- Ты псих, - покрутила я пальцем у виска. – Тебя послушать, так графу только и надо!.. А он, между прочим, совсем не такой! – бросилась я на защиту Йарры. – Он меня учил! Если бы не он, я бы умереть могла, понял?
Тимар оторопел.
- То есть?
- Вот так! Рох закостенел в своих традициях! Он не учитывает того, что мы с графом другие! – Идея вспыхнула яркой кометой. Водопад, шторм – Йарра берет силу оттуда, из разрушающей стихии, и пытался научить тому же меня! – Старый болван!
- За языком следи!
Мы с Тимом уставились друг на друга нос к носу. Разве что дым из ноздрей не шел.
Я опустила глаза первой и, уже тише, продолжила:
- Ты же сам видел, Рох не хочет меня учить. Он здесь только из-за обещанной платы, потому даже не пытался помочь мне найти точку покоя, требуя, чтобы я отыскала ее самостоятельно. И если бы не граф, я бы сгорела, Тимар, сгорела бы в прямом смысле. У таких, как я, сердце не выдерживает.
Тим побледнел.
- Это так опасно?
- Уже нет. – Я обошла стол, крепко обняла брата. – Теперь все будет хорошо.
Утром я смогла удивить Наставника. Сразу же после поклона я нырнула в свою пустыню, играя с песком, ловя солнечные лучи, отраженные от сланцевого столба, и позволила телу самому выполнять затверженные движения. Звенели бубенцы играющих песчанников, барханы медленно текли вслед за ветром, а я растворялась в жаре, исходящем от розового песка и едва не мурлыкала от чувственной щекотки сухого ветра.
- Достаточно, - сказал Рох, прикоснувшись палкой к моему плечу.
Я моргнула, фокусируя зрение на старом островитянине.
- Я видеть гордыня в твои глаза. Это Раду тебя учить?
Я не сразу сообразила, что он говорит о графе. Раду… Красивое имя.
- Да, господин.
- Ты думать, он тебе помогать, спасать. Но он вредить. Ты знать, что он не доучиться? Я выгнать его из школа. Ты повторять его путь.
Рох снял пиалу с моей головы и выплеснул воду на песок. Положил чашку в карман широкого халата и слегка поклонился мне.
- Завтра начинаться настоящая учеба. Но не обольщаться – искусником ты не стать.
На этой оптимистичной ноте он ушел.
А я легко выпрямилась стройным движением – у меня впервые не затекли руки и ноги после «всадника».
Еще поглядим, что я смогу, а что нет.
Переодевшись и искупавшись, я отпросилась у Тима на конюшню, хотела навестить Ворону. Помню, еле выбила несчастные пару часов. Одолжила на кухне чищенной морковки – угостить свою кобылу, Халле и Звездочета, призывно заржавших, стоило мне войти в денник. Халле, так и не привыкший к Галии, захрумкал морковью, Звездочет, скучавший по Тимару, забил копытом в дверь стойла.
- Не обижайся, - погладила я коня по высокому лбу. – Я обязательно приведу Тима. Или сама с тобой погуляю, хочешь?