Страница 57 из 99
Конь фыркнул и отвернулся.
Ворона попыталась цапнуть меня зубами – запах Уголька, моей любимицы-пантеры, все еще ее раздражал.
- Порвешь воротник – будешь на корде бегать, с конюхами, поняла? – пригрозила я. Кобыла подумала, выплюнула ткань и громко заржала мне в ухо. Свинюшка такая.
Эх, как здорово было бы снова пуститься вскачь по пыльной проселочной дороге между холмами! А вместо этого – размеренная рысь по леваде. И стража, следящая за мной. Неужели они правда думают, что я дам Вороне шенкелей, мы перепрыгнем ограду и сбежим?..
Похоже, да, ибо напрягаются всякий раз, когда я приближаюсь к забору.
На самом деле, к ограде я направляла Ворону потому, что у одного из столбов стоял Алан. Стоял и тоскливо смотрел, положив на поперечную жердь подбородок.
- Привет, - остановилась я рядом с ним.
- Доброго дня, госпожа, - поклонился оруженосец.
Извиняться, глядя сверху вниз, показалось неловким, и я спешилась.
- Прости, что накричала на тебя. У меня был очень плохой день. Я понимаю, что это не оправдание, и все же, извини. …И спасибо за ягоды, я очень люблю землянику. – Соврать стоило хотя бы для того, чтобы увидеть, как сияют его глаза.
- Хотите, я почищу вашу лошадь? – поднырнул оруженосец под жерди.
- Не нужно, конюх… Хотя, давай вместе, - неожиданно для себя самой предложила я.
Я давно не возилась со скребком и подрастеряла навыки. Алан уже справился со своей половиной и начал помогать мне, вычищая бок.
- Откуда ты? – спросила я, чтобы завязать разговор.
- Из Гадейры, - ответил мальчишка. – Есть такой городок на побережье. Родился там, там же рос при гарнизоне. Когда мне исполнилось восемь, господин Динас взял меня в оруженосцы. – Динаса я знала. Широкоплечий, с волосами, растущими мысом, он был вечно угрюм и безупречно вежлив. - Мы жили в Оваре, Мельяде, были на островах, а потом граф взял моего господина на службу. И вот я здесь, - закончил Алан, отбирая у меня губку, которой я хотела промыть глаза Вороне. – Давайте, я.
- Укусит, - пыталась предостеречь я оруженосца.
- Лошади меня любят, - отвел на сторону конскую челку Алан.
- А сколько тебе лет?
- Шестнадцать, зимой исполнилось.
- Ого, - удивилась я.
- Да, я выгляжу младше, - недовольно проворчал Алан. – Но я еще вырасту!
Смешной такой.
Я уселась на охапку сена, глядя, как он обихаживает Ворону. Вредная кобыла действительно смирно стояла, пока Алан чистил ей глаза и расчесывал гриву.
- А вы совсем никогда не выходите из замка, госпожа? – наступил на больную мозоль оруженосец.
- Меня не выпускают, - поморщилась я.
- Ваш брат боится похищения?
- Мой брат вообще всего боится. …Алан, где ты выучил наречие Острова Сладкой Росы?
Юноша медленно водил гребнем по лошадиной гриве, растягивая время.
- Я специально не учил. Мне языки легко даются. Услышу здесь, там… Ну и запоминаю.
- О-о, - завистливо протянула я. Мне мозгодробительные конструкции зачастую приходилось зубрить.
Сидеть было хорошо. В стойле тихо, прохладно. Но два часа уже прошли, еще немного – и Тим сам сюда придет, проверять, чем это я занимаюсь на конюшне.
Я поднялась, отряхивая штаны.
- Мне пора, Алан. Спасибо что помог.
- Я рад вам помочь, госпожа, - поклонился оруженосец.
- Еще увидимся, - попрощалась я.
Сегодня Светлые мне благоволили: я смогла заставить Роха разглядеть во мне человека, а не злую обезьяну, подружилась, не побоюсь этого слова, с Аланом, в счетах, которые дал мне Тим, не было ошибок – ни приписок, ни, наоборот, усохших товаров, я даже нелюбимые инженерные расчеты произвела правильно. И карту нарисовала, не поставив ни единой кляксы тушью.
Тим, правда, все равно нашел, к чему придраться:
- А скажи-ка, любезная сестрица, почему у тебя карта ориентирована не по сторонам света, а относительно княжества? Ты где такое видела? В каком учебнике?
- Ар-р-р! – я выхватила бумагу, дорисовала значки С-Ю, В-З. – Так лучше?
- Лизария с юга, дальше Степь, Меот за горами, Рау на северо-западе… Масштаб прыгает, и Борг с Оазисами ты сместила. …Лучше, лучше, - засмеялся Тим, заметив, что я поигрываю перочинным ножом. - Пойдем спать? – поднял он подсвечник.
- Ага, - убрала я свое «оружие». – Устала я сегодня.
- От того, что сидела в углу, пока Алан чистил твою лошадь?
- Ты что, следишь за мной? – возмущенно ткнула Тимара в бок кулаком.
- Слежу, конечно, - изогнулся он, перехватывая мою руку. Свечи в светильнике опасно накренились. Забыв про зачатки ссоры, мы бросились их поправлять – Тимар хоть и сенешаль, а воск – это воск, а домоправительница – это домоправительница, которая по-матерински может надавать подзатыльников.
- Лира, я за тебя волнуюсь, - сказал Тимар уже в спальне. Я заняла ванную, умываясь, а он прислонился к двери с обратной стороны. – Ты растешь и мне не нравится излишнее внимание, которое уделяет тебе граф, не нравится, что ты по полдня проводишь на плацу среди солдат, да и этот Алан…
- Он мне ничего не сделает, Тим. Ну правда, - откликнулась я, вытирая мокрую физиономию. - Я чувствую. И я могу себя защитить, причем, благодаря графу.
Я переоделась в ночную сорочку. Длинную, почти до пола, с завязками под горло и рукавами до запястья. В ней я, очень прилично, фланировала до кровати, а потом снимала эту душную тряпку и падала на прохладные простыни.
– Заметь, Тим, ты бы учил меня метать ножи, если бы не Йарра?
- Если бы не Его Сиятельство, я бы тебя в пансионат отправил, - проворчал заботливый братец. – А лучше в монастырь, лет до семнадцати.
- Вот спасибо! – распахнула я дверь, упирая руки в бока. – Всю жизнь мечтала послушницей стать, ага-а-ах! – вскрикнула я, хватаясь за дверной косяк. Уже ставшая привычной ноющая боль внизу живота сменилась острым ножом, который какой-то садист проворачивал из стороны в сторону.
- Что случилось? Лира?! – перепуганный Тим смотрел, как на сорочке расплывается темное кровавое пятно. – Как ты умудрилась пораниться? И где?
- Я не… Ой!
Я бросилась обратно в ванную, захлопнув дверь перед носом Тимара. Светлые, вот стыдобища-то!..
- Лира! Открой сейчас же!
- Тим, - тихо позвала я. – Не волнуйся. Это… Мои регулы, - едва слышно прошептала я. – Кажется, я стала девушкой.