Страница 55 из 99
Йарра опустился рядом на одно колено, осторожно прикоснулся к волосам. В ответ я заплакала еще горше. Граф со вздохом привлек меня к груди, позволяя выплакаться.
- Все? – спросил он, поглаживая меня по спине.
Всхлипнув последний раз, я кивнула, вытирая мокрые щеки ладонью. Попыталась захватить край рукава, чтобы промокнуть глаза и ойкнула. Моя одежда изменилась! Исчезли плотная свободная блуза и замшевые бриджи, не стеснявшие движений, а вместо них… Я сглотнула, потрясенно уставившись на то, в чем была красиво раздета. А как еще назвать это прозрачное муслиновое безобразие с глубоким треугольным вырезом, под которым даже не было нижней рубашки? Грудь бесстыдно просвечивала сквозь тонкую ткань, а ноги… О боги!
Йарра резко встал, едва не перевернув плот, дрейфующий по вытянутому, почти овальному озеру. Мгновение – и мы на берегу. Я снова в привычной домашней одежде, а граф стоит ко мне спиной, глядя на зеркальную озерную гладь.
Еще не пришедшая в себя от резкой смены облика, я сидела на коленях, не смея поднять глаз. Спрашивать, почему на мне вдруг оказался один из нарядов Галии, было стыдно. И так ясно. Последний раз граф наведывался в замок больше двух месяцев назад, а я, какая-никакая, девица, в тринадцать многие уже замужем. Чувствуя, как жар заливает лицо, я в очередной раз поблагодарила Светлых за то, что граф совсем не такой, как его брат.
- Что же с тобой делать? – повернулся Йарра.
- Ничего? – предложила я. – Ваше Сиятельство, - села я на пятки, радуясь, что он никак не комментирует платье и делает вид, что его и не было, - я честно стараюсь угодить господину Роху, но мне не удается. Так, может, стоит остановиться?
В конце концов, зачем мне Искусства?
Этого я, понятно, не спросила.
- Останавливаться поздно. – Граф прохаживался мимо меня, оставляя на песке следы рифленых подошв. – Ты научилась скатываться в пламя, а это опасно. В первую очередь, для тебя самой.
- Чем? – вопрос я задала, даже не надеясь на внятный ответ. Ожидала услышать что-то о терпении, терпимости, любви к миру.
Вместо этого Йарра остановился, глядя, как я пересыпаю песок между пальцами.
- Сердце не выдержит.
- Как?..
- Вот так. Или ты думала, что такие умения берутся из ниоткуда? Ты или используешь силу, разлитую в мире, или тратишь свою.
- Как и маги?
- Да. …Почему тебе не нравится вода? – сменил тему граф.
- Она холодная, - пожала плечами я.
- Озеро теплое. Попробуешь?
Я послушно подошла к воде, опустила в нее ладони.
- Неужели ты мерзнешь? – удивился Йарра мурашкам на моей коже.
- Мерзну, – я встряхнула руками, осушая пальцы. - Ваше Сиятельство, я могу спросить?
- Ну?
- Если я перестану учиться, моему здоровью ведь ничего не будет угрожать?
- Будет. От внутреннего огня так просто не уйти, однажды разбудив его, ты постоянно будешь черпать из него силу. Причем, неосознанно. Любое движение, любое напряжение сил будут иссушать тебя.
Стало страшно.
- И…Долго я смогу так прожить?
- Лет десять.
Я сглотнула. Мы, райаны, живем долго - Лес отобрал у нас магию, но подарил многие лета – сто восемьдесят–двести – это норма, а не счастливое исключение. Как полукровка, я могла рассчитывать на сто пятьдесят.
Но умереть, не достигнув и двадцати пяти?!.. Ноги стали мягкими, как водоросли. Я беспомощно смотрела на графа.
А он на меня. Между бровями залегла глубокая складка, лицо хмурое. Он откинул голову назад, прищурился, размышляя. И вдруг улыбнулся.
- Иди-ка сюда.
Далеко впереди, за барханом в форме верблюжьей головы, раскинулась финиковая роща. Высокие разлапистые пальмы расчерчивали длинными тенями стены прекрасного дворца с золотым куполом, приглушая сияние кровли. Перезвон бубенчиков, смех, ритмичный бой барабанов звали, манили к себе. Все мысли о возможной гибели вылетели из головы, смытые этой удивительной музыкой.
Проваливаясь в песок, я шагнула вперед. Обернулась на графа, продолжавшего сжимать мою ладонь.
- Можно?..
Йарра отпустил меня, и я, оскальзываясь, и едва удерживая равновесие на крутом песчаном склоне, поросшем редким кустарником, сбежала вниз. Потом, помогая себе руками, взобралась на следующий холм. Бубенцы продолжали звенеть, дразнить.
Я раскраснелась, запыхалась, но музыка не приближалась, а, казалось, лишь отдалялась. Вот и бархан, похожий на верблюда. Роща должна быть прямо за ним. Я поднялась на вершину и пораженно застыла.
- Да чтоб меня гуль загрыз!..
Сияющий золотой дворец вдруг задрожал и исчез. Финиковые пальмы, до которых можно было рукой достать, начали бледнеть, растворяться одна за другой в искрящемся мареве. Музыка становилась все тише, пока не смолкла. А потом кто-то рассмеялся. Но не обидно, не злорадно, а будто над веселой шуткой.
Губы сами разъехались в улыбке. Подкузьмил меня кто-то, да.
- Ваше Сиятельство! – я побежала обратно к графу, не торопясь огибавшему барханы. – Что это было?
- Песчанники развлекаются, - пояснил он.
- А их поймать можно?
- Духов пустыни? – хмыкнул граф. – Ну попробуй.
Я притихла, зашагав рядом с ним.
- А куда мы идем?
- Прямо, - указал на высокий сланцевый столб граф. Поморщился, распахивая камзол, и даже распустил шнуровку рубашки.
- А зачем?
- Действительно, - потер он виски, и мы оказались у верстового столба караванной тропы.
Сланец ярко горел в солнечных лучах, переливаясь не хуже бриллиантов. Горячий песок приятно припекал стопы сквозь тонкую подошву туфель, а небо было бледно-голубое, как выцветший на парус.