Страница 42 из 85
Она ответила, что была с Любой Шевцовой, Ульяной Громовой, Шурой Бондаревой, Тоней Иванихиной (сестра Лилии Иванихиной), Ниной Минаевой, Клавдией Ковалевой и Тосей Мащенко. Девушек в полиции неоднократно пытали, с допросов приводили полуживыми. Им причиняли не только физические страдания. Ульяна Громова говорила, что легче перенести физическую боль, чем то унижение, которому ее подвергали палачи. Девушек раздевали догола, глумились над ними. Здесь иногда находилась жена Соликовского, которая обычно сидела на диване и заливалась смехом.
Как ни изощрялись в жестокости палачи, они не смогли сломить боевой дух молодогвардейцев, не услышали от них ни жалоб, ни мольбы о пощаде. До последнего мгновения своей жизни юные патриоты держались мужественно и стойко. Такими их воспитала Советская власть, Ленинский комсомол, Коммунистическая партия.
После чудовищных пыток и издевательств в ночь на 16 января 1943 года была казнена первая группа молодогвардейцев. Свидетели, а также непосредственные участники этого злодеяния Подтынный, Мельников и другие подробно рассказали о том, как готовилась и осуществлялась кровавая расправа.
— В день казни, — показал Подтынный, — Соликовский перевел всех комсомольцев в отдельную комнату, изолировав от остальных арестованных. Затем объявил полицейским, что под руководством гауптвахтмайстера Зонса будут казнены члены «Молодой гвардии», и разъяснил полицейским обязанности во время конвоирования и казни. Между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи в полицию на грузовой машине приехали вооруженные автоматами немецкие жандармы. Они выводили молодогвардейцев из камеры и сажали в машину. Все это происходило под непосредственным наблюдением бургомистра Стаценко.
Часть молодогвардейцев из этой группы расстреляли, некоторых столкнули в шурф шахты глубиной около 60 метров живыми. Виктор Третьякевич стал сопротивляться, ударил ногой жандарма. Воспользовавшись завязавшейся борьбой, Ковалев и Григорьев одновременно побежали в разные стороны. Бурхард выстрелил в Григорьева. Пуля пробила ему голову, и он упал замертво. Анатолия Ковалева ранило в руку, но ему удалось скрыться. Предпринятые карателями поиски результатов не дали. Они нашли только пробитое пулей пальто, которое Ковалев сбросил с себя недалеко от места казни.
Через несколько дней были казнены остальные молодогвардейцы.
— Я, — показал Мельников, — участвовал в уничтожении еще одной группы молодогвардейцев. Я не только связывал их, но и конвоировал и охранял на месте казни, где находились гитлеровские жандармы Подтынный, Соликовский, Захаров и Стаценко.
Вот что рассказал полицейский Давиденко о казни второй группы подпольщиков. Когда подвезли вторую группу обреченных к шахте, началось страшное зрелище. Трудно передать словами все, что там происходило. Молодогвардейцев поодиночке сбрасывали с саней и избивали. Но они мужественно бросали в лицо истязателям слова ненависти и презрения. Тогда палачи стали поднимать платья у девушек и закручивать над головами, а ребятам затыкать рты. В таком состоянии обреченных подтаскивали к стволу шахты, стреляли в них и сталкивали вниз. Молодогвардейцы стойко принимали смерть. Примером для них служил казненный вместе с ними председатель Краснодонского горсовета коммунист Яковлев. Со связанными руками, он стоял с гордо поднятой головой. Первый во весь голос он крикнул: «Да здравствует Советская власть!»
После расправы над юными героями каратели возвращались с «трофеями»: почти каждый нес кожушок, валенки или шапку — фашистскую «плату» за кровавые злодеяния. Об этом рассказал полицейский Бауткин на очной ставке с Подтынным:
— В тот период, когда молодогвардейцев расстреливали и сбрасывали в шурф шахты, как-то утром я пришел в полицию и заступил на дежурство. В одной из комнат, где до этого сидели девушки из «Молодой гвардии», я увидел Подтынного, который вместе с Мельниковым и другими полицейскими делили вещи расстрелянных.
В материалах уголовного дела Подтынного имеется протокол с показаниями фашистского жандарма Древитца, служившего в городе Ровеньки. Именно здесь погибли руководитель «Молодой гвардии» Олег Кошевой и бесстрашная связистка подпольщиков Люба Шевцова.
Древитц рассказал, что в конце января 1943 года он получил приказ подготовить казнь девяти советских граждан, в числе которых находился Олег Кошевой. Жандармы повели обреченных в ровеньекий городской парк, поставили их на край заранее вырытой в парке большой ямы и всех расстреляли. Когда Древитц заметил, что Кошевой только ранен, он подошел к нему и в упор выстрелил в голову. 9 февраля 1943 года, всего за два дня до бегства из города Ровеньки, Древитц участвовал в расстреле еще восьми советских патриотов. Из них хорошо запомнил Шевцову. У нее была стройная фигура и красивое лицо. Шевцова держала себя очень мужественно. Она спокойно, с гордо поднятой головой приняла смерть.
Отец замученной фашистами Лиды Андросовой, Макар Тимофеевич, рассказал суду:
— После освобождения Красной Армией Краснодона, в феврале сорок третьего года, я участвовал в извлечении из ствола шахты останков молодогвардейцев. Вместе с работниками горноспасательной станции мы вытащили из шахты семьдесят один труп, среди них более сорока молодогвардейцев. Все они были настолько изуродованы, что родственники опознавали их с большим трудом.
Сестра Володи Осьмухина, Коновалова Л. А., показала, что когда его подняли на поверхность, то он оказался до неузнаваемости искалеченным. Одного глаза не было. Затылок разбит, кисть левой руки отрублена. Ваня Земнухов, Демьян Фомин и Лилия Иванихина были обезглавлены. На спине Ульяны Громовой палачи вырезали пятиконечную звезду. На всех других трупах ясно обозначались следы жестоких пыток.
Когда шел процесс над убийцами молодогвардейцев, в адрес суда поступило большое количество писем из разных концов Советского Союза. Вот одно из них, присланное в военный трибунал родителями погибших героев.
«Мы просим трибунал вынести суровый приговор проклятым палачам и смертную казнь осуществить на площади, чтобы видели все жители города Краснодона, что эти мерзавцы получили по заслугам. А те фашистские прихвостни, которые где-либо еще притаились, пусть видят, какая ждет расплата тех, кто предает нашу Советскую Родину и ее народ».
Из всех республик Советского Союза и из-за рубежа приезжают в Краснодон люди поклониться праху бесстрашных молодых патриотов, беззаветно любивших свою Родину, свой народ.
Их немеркнущая слава бессмертна!
Генерал-майор юстиции
М. ТОКАРЕВ
В замкнутом круге
Этот процесс проходил в июне 1965 года, спустя 20 лет после окончания войны. На судейском столе двадцать два тома уголовного дела: показания свидетелей и обвиняемых, протоколы очных ставок, фотодокументы. Заседание военного трибунала идет под председательством генерал-майора юстиции Г. Г. Нафикова. Государственное обвинение по делу поддерживает военный прокурор генерал-майор юстиции Н. П. Афанасьев.
Слушается дело по обвинению группы изменников Родины, принимавших активное участие в массовом уничтожении узников фашистских концлагерей. Их шестеро, оживших теней прошлого: Н. Матвиенко, В. Беляков, И. Никифоров, И. Зайцев, В. Поденок, Ф. Тихоновский.
В заводском клубе, где проходит процесс, присутствуют многочисленные представители прессы, общественных организаций, местные жители. В напряженной тишине звучат слова обвинительного заключения...
— «В годы Великой Отечественной войны против фашистской Германии обвиняемые, находясь в плену, согласились служить у противника и были зачислены в охранные войска СС. Окончив специальную школу вахманов в местечке Травники (Польша), они под непосредственным руководством гитлеровских офицеров принимали личное участие в истязаниях и массовых убийствах советских людей, а также подданных оккупированных фашистами стран Европы».