Сады Луны

— Будь ты проклят, Тайшренн.

Крепь пала. За это заплатили жизнями солдаты Однорукого и четыре мага. Только теперь пришли в движение легионы чёрных морантов. Рваная Снасть стиснула зубы, её пухлые губы сжались в тонкую линию и побелели. Нечто шевелилось в её памяти, и чародейка почему-то была уверена, что эта сцена ещё не сыграна до конца.

Чародейка ждала.

«Пути магии — по ту сторону. Найди врата и приоткрой хоть на волос. Что вытечет наружу — твоё, придавай ему форму. — С этими словами юная женщина встала на тропу чародейства. — Откройся тому Пути, который придёт к тебе — найдёт тебя. Черпай его силу — столько, сколько смогут вместить твои тело и душа. Но помни: когда тело ослабеет, врата закроются».

Руки и ноги болели. Рваная Снасть чувствовала себя так, словно кто-то последние два часа безжалостно колотил её палкой. Меньше всего она ожидала горьковатого привкуса на кончике языка, который говорил, что на холме появилось нечто жуткое и злобное. Чародеи редко чувствовали такие признаки, если врата не были открыты, а Путь — проявлен и полон силы. Она слышала рассказы других магов и читала в заплесневелых свитках о таких мгновениях, когда являлась стонущая, смертоносная сила, и всегда, говорили они, в этот миг по смертной земле ступал бог.

Если бы Рваная Снасть могла подобрать подходящий образ для такого бессмертного присутствия, то холодным гвоздём в эту реальность вошёл бы Худ, бог Смерти. Но интуиция подсказывала: это не так. Чародейка верила, что сюда снизошёл не бог, но нечто другое. Её ужасно терзало то, что она не могла определить, кто из окружавших её людей был опасным. Взгляд невольно возвращался к юной девушке. Но та, казалось, вообще не обращает на них внимания.

Наконец внимание чародейки привлекли голоса за спиной. Сержант Скворец стоял рядом с Быстрым Беном и вторым солдатом, которые склонились над Локоном. Быстрый Бен сжимал в руке продолговатый предмет, завёрнутый в шкуру, и смотрел на сержанта снизу вверх, словно просил разрешения.

Между двумя мужчинами росло напряжение. Рваная Снасть нахмурилась и подошла ближе.

— Что ты делаешь? — спросила она Быстрого Бена, глядя на предмет, который чародей держал в тонких, почти женских руках. Он словно и не услышал её, впившись глазами в сержанта.

Скворец бросил на неё взгляд.

— Давай, Бен, — проворчал он, а потом отошёл и остановился у склона холма, глядя на запад — на Морантские горы.

Тонкие, аскетические черты лица Быстрого Бена напряглись. Он кивнул своему спутнику.

— Готовься, Калам.

Солдат, которого назвали Каламом, сел на пятки и спрятал руки в рукавах. Эта поза казалась странным ответом на слова Быстрого Бена, однако маг, судя по всему, был доволен. Рваная Снасть увидела, как он положил тонкую, паучью ладонь на дрожащую, залитую кровью грудь Локона. Бен прошептал несколько сплетающих слов и закрыл глаза.

— Похоже на заклятье Денула, — заметила Рваная Снасть, глядя на неподвижного Калама. — Но не совсем, — медленно добавила она. — Он его как-то странно выкрутил.

Потом она замолчала, заметив в Каламе нечто, напоминающее готовую к атаке змею. И его, пожалуй, легко спровоцировать. Пара неуместных слов или неосторожное движение в сторону Быстрого Бена или Локона. Калам казался грузным, но она помнила, с какой лёгкостью он проплыл мимо неё. Вот уж и вправду змей. Этот человек — убийца, солдат, который достиг высочайшего уровня в искусстве смерти. Это уже не работа, ему нравится убивать. Она подумала, может быть, это он — источник той энергии, тихого обещания угрозы, которое окутывало её почти сладострастным маревом. Рваная Снасть вздохнула. День извращений.

Быстрый Бен снова затянул сплетающие слова — на этот раз над продолговатым предметом, который уже лежал рядом с Локоном. Она видела, как вьющаяся сила опутала предмет, с растущим пониманием наблюдала, как маг водит длинными пальцами по швам на шкуре. Он полностью контролировал течение энергии. Бен превосходил её во владении магией. Он открыл Путь, который Рваная Снасть даже не смогла опознать.

— Да кто же вы такие? — прошептала она, делая шаг назад.

Глаза Локона широко открылись, и в них не было и следа боли и потрясения. Он нашёл взглядом чародейку, и на его разбитых губах заиграла лёгкая улыбка.

— Утраченное искусство, Снасть. То, что ты сейчас увидишь, не делали уже тысячу лет. — Потом его лицо потемнело, а улыбка поблекла. Что-то вспыхнуло в его глазах. — Вспоминай, женщина! Я и Калот. Когда нас накрыло, что ты видела? Ты что-то почувствовала? Что-то странное? Давай, думай! Смотри на меня! Смотри на мою рану, смотри, как я упал! Куда я смотрел, когда пришла волна?

Она распознала огонь в его глазах — ярость, смешанную с триумфом.

— Я сама не знаю, — медленно проговорила она. — Да, было что-то.

Та холодная, отрешённая часть её сознания, которая бодрствовала во время битвы, кричала в голове Снасти, когда погиб Калот, кричала в ответ на волны магии — кричала, что атака пришла с равнины. Она прищурилась и посмотрела на Локона.

— Аномандр Рейк вообще не целился. Он разил всех без разбора. Те волны силы были прицельными, так ведь? Они прикатились с другой стороны. — Она задрожала. — Но почему? Зачем бы Тайшренну так поступать?

Локон поднял изуродованную руку и вцепился в плащ Быстрого Бена.

— Используй её, маг. Я рискну.

Мысли Рваной Снасти неслись вскачь. В тоннели Локона послал Дуджек. А Скворец и его взвод были там, внизу. Они заключили договор.

— Локон, что происходит? — требовательно спросила она, мускулы на шее и плечах окаменели от страха. — Что значит «использовать» меня?

— Женщина, протри глаза!

— Тихо, — сказал Быстрый Бен.

Он положил свёрток на развороченную грудь мага, вдоль грудины. Верхний конец оказался у Локона под подбородком, а нижний выступал на несколько дюймов за тем, что осталось от торса. По неподвижной поверхности шкуры безостановочно плясала паутина чёрной энергии.

Быстрый Бен провёл рукой над предметом, и паутина растеклась в стороны. Блестящие чёрные нити выписывали хаотические узоры по всему телу Локона, пронзали его насквозь, рисунок постоянно менялся — всё быстрее и быстрее. Локон судорожно дёрнулся, выпучив глаза, а потом уронил голову. Дыхание вырвалось из его лёгких с долгим шипением. Когда оно стихло с влажным бульканьем, маг больше не дышал.

Быстрый Бен сел на корточки и оглянулся на Скворца. Сержант теперь смотрел на них с непроницаемым выражением лица.

Рваная Снасть утёрла пот со лба закопчённым рукавом.

— Значит, не получилось. Ты не смог сделать то, что пытался.

Быстрый Бен встал на ноги. Калам поднял свёрток и шагнул к Рваной Снасти. Убийца сверлил её лицо тёмным, острым взглядом.

Быстрый Бен заговорил:

— Погоди, чародейка. Забери это в свой шатёр и разверни там. И ни в коем случае не позволяй Тайшренну это увидеть.

Рваная Снасть нахмурилась.

— Да ну? Вот просто так? — Она посмотрела на свёрток. — Я даже не знаю, что принимаю. Как бы там ни было, мне это не нравится.

Резкий и обвинительный голос девушки зазвучал прямо за спиной у Снасти:

— Я не знаю, что ты сделал, маг. Я почувствовала, что ты меня не подпускал. Это было некрасиво.

Рваная Снасть обернулась к девушке, а потом бросила взгляд на Быстрого Бена. Да что же это такое? Лицо чернокожего мага было ледяным, но она успела заметить проблеск в глазах. Проблеск, похожий на страх.

Скворец тут же одёрнул девушку.

— Тебе есть что сказать по этому поводу, новобранец? — сурово спросил он.

Тёмные глаза девушки скользнули к сержанту. Она пожала плечами и отошла.

Калам протянул свёрток Рваной Снасти.

— Ответы, — тихо сказал он с мелодичным и округлым акцентом выходца из Семи Городов. — Ответы нужны всем нам, чародейка. Высший маг убил твоих товарищей. Взгляни на нас. Мы — всё, что осталось от «Мостожогов». Ответы не так-то просто… получить. Ты готова заплатить за них?