Страница 8 из 32
- Анатоль, довольно, - это уже произнес Бойко, обращаясь к поручику.
- Если позволите, я продолжу о героизме в стихах...
...Всякому хочется жить. Но бывает, поверь,
Жизнь отдают, изумиться забыв дешевизне.
В безднах души просыпается зверь. Тёмный убийца.
И помысла нету о жизни...
Гибель стояла в бою у тебя за плечом...
Ты не боялся её... И судьбу не просил ни о чём...
Что нам до жизни, коль служит расплатою Честь,
Та, что рубиться заставит и мёртвые pyки.
Что нам до смерти и мук, если есть
Ради кого принимать даже смертные муки?
Тех, кто в жестоком бою не гадал, что почём,
Боги, бывает, хранят и Своим ограждают мечом...
Кончится бой. И тогда только время найдёшь
Каждому голосу жизни как чуду дивиться.
Тихо баюкает дерево дождь...
Звонко поёт, окликая подругу, синица...
Вешнее солнце капель пробудило лучом...
Павших друзей помяни...
И живи... И не плачь ни о чём...
(Стихи Марии Семеновой)
За столом воцарилось молчание, потом кто-то из "сестричек" вздохнул:
- Красивые стихи... И страшные... Как мороз по коже...
- Денис Анатольевич, а Вы хорошо держите удар, - теперь уже дружелюбно обратился Дольский ко мне, - с Вами можно будет иметь дело.
- А в чем будет заключаться это дело?
- Ну, скорее всего в том, чтобы как можно быстрее одолеть супостата, - включился в разговор капитан, - но давайте лучше поговорим об этом завтра, а то дамы заскучали от наших разговоров.
- Да, дамы заскучали и хотят веселиться, - это проявилась давешняя Катя, - поручик, расскажите еще что-нибудь смешное...
- Ну, скорее всего в том, чтобы как можно быстрее одолеть супостата, - включился в разговор капитан, - но давайте лучше поговорим об этом завтра, а то дамы заскучали от наших разговоров.
- Да, дамы заскучали и хотят веселиться, - это проявилась давешняя Катя, - поручик, расскажите еще что-нибудь смешное...
- Недавно наш батальонный вестового проучил за то, что тот в сарае дрых безбожно средь бела дня. Позвал денщика, тот ведро с водой на дверь сверху поставил, чтобы оно упало, когда дверь откроется, да как закричит: "Пронькин, собачий сын! Ко мне бегом!" Тот спросонья плечом - в дверь, а на него сверху - вода. Сразу проснулся, - завел Дольский очередную байку...
Я посмотрел на Дарью Александровну и встретился с ее смеющимися глазами.
- Гусар, - одними губами, что бы никто не услышал, сказала она и комично развела руками, мол, что с него возьмешь. Тут уже я не выдержал и улыбнулся.
Один из врачей-ординаторов вышел и вскоре вернулся с гитарой в руках.
- Давайте устроим небольшой концерт! К участию приглашаются все, умеющие играть и петь.
"Медсестрички" оживились:
- Олег Сергеевич, спойте! Просим, просим!
- Пожалуйста, "Гори, гори, моя звезда"!
- Нет, нет! Лучше "В лунном сиянии"! А мы будем Вам подпевать!
Доктор-певун откашлялся, приосанился, и довольно приятным голосом исполнил требуемое. После чего испросил антракт на пару глотков чаю и папиросу.
- Денис Анатольевич, будьте так любезны, передайте инструмент. - Дольский, видимо, решил показать себя со всех лучших сторон. Я поднялся, взял гитару в руки, и тут пальцы сами пробежали по струнам, проверяя строй... Будучи курсантом, все мы немного поигрывали на гитаре, но сейчас в руках была... семиструнка! Это что-же, мне вот такое "наследство" привалило? Ну ни ну...
- Вы тоже играете? - Анатоль заметил мои телодвижения.
- Одна дама, когда ее спросили: "Играете ли вы на рояле?", ответила: "Не знаю, я еще ни разу не пробовала!". Держите, Анатолий Иванович.
Дольского хватило на два цыганских романса и "Белую акацию", после чего он протянул гитару мне:
- Сыграйте что-нибудь, Денис Анатольевич!
Ну и что мне вам играть? Битловскую "She loves you" или "Поворот" Макаревича? Ха-ха три раза... Хотя есть идея... Этот марш очень люблю, аж до мурашек по коже. И написан он в 1912-м, сам интересовался. Только слова - из будущего, ну да будем надеяться, прокатит.
- Эта песня написана три года назад, но уже обрела популярность. Называется она "Прощанье славянки"
Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.
Дрогнул воздух туманный и синий,
И тревога коснулась висков,
И зовет нас на подвиг Россия,
Веет ветром от шага полков...
В комнате стало тише, присутствующие внимательно слушали...
...Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости - прощай, прости - прощай...
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад...
...Летят, летят года,
Уходят во мглу поезда,
А в них - солдаты.
И в небе темном
Горит солдатская звезда...
- Я слышал эту песню, но слова были другие. - подключился к разговору Валерий Антонович, - А эти откуда? Кто автор, не знаете?
- Эти слова разучивали в школе прапорщиков, когда учился, автора назвать, к сожалению, не могу.
- Господа, хватит о грустном! Поручик, развеселите нас, расскажите что-нибудь еще смешное...
Компания разделилась. Трое "сестер" постарше и фельдшер вели между собой неторопливый разговор, скорее всего о семьях, о том, что сейчас творится в тылу, молодые "сестрички" смеялись от фраз Дольского, который был в ударе и вне конкуренции по части смешных историй и шуток, Михаил Николаевич с капитаном и врачом дымили папиросами возле открытой форточки и неспешно беседовали.
А я сидел рядом с Дарьей Александровной, смотрел на нее и не мог оторваться... Вот как понять женскую красоту? Изобретаем себе эталоны красоты, начиная от Венеры Милосской, вплоть до Барби-гёлз, спорим что красиво, а что нет. А тут смотришь на НЕЕ и не можешь отвести глаз, хочется смотреть и смотреть бесконечно, и не надо ни с кем сравнивать - так ОНА завораживающе красива сама по себе...
Я помимо этого еще что-то ей говорил, какую-то смешную ерунду, наверное, потому, что она смеялась и краснела от моего взгляда... Но потом время, отведенное Судьбой для счастья, закончилось. Доктор, оторвавшись от беседы, подозвал Дарью Александровну:
- Голубушка, будьте любезны, сходите, посмотрите нашего оперированного, как он там. По времени должен уже отходить от наркоза. Там "сиделец" дежурит, но мне спокойней будет, если Вы посмотрите.
- Конечно, Михаил Николаевич, я уже иду.
- А чтобы вам не страшно было темными коридорами идти, Денис Анатольевич вас проводит, тем более, ему таблетки принимать пора.
- Да, доктор, - я поднялся и мы вышли в коридор.
Сделав все дела, в том числе дав распоряжения дежурившему санитару и накормив меня таблетками, Дарья Александровна сказала:
- День был трудный, устала, пойду отдыхать. Спасибо Вам, Денис Анатольевич за приятный вечер...
- Дарья Александровна... Вы завтра не дежурите?.. Хочу пригласить Вас прогуляться после обеда по городу... (И, будь что будет)... И познакомить Вас с одним героем...
Она с интересом поглядела на меня,
- Вы меня заинтриговали! Кто он?
- Могу рассказывать о нем только в его присутствии, единственное, что скажу сейчас - он молод, честен, храбр, верен клятве и очень хорошо владеет холодным оружием.
- Вы жестокий, я же теперь умру от любопытства... Хорошо, заходите за мной завтра в четыре часа, а сейчас - спокойной ночи, - она повернулась и пошла к себе в комнату.