Бешеный прапорщик

- Спокойной ночи, хороших снов...

Когда я вернулся к остальной компании, поймал на себе взгляд доктора и его одобрительный кивок.

- Денис Анатольевич, присоединитесь к нам, уважьте стариков, - он показал на стул рядом с Бойко.

- Какой же Вы старик, Михаил Николаевич? - спросил я , усаживаясь.

- Да уж к молодежи я себя отнести уже не могу. Мы тут с Валерием Антоновичем говорили о вас, молодых, о вашей судьбе на войне и после войны...

- До конца войны дожить еще надо.

-Вот поэтому, - включился в разговор Бойко, - я и хотел бы с Вами побеседовать, Денис Анатольевич, но не сейчас, сегодня настроение не то, а завтра вечером, если, конечно Вы свободны.

- Завтра после обеда я, к сожалению, буду занят, - я поймал быстрый взгляд из-под бровей доктора, а утром - к Вашим услугам. После физкультуры.

- Да, а на вашу "физкультуру" можно будет взглянуть?

- Конечно, приходите, тут секретов никаких нет...

А какие есть, того вы все равно не поймете... А я рассказывать не буду. Вот так...

***

Я как раз закончил разминку "по-китайски" и теперь отрабатывал базовые движения под любопытным взглядом Бойко. Он сидел на скамейке и наблюдал бесплатное шоу. Когда закончил и отдышался, он помахал рукой, приглашая присесть рядом.

- Имею честь еще раз представиться: капитан Бойко Валерий Антонович, офицер разведотдела штаба армии. Приношу свои извинения за вчерашние пререкания и не обижайтесь на Анатоля, это я его попросил Вас расшевелить немного.

- Позвольте узнать, Валерий Антонович, с какой целью? Скучно стало лежать в госпитале?

- Не ершитесь, Денис Анатольевич, мне показалось, что Вы - подходящий для нас человек. Я должен был проверить Вас, так сказать, на разрыв, кручение и сжатие.

- Хотите предложить мне профессию шпиона?

- Нет, не шпиона а офицера разведки. Поймите, наша разведка была создана только в 1907, до самого начала войны существовала только на бумаге и то в зачаточном состоянии. На всю армию - десять офицеров, а ставить надо не только разведку, но и контрразведчикам помогать, вот и решили с Анатолем Вас прощупать. Вы думаете, только на передовой бои идут?.. Штаб посылает курьера в корпус с секретным пакетом - приказом о передислокации, а на него нападают из засады уже через несколько километров.

- Это ведь может быть и случайностью.

- Нет, ждали именно его. Благо, мне нужно было в штаб того же корпуса по своим делам, вот и поехали втроем на автомобиле.

- С Анатолем?

- Да, Анатолий Иванович служит вместе со мной. Они не ожидали, что нас будет трое, шофера застрелили, курьера ранили, только мы им в ответ из трех револьверов дали огоньку. В общем, трое убиты, двоих допрашивают. Они уже сказали, что знали где, когда и какой автомобиль ждать.

- А кто это был?

- Трое из немцев, бывавших здесь до войны, и один - обер-лейтенант, к сожалению - мертвый, поэтому и не можем узнать, как они сведения о курьере получили. Вы понимаете?! В двадцати километрах от линии фронта германцы свободно передвигаются и творят, что хотят! А нас - только десять на всю армию. Поэтому мы и ищем толковых офицеров, которые согласны нам помогать.

- А чем Вам может помочь простой пехотный прапорщик из шпаков?

- В Вас нет шапкозакидательства и ура-патриотизма судя по вчерашнему вечеру. Вы, как мне кажется, можете трезво и хладнокровно решать достаточно сложные логические задачи.

- Благодарю за комплимент. Валерий Антонович, сколько у меня есть времени на раздумье?

- Столько, сколько потребуется для Вашего выздоровления, хотя мне кажется, что вы уже приняли наше предложение. Но ответ дадите после выписки из госпиталя. Я договорюсь с Михаилом Николаевичем, чтобы Вам дали возможность связаться с нами перед выпиской.

Вернувшись в палату и завалившись на койку, стал размышлять о том сюрпризе, который мне сегодня подкинула судьба. Оставаться в пехотной роте младшим офицером, сидеть без всякой пользы в окопах, или бежать в атаку на пулеметы - смысла немного. Не то, чтобы я этого боюсь, просто хотелось бы большего достичь в этой войне, которая для России закончится очень плачевно - Брест-Литовским похабно-мирным договором. А вот попытаться этого большего достичь - для этого есть шанс. Только вот в чем будет заключаться моя работа? Что такое разведка в начала двадцатого века? Агентурная разведка - это не по мне, да и толку сейчас от нее. А вот прифронтовая разведка - это уже вкуснее. Сейчас из разведопераций - только языков, наверное, берут, да рейды по тылам устраивают. Для человека, хотя бы немного знающего о действиях партизан Великой Отечественной и спецназа, - непаханое поле деятельности. Если разрешат, конечно, это поле пахать. А вот на эту тему мы завтра и поговорим с господином капитаном... А на сегодня у меня есть более важное дело - прогулка в город. С Дарьей Александровной! Вдвоем!

***

Я стоял и ждал Дарью Александровну у входа в корпус. Еще днем она попросила меня ждать ее именно здесь. Якобы, для того, чтобы не наводить переполох в "женской" жилой половине, хотя в отсутствии переполоха я очень сомневался. Похоже, на той территории сейчас все были озабочены именно этим событием. Это проявлялось во взглядах, якобы незаметных из-за занавесок, в хихиканьи двух "сестричек", впорхнувших внутрь. Даже в том, что "старики"-санитары, дымившие невдалеке своими самокрутками, понимающе усмехались в усы, с одобрением глядя на меня.

Я был уверен, что выгляжу нормально, с формой все в порядке, даром что ли упросил прачку отгладить китель и шаровары, сам, как солдат-первогодок наяривал щеткой сапоги, пока они не стали напоминать зеркало. ТЩАТЕЛЬНО побрился, хотя опасной бритвой до сих пор бреюсь с опаской, это вам не одноразовый "Жиллет". В общем, стоял и ждал, делал вид, что наслаждаюсь свежим весенним воздухом и плывущими по небу облачками, изредка набегавшими на солнышко.

То, что в четыре часа ОНА не выйдет, я и не сомневался. По понятиям этого времени пунктуальность на свидании - это прерогатива кавалеров. Для дам же - наоборот, "моветон". Вот прохаживался и думал насколько чувство "отсутствия моветона" затянется - на 15 минут, или же дотянется до получаса...

И как бы я ни ожидал, Дарья Александровна вышла неожиданно. Хотя "вышла" - не то слово. Соизволила явить себя народу. В единственном числе - в моем. Народ обалдел, восхитился, шагнул навстречу, помог спуститься с крыльца, поцеловал руку, пахнущую какими-то вкусными духами, чем вогнал обладательницу руки в смущение и легкий румянец...

- Я не долго заставила себя ждать, Денис Анатольевич?

Какой коварный и провокационный вопрос! Даем адекватный ответ:

- Нет, что Вы, Дарья Александровна! Я готов ждать Вас до самой своей смерти, - я вытянулся во-фрунт и щелкнул каблуками, - но сильно подозреваю, что Вы мне не поверите и придется помереть в грустном одиночестве.

- Нет, я Вас пока в одиночестве не оставлю. Вы обещали интересное знакомство, и я до сих пор сгораю от любопытства.

- Потерпите еще немного, я знаю одно неплохое местечко, где Вы и сможете увидеть таинственного незнакомца. Если не возражаете... - с этими словами я взял ее руку, положил себе на сгиб локтя, и мы пошли к выходу в город...

Шли не торопясь по деревянным тротуарам, обходя подтаявшие сугробы. Город медленно просыпался от зимней спячки. Звонко стучала капель с крыш, в садах почерневшие яблони тянули свои руки-ветви в голубое небо, выпрашивая тепла и обещая хороший урожай... Несмотря на весеннюю погоду, моя спутница немного продрогла.

- Дарья Александровна, хочу предложить Вам зайти вот в это заведение, - с этими словами я указал на кондитерскую Когана, - это, конечно не "Кюба" и не "Метрополь", но мне кажется, мы сможем найти там что-нибудь вкусное. Тем более, именно там я выполню свое обещание - познакомлю Вас с таинственным героем.