Страница 85 из 117
— У тебя новые серьги и кулон, Минни? — тихонько шепнул Бернард.
— Старые, кузен, из бабушкиной шкатулки. Не хватай меня за руку, кольца переведены в невидимый режим.
— О — ла — ла — ла! — прицокнул Кар, пропуская вперёд Флитвика и Синистру. — Назови мне имя того, кто сумел открыть глаза моей любимой кузине. А бижутерия у тебя ничего так…, впечатляет.
— Кто мне открыл глаза, спрашиваешь? А зачем тебе?
— Памятник хочу заказать ему.
— Хм — м, — усмехнулась Минерва, приподымая полы мантии и ставя ногу на ступеньку. Директор, провожаемый взглядами преподавательского состава, нырнул в боковой проход, горным козликом устремляясь к кабинету. — Прижизненный?
— Ну, с памятником я хватанул, — почесал макушку Бернард, — Закажу в церкви молебен во здравие.
— Друзья имеют честь звать его Старым Зигом.
— О, старичок ещё коптит небо? Сколько синяков он наставил тебе в этот раз? — поиграв бровями и скосив взор на нижнюю половину тела Минервы, спросил Кар.
— Сколько ни есть, все мои, — улыбнулась МакГонагалл.
— Будь осторожна, Минни. Дамблдор не та мышка, с которой ты можешь играться в анимагической форме. Аукнутся тебе выбитые зубы Снейпа. Трудно было сдержаться?
— Момент слишком удобный, — пожала плечами Минерва. — Легко списывается на состояние аффекта и последствия преподавательского обета. Как видишь, я тоже подготовилась. Обидно, что Снейп тоже выкрутится, директор не отдаст свою пешку. Гарольд официально безродный, поэтому создать прецедент и добиться ажиотажа не получится. Попечители и старые Рода не пойдут директору наперекор, слишком многие замазаны в нехороших делах и так или иначе связаны с Тёмным Лордом. Дамблдор держит ниточки управления авроратом в своём кулаке. Сфабриковать липовую причину для обыска в мэноре им ничего не стоит. Поттер давно пляшет под дудку старика. Как я раньше этого не замечала?
— Вижу, и это не может не радовать, я имею ввиду твою подготовку. Я рад, что ты стала думать своими мозгами, а не мыслями Дамблдора. Мальчик стоит того, чтобы совать голову в пасть дракону?
— Какой мальчик? — наигранно удивилась МакГонагалл.
— Эванс.
— Знаешь, стоит. Не знаю, что у меня получится, но я давно хотела сделать что‑нибудь хорошее. Почему бы не начать с Эванса и его друзей?
— Почему бы и нет, — поддержал кузину Бернард. — Занятный молодой человек, присмотрись к нему внимательней. Он не тот, кем старается показать себя. И ты верно подметила статус воспитанника. А неофициально?
— Неофициально…, напряги мозги, братик. Разузнай об окружении. Изгнанные и маглорождённые не обладают и половиной силы молодого человека. К тому же он темный. У меня есть просьба.
— Примерно догадываюсь, какая, — усмехнулся Кар, подходя к охраняющей вход в директорский кабинет горгулье. — Я присмотрю за ним и его компанией, обещаю.
— Спасибо.
— Не стоит, пока ещё ничего не сделано. Активируй свои висюльки, сейчас директор будет всем полоскать мозги и взывать к свальной любви, свингер бородатый, и всепрощению, а я как на грех беруши забыл. У тебя с собой куска ваты не завалялось? Нет? Так и знал, не любишь ты меня, и нервы мои не бережёшь. Сам, всё сам. — наколдовав беруши, он заткнул ими ушные раковины.
Бернард как в воду глядел. Дамблдор три часа чехвостил Минерву за безобразную драку в Большом зале. Какой пример она подаёт подрастающему поколению? Что можно требовать со студиозусов, когда профессоры сами дерутся, как кошка с собакой. Он — директор будет вынужден поставить вопрос перед попечительским советом о моральном облике профессора трансфигурации и его заместителя. Ещё одна подобная выходка и перед попечителями будет поставлен вопрос о соответствии Минервой занимаемой должности.
МакГонагалл стоически переносила разнос, лениво разглядывая грязные разводы на оконном стекле позади жердочки с фениксом, от старости теряющим перья. Два часа, с абсолютно непрошибаемым выражением на лице, приправленным вселенской скукой, она терпела выливаемые на неё помои. Директор сразу избрал татктику нападения и встал на защиту Снейпа. Ожидаемо. Зельевар давно сидит на коротком поводке, ест с руки Дамблдора и, по большому счету, не имеет собственного мнения. В приписываемые заслуги и шпионаж в пользу «света», связанный со смертельным риском, она давно не верила. Периодически кулон и серьги нагревались, отражая ментальные атаки старого легилемента, заставляя того страдальщецки морщиться от накатывающих приступов головной боли. Макгонагалл внутренне злорадно усмехалась — так тебе, старый паук!
На угрозу пожаловаться попечителям Минерва с олимпийским спокойствием поинтересовалась, будет ли уволен Снейп и когда директор планирует устроить ему аттестацию? Мастером имеет право считаться только тот, кто имеет несколько подмастерьев и хотя бы одного действительного, зарегестрированного в гильдии зельеваров ученика. Где у Снейпа ученики? Нет учеников, а у неё есть, да не один. Второе, с каких пор директор стал потворствовать слизеринцам и покрывать их выходки. Поппи точно установила вид применённых на мистере Эвансе чар принуждения. Если Альбуса мучает маразм, и он стал страдать старческим слабоумием, то она напоминает об опасности яда слизи крабожаб и жал уховерток. Крыть последний аргумент Дамблдору было нечем. Минерва набрала в грудь воздуха и приготовилась развивать успех, как камин в директорском кабинете полыхнул зелёным. Языки пламени собрались в голову колдомедика:
— Минерва, ты у директора? Срочно спустись ко мне. Срочно, Минни! — скороговоркой сказала Поппи.
Ухватившись за удобный повод для прекращения разбирательств, в которых ему не светило и которые грозили вылиться в скандал на более высоком уровне, директор быстро распустил преподавателей.
— Поговорим в другой раз, в более приватной обстановке и на холодную голову, сейчас все мы возбуждены и можем наговорить лишнего, о чём пожалеем в последствии, — сверкая глазёнками из‑под очков половинок и состроив из себя доброго дедушку, который недавно мягко отчитывал ветреную внучку, сказал он, обращаясь к МакГонагалл. — Тебя ждут. Поспеши, можешь воспользоваться моим камином.
Не благодаря, и не прощаясь, декан гриффиндора зачерпнула щепотку дымолётного порошка из горшочка, стоявшего на полочке у камина:
— Медицинское крыло! — чётко выговорила она, шагнув во взметнувшееся пламя. — Что случилось, Поппи? Мистер Эванс, что вы здесь делаете?
Вместо колдомедика Минерву встретил первокурсник, ставший яблоком раздора между деканами и директором, и снискавший лавры Елены прекрасной, из‑за которой разразилась троянская война. За красную девицу молодого человека не примет даже слепой, что не мешало возникновению ожесточённого противостояния.
— Разрешите принести вам мою благодарность, мэм, — Эванс низко поклонился.
— Э — э, — проглотила слово МакГонагалл.
— Пройдёмте, вы должны это знать, — отдав дань уважения декану, сказал Эванс, жестом руки указывая на дверь палаты с римской цифрой «I», и прислушиваясь к доносящимся оттуда приглушенным стонам и успокаивающему воркованию Поппи.
— Может быть вы поясните, что произошло?
— Шутки близнецов Уизли, — холодно ответил первокурсник, в глубине глаз которого блеснул огонёк тщательно замаскированной ненависти, Минерву на мгновение окатило ледяной волной, пробравшей до печёнки. — Они подкинули свою гадость в вазочку с шоколадными конфетами, которые кушали девочки.
— Та — а–а — к, — на Минерву перекинулось желание убить двух рыжих гадов. Чтобы успокоить расшатанные нервы она закрыла глаза и медленно досчитала до десяти. — Кто пострадал на этот раз?
Судя по присутствию Эванса в вотчине Поппи, жертвой жестокого розыгрыша, как раз в стиле Уизли, стал кто‑то из его подопечных, что подтвердилось секундой спустя:
— Ребекка Каннингем и Оливия Лайтнинг со второго курса. У мисс Лайтнинг шок и нервный срыв, у Бекки последствия намного страшнее. Неполная трансформация и сильнейшая аллергическая реакция, осложнённая асфиксией дыхательных путей.