Страница 95 из 197
племена уже принимают христианство и обращаются
в наших союзников. Мы должны просветить ширванцев,
мы должны укрепить дружбу с армянами. Если бы Кав¬
каз от Черного до Каспийского моря был объединен од¬
ной верой и осенялся одной короной, то п наш народ был
бы непобедим.
—
Римляне, покоряя народы, не навязывали им свои
религиозные представления. Идолов какого-нибудь поко-
872
репного народа они ставили в Риме рядом со своими Юно¬
нами и Юпитерами.
—
Рим был могуч. Когда наш меч станет таким же по¬
бедоносным, как римский, тогда, может быть, разноверье
соседей не будет для нас опасным. Но рано заботиться
о проявлении и распространении своего могущества
на соседние страны, если у себя дома мы никак не мо¬
жем объединиться и собраться в единую всегрузинскую
силу.
—
Речи твоя разумны. Я был бы рад продолжить на¬
шу беседу у нас, в Гелати. Но хотелось бы узнать,— до¬
бавил настоятель, уже вставая,— о чем еще собираешься
написать?
—
Влечет летописное дело.
—
Добро, сын мой. Я и академия наша окажем по¬
сильную помощь. Через четыре дня я отбываю в Гелати.
Будь же готов и ты отправиться вместе со мной.
Мамука подвел копьеносцев к дому Ваче Грдзелидзе.
Мать Ваче, увидев вооруженную стражу, так испуга¬
лась — не случилось ли несчастье с сыном,— что не мог¬
ла отворить ворот. Мамука соскочил с коня, прошел
во двор дома, обнял соседку. Вдова пришла в себя, успо¬
коилась, пригласила Мамуку в дом.
—
Вы испугались, тетя, а надо бы радоваться. Ваче
приглашен ко двору, и мы приехали за ним по приказу
царицы.
—
Какое дело нашлось для Ваче при дворе грузин¬
ской царицы?
—
Видишь ли, получилось так, что Цаго преподнесла
царице книгу, разрисованную Ваче. Книга так понрави¬
лась Русудан, что она приказала найти художника.
—
Но разве Ваче не вместе с Цаго?
—
С Цаго? Почему он должен быть вместе с ней?
—
Ну, а как же, третий день его нет в Ахалдабе, он
ушел и не сказался даже матери. Соседские ребята гово¬
рят, что он ушел вслед за Цаго и Павлиа по Тбилисской
дороге.
—
Но Цаго и Павлиа приехали одни! Вот Цаго даже
написала ему письмо, чтобы он приезжал скорее.
—
Так, значит, какое-нибудь несчастье! Горе мне, ка¬
кое-то несчастье приключилось с Ваче!
373
—
Ке горюй, мы его отыщем и на дне моря. Приказ
царицы мы обязаны выполнить, успокойся.
Мамука сел на коня и повел копьеносцев на поиски
потерявшегося живописца.
В то время как Ваче искали в Ахалдабе, он преспокой¬
но знакомился с храмами и дворцами столицы. Часами
простаивал он перед замечательными произведениями
живописи и архитектуры. Уходил из храма или дворца,
когда стража и священники выдворяли его чуть ли не си¬
лой. Ночью он работал в кузнице, утром умывался и, поев,
ложился спать. Выспавшись, бродил по городу. Удалось
разузнать, что Деметре Икалтоели теперь в Хлате, рас¬
писывает храм для царицы Тамты. Оказалось, что кара¬
ваны в Хлат ходят часто. Дело за тем, чтобы собрать де¬
нег на дорогу. Все чаще Ваче стал думать о длинном,
но заманчивом пути до Хлага.
Однажды он случайно услышал, что в свите царицы
появилась какая-то девушка, затмившая красотой саму
царицу. Смутное беспокойство на мгновение коснулось
сердца Ваче после этих слов, но больше ничего не было
сказано о новой придворной, и скоро Ваче забыл о слу¬
чайно услышанной новости.
Ночевал он обыкновенно на окраине Тбилиси, недале¬
ко от кузницы. Но однажды было какое-то такое настрое¬
ние, что после работы Ваче не лег спать, а сразу с утра
пошел бродить по столице.
И ночью во время работы иногда вдруг все валилось
из рук, молоток не попадал по тому месту, куда хотел
ударить, иногда сам собой опускался в руках кузнечный
молот, будто руки ослабли и перестали слушаться. И те¬
перь, во время прогулки по городу, Ваче было не по себе.
Какое-то предчувствие томило его. Сам не зная зачем,
он брел к Сионскому храму.
Постепенно стал нарастать, усиливаться звон колоко¬
лов. Он плыл от Сиони навстречу нашему печальному Ва¬
че. Народ между тем выходил из домов, многие выбегали
в поспешности. Все стремились к Сиони. Вдруг зазвучала
макрули — ритуальная свадебная песня. Значит, кого-то
венчают, и народ бежит поглядеть на жениха с невестой,
подумал Ваче и тоже ускорил шаг.
Навстречу по улице катилась шумная ватага, детей.
374
Должно быть, сейчас появится и само свадебное шествие.
Пришлось остановиться в сторонке, прижавшись к стене,
среди таких же любопытных зевак. Ваче не нужно было
тянуться на цыпочках, хорошо было видно и поверх голов.
В толпе обсуждалось происходящее:
—
Говорят, очень уж хороша молодая Торели.
—
В целом царстве нет ей равных по красоте. Она за¬
тмевает даже царицу Русудан.
—
О ком идет речь? — робко спросил Ваче у соседа.
—
Разве ты не знаешь? Придворный поэт Турман То-
рели женится на самой красивой девушке в стране. Теперь
они обвенчались, идут из Сиони.
Свадебный кортеж в это время действительно показал
с я из-за поворота. В толпе узнавали шествующих, назы¬
вали их имена:
—
Смотрите, Шалва Ахалцихели!
—
Да, а вон Иванэ Ахалцихели рядом с ним.
—
Ну как же, они ведь двоюродные братья жениха.
—
А вот и жених.
—
Правду говорили про невесту.
—
Ну-ка я погляжу.
Головы тянулись вверх одна возле другой, каждый
старался приподняться повыше, чтобы взглянуть на шест¬
вие. Ваче тоже увидел и жениха и невесту. Но больше
он уж не видел ничего, в глазах потемнело, ноги странно
обмякли, и все повернулось наоборот — небо туда, где
земля и шествие, а шествие на место неба. Потом сквозь
темноту и сои послышались голоса:
—
Как будто очнулся.
—
Веки дрогнули, сейчас откроет глаза.
Сердобольные люди прыскали на Ваче водой и под¬
ставляли под нос какое-то пахучее лекарство.
—
Наверно, это от голода. Видишь, какой он худой.
—
Наверно, от нужды.
—
Пойду принесу ему вина и хлеба.
Ваче действительно открыл глаза и даже сел иа тахте.
Оказывается, его перенесли в тихую прохладную комна¬
ту в торговых рядах. На еду не хотелось и смотреть. Ото¬
двинув тарелку, поднялся на ноги.
—
Отдохни еще, поешь и полежи,— говорили ему.—
Где ты живешь, мы проводим тебя до дому.
Но Ваче сердечно поблагодарил добрых людей и вы¬
шел на улицу. Он не знал, куда ему идти, но пришел
375
почему-то к Куре. Только увидев накатывающиеся одна
на другую тяжелые волны бурной реки, Ваче догадался,
зачем он сюда пришел. Голова все еще кружилась. Мо¬
жет быть, теперь она кружилась от высоты, потому что
Ваче стоял на мосту. Он глядел вниз на текучую воду.
В глазах пестрило, волны перепутывались, разбегалась,
мерцали, и сквозь них, там, глубоко внизу, прорисовы¬
вался образ все той же Цаго, юной девушки из Ахалдабы,
подружки детства, жены блистательного вельможи.
Проклятая книга Торели! Разрисовал. Вложил душу.
Выходит, что приготовил приданое для Цаго. Наверно,
счастливый муж положит эту книгу около супружеского
ложа и будет самодовольно листать ее и читать вслух при¬
льнувшей и обвившей его руками жене. От счастья и лас¬
ки Цаго смежит глаза и даже не взглянет на рисунки,
и даже не вспомнит бедного влюбленного юношу, который
пи в мечтах, ни во сне не мог бы представить себе такого