Страница 85 из 197
меня и силу, и славу, и любовь, возлюбленную моего
сердца!
Но язык не подчиняется Лаше, глас его не доходит до
слуха потомков, не может он оправдаться перед ними.
Горло пересыхает у Георгия, нет сил у него доползти до
реки, он с мольбой обращает взор назад, к великим пред¬
кам своим.
Каплю, всего лишь одну каплю воды просит у них об¬
реченный. Но лишь гнев и презрение читает он па их су¬
ровых лицах.
Никто не внял мольбам его, и никто не подал ему воды.
И только у царицы Тамар, родной матери его, из глаз
потекли горючие слезы.
—
Горе матери твоей! — вырвался стон из ее груди,
и она закрыла рукой скорбное лицо.
—
Горе мне!—простонал Георгий и открыл глаза.
Присутствующие переполошились и склонились над
ним.
Измученное лицо Лаши выражало страшную тревогу.
Взглянув на царя, Турман глазам своим не поверил: тем¬
333
ные волосы Лаши побелели все, как один, словно у чело¬
века, ночевавшего на мельнице.
Потрясенный Турман понял, что в эти минуты царь
простился со своей молодостью.
—
Где мы? — спросил шепотом царь и встревоженно
огляделся.
—
В Тбилиси, государь, в твоей столице,— отозвался
стоявший перед его ложем на коленях Турман.
—
Так, значит, Тбилиси в наших руках? — оживился
царь.
—
Государь, в Хунанской битве враг потерпел большой
урон и, не посмев идти на Тбилиси, посрамленный повер¬
нул назад.
—
Слава богу, слава богу! — проговорил Георгий, и из
глаз его покатились слезы радости.
Перед взором его все еще стояли картины страшного
сна. И он по-детски радовался, что это сновидение не сбы¬
лось: Грузия свободна, народ не стонет под рабским ярмом,
и сам он владыка сильного государства. Итак, не все еще
потеряно, можно повернуть судьбу страны так, чтобы по¬
томки на этом свете не произносили его имени с прокля¬
тием, а предки на том не отворачивались от его тени.
Раз страна не побеждена и не порабощена врагом, еще
есть возможность укрепить и усилить ее. Царь еще молод,
ему всего двадцать девять лет! Перед ним долгий путь
служения родине и народу. Своими заботами, радением и
преданностью он заставит родной народ забыть обиды и
горе, причиненные им невольно.
Царь начнет новую жизнь и оставшиеся дни посвятит
думам и заботам о благе родины.
И Лаше страстно захотелось жить, бороться за
счастье своей страны.
—
Ответь мне, лекарь, исцелюсь ли я? — с мольбой и
тревогой во взоре обратился царь к лекарю.
—
Исцелишься, государь! Милостью божьей выздоро¬
веешь!
—
Скоро ли? — спросил Георгий, ободренный.
—
Скоро, государь, раз есть на то воля божья и жела-
ние твое. Только помоги нам: мужайся, бодрись, не отво¬
рачивайся от забот наших.
Едва заметная улыбка пробежала по лицу Лаши. Он
закрыл глаза и заснул безмятежным, спокойным сном*
Состояние царя постепенно улучшалось. Принуждая
себя, он сам требовал снадобий и пищи.
Раиа зарубцевалась, и врачи уже разрешали визирям
заходить в опочивальню с докладами.
У царя побывали уже все. Не было видно только од¬
ного — Шалвы Ахалцихели. Царь понял, что Шалве, долж¬
но быть, было тяжелее, нежели ему, если он в дни самых
суровых испытаний отстранился от государственных дел.
Окрепиув, царь созвал военный совет.
Монголы остановились в Арране. Видимо, там они ре¬
шили перезимовать. Джебе-ноион и Субудай-багатур не
сидели сложа руки. Согласно донесениям разведчиков и
лазутчиков, татары дали передышку войску и коням.
В Арране они скупали оружие, составляли вспомогатель¬
ные отряды из кочевников. Не было никакого сомнения
в том, что монголы собирались в поход на Грузию, но, раз
уже испытав на себе силу врага, теперь готовились к за¬
воеванию страны более тщательно и с большим усердием.
Монголы, вероятно, будут ждать весны, пока сойдет
снег и просохнут дороги, чтобы двинуться на Грузию.
Визири кое-что сделали за время болезни царя: укре¬
пили крепости и разрушили мосты на дорогах, объявили
созыв войска по всей стране.
Лаша похвалил их за верную службу и, со своей сто¬
роны, велел призвать в войска алаков и леки, джиков и
дзурдзуков, обратился за помощью к кипчакам, ибо ожи¬
далась война тяжелей и кровопролитней прежних.
Наконец царь был здоров.
Католикос отслужил молебен по поводу исцеления го¬
сударя. Лаша сам изволил пойти пешком в Сиони и по¬
лучил благословение первосвященника.
Царь погрузился в государственные дела и заботы. Он
входил во все подробности снаряжения войска. Лекари
запрещали ему длительную верховую езду, но он все же
ухитрился объездить все южные крепости.
Делами обороны и укрепления Тбилиси и Самшвилдэ
руководил сам Лаша.
Народ, ободренный царскими заботами, с надеждой
смотрел на будущее, усердно готовясь к встрече с врагом.
Снег стаял, дороги просохли. Теплое дыхание весны
коснулось Тбилиси.
335
С первыми весепними днями монголы, не мешкая, дви¬
нулись к рубежам Грузии.
Грузины с многочисленным войском пошли навстречу
врагу.
Настала решительная минута.
Стоявший во главе войска Георгий вспомнил свой
ужасный сон — картину гибели страны и порабощения
народа. Как ни старался Лаша избавиться от страшного
видения, оно не покидало его.
«Упаси, господи! Упаси, господи!» — повторял про
себя царь, гарцуя на горячем скакуне.
Грузинское войско ждало сигнала к наступлению. Об¬
нажив мечи, грузины-воины готовы были в любую минуту
отпустить поводья и...
Но как раз в эту минуту случилось невероятное и не¬
слыханное чудо: монгольское войско отвернулось от про¬
тивника и поспешно стало удаляться, без боя покинув поле
брани.
И чем зорче Лаша всматривался в мчавшегося по Да-
рубандской дороге неприятеля, тем труднее было ему ра¬
зобраться в свершившемся чуде.
—
Благодарю тебя, господи, благодарю! — словно за¬
вороженный, твердил он про себя, и картину страшного
сна, казалось, прикрыл туман. Где-то вдали мелькнули
тени царя Вахтанга, царицы Тамар и Давида Строителя,
одарив его на мгновение благодарным взглядом, они бла¬
гословили Георгия — наследника трона и скипетра.
Ошеломленному Лаше казалось, что это снова сон, что
не вражеское войско, а сам ураган мчится на коне и пыль,
вздымаемая неисчислимыми копытами, поглощает его
тревогу и трепет перед грядущим.
Перевод
В. СОЛОУХИНА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Дети играли у ручья, текущего по каменному желобу.
Среди них был юноша, вероятно, не старше шестнадцати
лет, хотя на вид, и ростом, и шириной плеч, да и серьез¬
ной задумчивостью в лице, он выглядел намного старше
своих лет. Юноша старательно прилаживал игрушечное
мельничное колесо. Он воткнул по обе стороны ручья
тонкие развилки, положил на них ось колеса и теперь
постепенно опускал его, чтобы светлая, летящая по ров¬
ному желобу струя задела за легкие деревянные лопасти.
Внезапно он отнял руки, распрямился. Колесо заверте*
лось, разбрызгивая на траву мелкие прохладные капли.
Дети столпились у чудесной мельницы, теснясь и мешая
друг другу.
Распрямившись, юноша действительно оказался высо¬
ким, широкоплечим, стройным. Он стоял над ручьем, как
великан над большой рекой, опираясь ногами на разные
берега. И вода, и возня детей, их визг и веселый смех бы¬
ли где-то внизу, и юноша уж не видел ни летящей по же¬